Прощальный танец

Тем же днем, после прогулки до озера с Хозяином, Чарльз поспешно скрылся в своей комнате. Ему совершенно не чужды были в этот момент радость и ожидание чего-то большего. У него уже был план дальнейших действий, от чего юношу наполняла решительность. Он осматривал в руках тот самый ключ, что откроет все двери в новый мир страдавшим людям, так долго томившимся в камерах от тирании Хозяина Ричерда. Ключ тот, что был совершенно необходим, являлся главной частью всего пути - ничем не примечательная железяка, выплавленная по форме, даже не украшенная какими-либо узорами. Никак по нему не сказать, что это последний билет. В поместье наступила ночь. Ричерд как и в былые дни скрылся в поле, в котором часто проводил ночи. Несмотря на то, что бал ожидался уже завтра, это никак не мешало планом господина. Саймона нигде не было видно. Спросить о его пропаже Чарльз тоже не мог - все горничные уже давно спали, так же как и его на это время хороший приятель - Винсент. Конечно, Господин Чарльз понимал, что его действия сильно повлияют на жизнь этого поместья, если оно останется. Неизбежные перевороты. Душу его томило от того, что порой немыслящие люди могут пострадать от этой Истинной правды. Тропа, которую Чарльз уже давно запомнил, в который раз привела его к заветному, мрачному и угрюмому месту, так и пропитанного болью. Отворив двери, господин медленно пробирался через окутывающий его мрак. Люди, что были здесь в заточении, уже знали шаги юноши, от чего в здании наступала томительная тишина. Он поочередно открывал дверцы решеток пленных, что собирались около него толпой. Открывал путь он всем, даже тем, кому это уже маловероятно поможет. Чарльз знал, что старается помочь им изо всех сил, но порой не вся помощь возможна одним человеком. ..Даже маленькая искра способна зажечь огромное пламя, освещающее собой всю округу. Все клетки были открыты. Изнеможенный народ, что так долго томился в сырых решетках, наконец обрел свободу. Осталось еще одно незаконченное дело, что не могло быть отложено. - Свободные теперь, люди, дорогие сердцу моему! -взывал парень, обращаясь к каждому, кто был в этом месте.- Теперь души ваши обретут путь новый, коль сами вы проложите начало жизни спокойной! Вы, отныне, можете идти туда, куда хотите, делать то, что хотите! Но извольте, мне помощь ваша необходима. Местную Тиранию свергнуть нужно, освободить остальных, кто по неволе находится во плену, сам того не зная. Вы, те, кто может спасти и других, воля моя пусть услышана вами будет! Ступайте в город ближайший, пусть милиция может не поверить, но много вас! Соберите людей за собой больше - милицию, крестьян рабочих, помещиков - всех, кого сможете призвать! Возвратитесь к обеду в поместье, да пусть свергнут будет Хозяин поместья тутошнего! Ступайте, люди, Ступайте! Толпа была удивлена подобному высказыванию. Люди, хоть и были слабы, на том были воодушевлены речами Юноши. Хотелось и им помочь своей деревне, освободить и изменить её. И они ступили. Но не через путь открытый и проложенный. Через обходной, в темноте, дабы видно не было такого количества, дабы не поймали раньше времени, не узнали о засаде и намереньях их. И Чарльз, что уже с души камень сбросил, готов был вернуться в поместье, дабы встретить бал последний днем завтрашним. Провести последний день в поместье. Выходя, тьма уже совсем слепила глаза, хоть выколи - ничего кругом видно не было. Время потребовалось, чтобы зеницы привыкли, пока путь едва освещал лунный свет. Странное шуршание, а после словно дыхание, притаившееся, за спиной его, заставило юного Господина остановиться. - Не кажется вам, Чарльз, что ваши поступки зашли слишком далеко? Раздался до боли знакомый голос. Такой же спокойный, тихий, словно усмехающийся над Чарльзом в этой непоколебимости. - .. Симон. -протяжно, на выдохе, сказал Чарльз.- Вот и нашлась пропажа. Лакей в тот же момент схватил господина, ударяя того по лицу. С хрипом Чарльз повалился на землю. - Кража ключа, таинственные письма, манипуляция работниками.. хозяином.. Освобождение пленных - вам этого не позволено. Куда смели вы лесть, в какие дела? Кажется, что голос его ни на секунду не дрогнул. Тембр.. совершенно неизменный, нес в себе напряжение и растерянность, которая окутывала Чарльза с ног до головы. Лакей непоспешно склонился над парнем. Очевидно, он полагал, что шансов на спасение у господина уже нет. - Ответа не последует разве, высоко почитаемый Господин-Писатель-Обманщик и.. как-же.. "Спаситель народа."? Симон завел руку за спину, откуда отчетливо был виден металлический блеск. Нож. У него в руках был нож. Учитывая, на проходящий бал, Лакей считал, что оптимальным вариантом будет исключить все проблемные места, а именно - Господина Чарльза. В глазах светловолосого юноши в тот момент читался страх и растерянность, ладонь его бегала от кармана к карману, выискивая хоть что-то, чем можно дать отпор. Ключ. Тот самый, небрежно вылитый из металла. Во второй раз мог спасти парню жизнь. Юноша, резко выхватив предмет, в то же мгновение вскочил, вонзая острую часть в глаз Лакея, который совершенно не был готов к этому, лишь после успев задеть господина ножом, прежде чем выронить его. Оружие упало на землю в паре метров, куда сразу же направился Чарльз. Небывалый адреналин ударил в голову. Казалось, что происходящее сейчас - совершенно невозможно. Сон. Всего лишь ужасный сон. Лакей, прижимая ладонью глаз, поспешил за Чарльзом, хватая его за одежду. Господин упал, за ним упал и Симон, нанося еще один удар, затем еще один, несмотря на адскую боль. Ползком, стараясь не обращать внимание на удары, Чарльз смог схватить нож. ...Белый блеск во тьме ночи. Громкий крик. Алая жидкость, концентрирующая на себе все внимание. Тихий хрип.