Прощальный танец

Утро. Свет пробивается в окна, в местах, где заканчиваются шторы. Господин Чарльз просыпается от стука в дверь. - господин! Доброе утро, завтрак в столовой будет ожидать вас Слышен звонкий женский голосок. Горничная, очевидно. Проведя себя в порядок, спустя некоторое время Господин сидел за столом в светлой, обширной комнате. На завтрак не было ничего удивительного, а тем более королевского. Но выбор был: различные фрукты, каши, или же омлет. Выбор остановился на каше. Овсяная, на молоке. Вместе с ней ягоды клубники и черный чай с чабрецом. Как и планировалось, после завтрака Чарльз направился в библиотеку, кою в прошлый день посетить не успел. Странно, но Мастера с утра видно не было. Мастера нет, но.. Но лакей, тем не менее, словно брался из ниоткуда. - доброе утро, Господин. -кланялся тот- вы решили посетить нашу библиотеку? -с интересом и возбуждением говорил тот- Мастер собирает эти книги десятилетием. Здесь есть даже те книги, которые вряд-ли вы найдёте в городе! -с непривычной энергичностью говорил Саймон- и зарубежная, и родная литература.. -говорил тот, а затем сделал паузу- ох, извините мою грубость, увлёкся рассказом. Говор Лакея на деле казался странным. Вчера он был холоден, местами даже груб, а сегодня же совсем другой. - И вам доброе, Саймон.-кивал Чарльз- да, библиотека довольно большая.. с радостью изучу её, возможно, наберусь вдохновения для будущих стихотворений -задумчиво говорил тот- кстати о Мастере.. я не видел его с утра, он в поместье? - нет -кратко отвечал Саймон- он на виноградных полях, пошёл на проверку рабочих крестьян. Создания вина - длительный и сложный процесс. Но Мастер должен вернуться в скором времени. - хорошо, спасибо. Саймон ещё раз кланялся, затем ушёл по коридору в дальнюю комнату складского помещения, в руках крутя брелок с 5 ключами. Чарльз же осматривал библиотеку, останавливаясь у некоторых шкафов и перебирая книги. Все были чистыми, без пылинок. У некоторых полок хозяйничали горничные. За порядком в поместье следили очень тщательно. В дальней части комнаты, где находились уже более старые книги, господин заметил странный конверт, большого размера и чёрного цвета. Тот с любопытством достал его с полки, вытаскивая содержимое. Внутри лежала музыкальная пластика. Много таких хранилось в родимом доме Господина. С теплотой он смотрел на неё. - Иоганн Себастьян Бах. Сюиты для виолончели соло №1. От неожиданного голоса рука Чарльза дрогнула и пластинка упала на пол, прокатившись несколько метров. Юный господин резко оборачивается и видит позади себя Мастера. - Извините за грубость, но некрасиво так подкрадываться! -ворчал парень- - Вы бы за пластинку извинились. Мастер с ухмылкой посмотрел на юношу, а затем наклонился, дабы поднять пластинку. К счастью, она была цела. - Чудное произведение. Не хотите послушать? -интересуется Мастер, смахивая крупинки пыли с пластинки- - С удовольствием. -кратко отвечает тому Чарльз- В дальней части библиотеки был небольшой закуток, где обычно сидел "надзиратель тишины" - библиотекарь. Довольно тихий человек, сам со себе особо сильно ничем не выделялся. Сидел себе днями, отгоняя невеж от полок и горничных, которые вечно роняли книги, когда протирали полки. Внешностью был неприметен. Шатен с карими глазами, шарфиком на шее и маленькими круглыми очками. На вид мужчине было порядке не менее 35 лет. - Винсент, добрый день. Если память не подводит, раньше у тебя был проигрыватель? Где он сейчас? -интересовался красноглазый- - Утречко доброе! -здоровался с Мастером Винсент, словно со своим знакомым или даже другом, хватая того за руку и без разрешения пожимая руку- Удивительная наглость, на которую Ричерд ответил лишь смешком. - Проигрыватель здесь, куда ещё ему пропадать? Винсент встает с кресла и удаляется в угол, заставленный коробками и прочими вещами, которые разбирать ему особо не хотелось. Вскоре он выносит проигрыватель, стряхивая с него пыль, и ставит его на стол. - Почти как новый! -довольно говорит Винсент- Хотя, боюсь, он уже третью сотню лет тут пылится. - Вторую -поправляет его Ричерд- - Это не важно -говорит шатен, поправляя очки- Смею отлучится, музыка это хорошо, но у меня время завтрака -уточняет тот, показывая на "мысленные часы" на предплечье- Настроив проигрыватель и положив пластинку, комната наполняется славной, спокойной мелодией. - Прелестное произведение -говорит Чарльз- Люблю музыку. В нашем городе часто проводят балы, и это всегда невероятно! Бальный зал в роскоши, дорогие, большие люстры, восковые свечи в канделябрах, и конечно восхитительные наряды! Девушки в шелковых платьях, где одна краше другой с драгоценными камнями, браслетами, серьгами, что невероятно переливаются и играют на свету, завораживая взгляд, мужчины в строгих, деловых костюмах, вымеренных до ниточки, в сияющих туфлях.. -долго рассказывал Чарльз обо всех деталях, углубляясь в них с головой- Молча слушал Мастер, тихо напевая мелодию, и пения его было почти совсем неслышно из-за "монолога" Чарльза. - Мастер! Знаете, я вспомнил эти эмоции, и я, конечно, может буду груб, но не соизволите ли мне еще разок окунуться в прекрасные воспоминания с бала? Мастер понял, к чему клонит юноша и без уточнений. - К сожалению, эта мелодия совершенно не подходит для танцев, не считаете ли вы так? Да и к тому же, никакой из меня танцор -противился Ричерд- - Я вас научу. -настаивал парень- Мастер недовольно хмыкнул, но все таки кивнул. - Вот увидите, стоит только начать, дальше вы сами поймете -уверял светловласый, протягивая ладонь Ричерду- Ладони слились как и тела, словно в унисон. Чарльз танцевал превосходно. Казалось, его ноги скользили по гладкому полу, как по водной поверхности, быстро, легко и независимо от него делали свое дело. Неуклюже Ричерд поспевал за темпом. Казалось, словно мелодия, играющая на фоне, была совсем ненужной. Сплетаясь в танце, нежном, аккуратном и неторопливом, вовсю забывалось все остальное. И библиотека казалось уже совсем не собой, словно это бальный зал, а вокруг уже множество дам, ахающих от удивления, и пластинка уже играет не в проигрывателе, а это живой оркестр с лучшими музыкантами. Движения становились все более и более разнообразными, но подловив суть танца, казалось, что до этого они танцевали уже вечность. Танец словно являлся одновременно и отражением мужественной силы и мягкости, смешанных в одном теле. И Ричерд сохранял этот холодный взгляд, заинтересованный, но отчужденный. Изначально начиная с вальса, чего-то спокойного, танец словно приобретал более энергичные черты. Чарльз менял его характер на ходу, добавляя новые движения, его тело словно пропитывалось музыкой. Часто дыша, Ричерд лишь молчал, улыбаясь, и смотря на лицо Чарльза, а тот отвечал тем же. Танец окончился так же нежно, как и начался, когда после очередного элемента Ричерд отдалился от юного господина. - Вы чудно танцуете. - Совсем нет, Чарльз, вы мне льстите.