Хеппи-энд на последней странице

***

Чонгук на самом деле не знал, чего ждет. И дождется ли чего-то. От нервов он решил сварить кофе. Хоть так его попьет, раз по всем фронтам обломилось. Насыпая зерна в машину, Чон заметил, как дрожали его пальцы. Дерьмо. Что же сейчас происходило внизу. С силой нажав кнопку, Чонгук отошел к окну. Он уставился в ночное небо. Так странно, у него даже не было слез. Хотя с другой стороны, он был скорее зол сейчас, чем расстроен. И все равно в глубине души он надеялся, что всему имелось логическое объяснение. Тэхёну кто-то позвонил. Возможно, эта девушка. И он сорвался, чтобы помочь ей. Хорошо, вроде бы все логично. Но кто она, блядь, такая? Сжав руки в кулаки, Чонгук тяжело вздохнул. Он очень не хотел вот так внезапно терять то, что только что обрел. Прошлый вечер, да и начало сегодняшнего — были чудесны. Никогда еще Чонгуку не было так хорошо в компании другого человека. Задушевные разговоры с Джином или просмотры сериалов с Хосоком не в счет. Сегодня он почувствовал себя по-настоящему нужным. По-настоящему счастливым. И нет, Чонгук не собирался так просто сдаваться. Потолкав щеку изнутри языком, он подождал еще пару минут. А потом направился к лестнице. Он прямо сейчас все выяснит. Спускаясь вниз, Чон услышал, что входная дверь снова открылась. Точнее, он услышал колокольчик. Тэхён ушел? Заторопившись, он запнулся о ковровую дорожку, застилавшую лестницу, и упал с последних трех ступенек. Колени и ладони горели огнем. — Дерьмо, — пробормотал Чонгук, поднимаясь. Ноги буквально жгло. Не хватало еще получить ссадины. От обиды и злости у него все же выступили слезы. И Чонгук понял, произойди сейчас еще хоть что-то, даже самая маленькая неприятность, он просто-напросто разрыдается. Потирая ушибленные ладони, он вышел из-за стеллажей в зал. Оказалось, Тэхён никуда не ушел. Он по-прежнему был там. Приобнимал девушку за плечи, и разговаривал с женщиной средних лет. Очень красивой, элегантной. И чертовски похожей на самого Кима. Она первой заметила Чонгука, так как стояла к нему лицом. — Тэхён, похоже, твой мальчик вернулся, — произнесла она с грустной улыбкой. Ким стремительно обернулся. На его лице отразилось облегчение. Чонгук, увидев это, почувствовал себя немного лучше. Ему словно стало легче дышать. — Чонгук, верно? — продолжила женщина. — Подойди, не бойся. Чон осторожно, будто все же опасаясь, подошел к ним. Он бросил взгляд украдкой на девушку. Она все еще беспокоила его. Та стояла, практически повиснув на Тэхёне и уронив голову ему на грудь. Ее длинные тёмные волосы спутались и почти полностью закрывали лицо. — Добрый вечер, — произнес наконец Чонгук. Потому что остальные отчего-то хранили молчание. После этих слов словно кто-то включил звук. — Гук-и, — позвал Тэхён. — Я должен тебе все объяснить… — Чонгук, — перебила его женщина. — Меня зовут Ким Тиен. Тэхён мой сын. А Тхуан — дочь. — Кто такая Тхуан? — Чонгук впал в ступор. Он глупо моргнул, потом посмотрел на Тэхёна, на Тиен. И наконец — на девушку в объятиях Тэхёна. Погодите. — Верно, — Тэхён, похоже, уже научился считывать долгий мыслительный процесс Чона. — Это моя сестра. И я должен был ей помочь. — Тэхён, дорогой, — Тиен мягко взяла сына за руку. — Давай я заберу Тхуан домой. А вы с Чонгуком объяснитесь уже без нас, хорошо? Чонгук-и, ты нас извинишь? — К-конечно, Тиен-ним — заикаясь, пробормотал Чон. Он все еще довольно туго соображал. Единственное, что он понимал четко, Тэхён не предавал его. Все остальное Чонгука не особо волновало, если честно.

***

В комнате горел только торшер. Мягкий желтый свет небольшим полукругом разливался вокруг него. Чонгук сидел на диване, обняв свои согнутые в коленях ноги. Тэхён стоял, оперевшись на барную стойку спиной, и пил кофе. — Ей было двенадцать, когда мы поняли, что что-то не так, — произнес он, сделав глоток. — В то лето Тхуан-и выучила три языка. С нуля. Мама сначала обрадовалась. А потом выяснилось, что она совершенно не спала. Чонгук не перебивал. Он слушал Тэхёна уже несколько минут. Было видно, что слова давались тому с трудом. Но чем дальше он говорил, тем больше откровенничал. Наверное, и ему хотелось с кем-то поделиться своей болью. — Девятнадцатого августа Тхуан-и убежала из дома ночью. Я заметил это первым, так как только вернулся после вечеринки. Увидел с улицы, что ее окно распахнуто, зашел проверить, все ли в порядке. А нашел лишь ее одежду, сложенную на кровати, — Тэхён судорожно вдохнул. — Ей было двенадцать. Она убежала ночью. Абсолютно голая. Мне до сих пор жутко от того, что могло с ней случиться, если бы мы не нашли ее вовремя. — Но вы нашли? — с надеждой спросил Чонгук. Он уже успел проникнуться сочувствием и к той маленькой Тхуан, и к этой, которую видел сегодня. — Да, — кивнул Тэхён. — Я сначала не сказал родителям. Позвонил паре друзей. Мы осмотрели округу и нашли ее под старым мостом. Но рассказать пришлось. Так как сестра была не в себе. Ее словно отключили от внешнего мира. Будто вытащили батарейки. — Я знаю, как это бывает, — Чонгук закусил губу. — Ну, то есть, слышал. У Ёнбока, моего друга, мама тоже биполярна. — Ясно, — Тэхён посмотрел в свою чашку, потом вскинул глаза на Чонгука. — Ты не представляешь, как мне жаль, что этот вечер оказался испорчен. — Нет, — Чонгук протестующе затряс головой. — Не думай так. В этом нет твоей вины. И Тхуан тоже не виновата. Здорово, что те ребята, которые ее встретили, нашли в телефоне твой номер. Ты вовремя пришел на помощь. Ты справился. — Я… — Тэхён поставил кружку на стойку и подошел к дивану. — Иногда я чувствую себя таким беспомощным от того, что не могу помочь ей. Он сел рядом с Чонгуком. Тот тут же обнял его за плечи, буквально обвив своим телом со всех сторон. Словно хотел защитить от всего мира. — Ты отличный брат, — Чонгук поцеловал его в щеку. — И ты прекрасно справляешься. — Наверное, ты успел подумать самое ужасное, когда увидел нас внизу, — Тэхён даже не спрашивал. Он горько вздохнул. Его тело все еще было напряжено, и это не устраивало Чона. — Не буду скрывать, — сознался Чонгук. Он стал слегка массировать Тэхёну плечи. — Я успел и обидеться, и расстроиться, и проклясть тебя. Но потом решил, что все равно буду за тебя бороться. Что бы там ни было. И пошел навстречу судьбе. — Мой храбрый малыш, — Тэхён наконец немного расслабился и улыбнулся. Вместе с повисшим на нем Чонгуком он откинулся на спинку дивана. — Я хотел другого продолжения для этого вечера. — Я тоже, — Чон улыбнулся. Он перебрался к Тэхёну на колени. Тот положил одну руку ему на талию, другую — на лопатки. Мягко поглаживая. — Но я ничуть не жалею, что сейчас я здесь. — Я тоже, — повторил за ним Ким. Они около минуты просто смотрели друг другу в глаза, улыбаясь. Общаясь без слов. Чонгук не смог бы вспомнить после, в какой именно момент они поцеловались. Это просто произошло. И это было так естественно. Так легко. Так, как надо. Он обвил руками шею Тэхёна. Удобнее уселся у него на коленях. И окончательно расслабился. В их поцелуях не было никакого сексуального подтекста. Никакой прелюдии. Они просто наслаждались друг другом. Делили на двоих нежность. И этот вечер.

***

Позже, когда губы у обоих распухли, а ноги окончательно затекли, Чонгук слез с колен Тэхёна. С большим сожалением. Его бы воля, он бы провел так всю свою жизнь. На коленях Тэхёна, или своих собственных перед ним. Губы приятно покалывало. Чонгук с улыбкой коснулся их. Тэхён проследил за ним взглядом. Они все еще молчали. И в этом было столько правильной близости. Словно они научились общаться совсем без слов. Наверное, это должно было испугать. То, как быстро они утонули в этом чувстве. Но Чонгука это совершенно не волновало. Он был без ума от Тэхёна. Тот, похоже, разделял его чувства. Так в чем проблема? Время близилось к пяти утра, но спать не хотелось обоим. Чонгук соскользнул с дивана и подошел к фортепьяно. Ким с интересом наблюдал за ним. Крышка так и осталась поднята с того момента, как Чонгук спешно убежал вниз несколькими часами ранее. Присев на табурет, он невесомо провел пальцами над клавишами, будто примеряясь. А потом взял первые ноты. Это была старая мелодия. Ее Чонгук выучил лет в тринадцать. Когда ему показалось, что он влюбился. Сейчас же он был уверен в своих чувствах. И, на удивление, сама мелодия звучала лучше. Звучала по-другому. Так, как надо. Тэхён поднялся и подошел к нему. Он оперся бедром о фортепьяно и просто стоял рядом. Наблюдая. Под его взглядом Чонгук немного засмущался. Он поднял на Тэхёна глаза и чуть не умер от любви к нему прямо на месте. Так тот был красив в лунном свете, падавшем из окна. Тени идеально ложились на его рельефное лицо. Придавая ему ореол загадочности. Некоторой порочности. На ужин Тэхён пошел без очков. И сейчас Чонгук мог любоваться красотой его лица в полной мере. От переполнявших его эмоций, Чон закусил губу и опустил голову. Он уставился на свои пальцы. Те, будто принадлежавшие не ему, порхали над клавишами. Словно всю жизнь только этим и занимались. Словно всю жизнь Чонгук только и шел к этому моменту. Чтобы на рассвете в маленькой квартире в центре Сеула играть своему мужчине мелодию о любви.