Прощальный танец

Утро в поместье началось спокойно. Кудахтанье петухов, пение птиц, легкий ветерок, развевающий шторы. Бал был вот-вот на носу. Оставалось совсем малое время до прихода гостей. Чарльз вернулся поздней ночью. На его счастье, никто застать его не смог. От грязной одежды он избавился, пользуясь на этот день запасной, парадной, кою с милостью ему пошил портной. День проходил в бешеном, быстром темпе. Хоть многое уже и было готово к балу, но горничные без конца бегали по всему поместью, убирая каждую пылинку, которая, как казалось, еще не успела осесть на предмете интерьера. Гости начали собираться к обеду. Знатные люди, хорошо одетые, многие приходили со своими дамами. Казалось, что каждая из них была краше предыдущей. Совершенно ясно, денег на бал они совершенно не жалели, в надежде повести его как можно лучше. Хозяин вернулся с приходом гостей, встречая каждого лично и не обделяя их светской беседой. Чарльз даже не вникал в суть их диалога. Ему были чужды такие выходы в свет, от чего чувствовал он себя не в своей тарелке, придерживаясь стен и перекликаясь лишь с некоторыми, кто был близок к его интересам и разделял любовь к писательству. Малая часть гостей, но к счастью, не вовсе их отсутствие, занимались писательством. Один, наиболее запомнившийся Чарльзу, господин с темными волосами, что бы относительно непримечателен, на фоне остальных, не постеснялся поделиться своим творчеством с юношей. "И бал, что раскошен, Что златом увеян, Который в свете своем тленен, Окутан будет пламенем. Где высмеян грех каждый будет, Отпущен волею Божей, Оправдан душой каянной, Обретет свободу мирянин могучей." И строчки, что связанны собой были столь грубо и чёрство, всё же, казались предвестниками. Крутились в голове, словно обещая, что еще напомнят о себе. Все гостья уже собрались. Главный зал наполнила музыка, коя была уже знакома Чарльзу. Время уже близилось к вечеру. Все волнующие темы были обговорены, дела завершены, когда люди стали собираться попарно, приглашая милых дам на танец. Некоторые, как не могло казаться на первый взгляд, были прекрасными танцорами, чье выступление завораживало душу. И хотелось, чтобы танец тот был как можно более длительным, дабы уловить каждый момент этих движений, плавных, таких свободных, но в то же время глубоких, таких абстрактных, но спланированных, полных противоречий. - Господин Чарльз? -раздалось где-то позади парня.- Хозяин, Ричерд, наконец явился, готовый дать свое внимание персоне юноши. - Не согласитесь ли на танец? Что будет последним за вечер, кой проведен был сегодня. Заключительный и финальный. -ухмыльнулся Хозяин.- И в улыбке его читался холод. Пронизывающий самое сердце. Он все знал и понимал, но не мог отменить встречи. Прекрасно знал, куда пропал Лакей, которого видно сегодня не было. Узнал про аферы, письма, что прокручивал юный Писатель в тайне. Знал, но несмотря на это все равно пригласил Чарльза на танец. " Последний танец.." - та мысль, что врезалась в голову. Впрямь, все было так. Чарльзу было более не сбежать. И бесполезно это было. На то и заключительное выступление.. - Конечно, с великим удовольствием. -после паузы, спокойно, с теплотой поговорил Юноша.- Хозяин аккуратно взял того за руку, когда они уже оказались на самом видном месте зала. Толпа людей уже окружала поместье. Гости сначала не понимали, откуда взялось в вечернем небе столько огней, что оказались факелами смертоносными. Хоть милиция отказалась помогать в этом деле, миряне многие оказались в толпе. И воле последней суждено было сбыться. Огни факелов окутывали поместья. Яркое пламя разжигалось кругом, пожирая все на своем пути. Двое Господ сливались в танце. Словно холодном, отчужденным, от того стеклянно-идеальным. Ричерд, что первые разы был совершенно неумен, казалось, в ловкости своей обыгрывал Чарльза на этот момент. Каждое движение сменялось на новое, но с таким плавным переходом, словно создавая новый стиль. Каждый делал свое дело, скользя по полу, словно гладкому как лед. Прошлый танец их был тепл и нежен. В этот же раз апатия, высокомерие и безразличие пронизывали Хозяина. Крики гостей наполнили особняк. Люди поспешно старались покинуть здание. Некоторым даже удалось, но меньшая часть осталась в западне, когда дверь закинули горящие доски, не давая возможности выйти. Выхода уже не было нигде. Все поместье было в огне. Никому не сбежать, лишь принять участь свою. " ..Который в свете своем тленен, Окутан будет Пламенем... " Господа в центре понимали свое положение. Никто не собирался бежать. Лишь продолжая свой отчужденный, холодный и скорбящий танец, отдавали почтение последним мгновениям. Словно мысли их были одни, но слов не было. В этом не было необходимости. И гости все считали безумцами двух господ, что с таким спокойствием принимали грядущую смерть, проводя минуты жизни в унисон. Два безумца. Два человека, которые следовали за своей высшей целью. Двое, где каждый достиг небывалых высот, но сужден был потерять все в день один. Разве не иронично? И Чарльз так считал, не сожалея ни капли, что одной жизнью своей подарил свободу пленникам многим. Хоть и жаль было, что столько ненаписанных работ осталось, столько слов и дел несделанных ещё.. Балки падали одна за другой. Пепел, запах гари, дым - все это поглощало. Не видно было уже ни людей, ни стен. Лишь дым и силуэт партнёра. Пару часов, и от здания ни осталось бывалого места. Последние частицы дерева догорали, округу наполнил пепел, что разлетелся на многие мили, передавая собой горе утрат этого дня, горе и надежды для новой жизни Новых людей. .. " И спас людей иных я, Которых долго темнице томя, Унес карателя за собой Кажется, словно, в мир иной.."