Хеппи-энд на последней странице

***

Миллионы страниц, тысячи историй. Сколько их было? Сколько будет еще. И все они создавались лишь для одного. Чтобы в один момент на одной из сотен миллиардов строчек в великом множестве сочетаний букв и слов встретились два героя. В какую-то минуту, когда в квартире Ким Тэхёна стихла фортепианная мелодия, а крышка была захлопнута волевой рукой, герои встретились. Глазами. Сердцами. Вселенными. Они по-прежнему не произнесли ни слова. Да и зачем, если все слова уже были сказаны. Тэхён захлопнул крышку на фортепьяно и развернул табурет с Чонгуком лицом к себе. Тот смотрел снизу вверх с надеждой, желанием. С пониманием. Тэхён встал ближе, между разведенных в стороны ног Чона. Он коснулся пальцами его скул. Погладил теплую кожу. И Чонгук прикрыл глаза. Он все еще не мог осознать, что этот мужчина действительно его хотел. Любил его. Ким был старше, мудрее. Он терпел неуклюжесть Чона. Его стервозный характер. И у Чонгука в голове не укладывалось — за что ему, не самому одаренному, не самому примерному, не самому идеальному подростку такое счастье. Но уточнять и спорить Чонгук не собирался. Он решил заполучить Тэхёна себе практически сразу, как только увидел. Что ж, пока судьба была на его стороне, Чон Чонгук безоговорочно ей подчинялся. — Встань, — это были первые слова, которые произнес Тэхён за последнее время. Час, или больше. Его голос звучал тихо. Но от него Чонгука пробрало до мурашек. Он покорно поднялся. Чувствуя, как рука Тэхёна прошла от его лица к волосам. Зарылась в них, чуть потянула. Все еще с закрытыми глазами, Чонгук подчинялся и тянулся за ее прикосновением. Несмотря на всю свою смелость ранее, сейчас он вдруг почувствовал слабость в коленях. И бесконечное желание слушаться этого мужчину. Отдаваться ему полностью. Тоже, блин, Анастейша Стил нашлась. Чонгук чуть слышно фыркнул своим мыслям. Тэхён в ответ сильнее потянул его за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Чонгук был согласен на все. Но вместо поцелуя Ким вдруг подхватил его под бедра и усадил верхом на крышку фортепьяно. Чон от неожиданности распахнул глаза и уставился на Тэхёна. Тот улыбался. Но как-то не светло, а будто дьявол. У Чонгука все внутри свернулось тугим жгутом. Опустилось тяжестью в самый низ живота. Он задрожал. Его рот приоткрылся. Он весь подался вперед с одной лишь мыслью: «да поцелуй ты уже меня наконец». Улыбка сошла с лица Тэхёна. На нем осталось лишь желание, темное, греховное. Соблазнительное. Чонгук не выдержал. Покорность покорностью, а он не нанимался тут умереть от сердечного приступа в ожидании поцелуя. Он ухватил Тэхёна за ворот рубашки и потянул на себя. Его пальцы коснулись голой кожи на груди Кима, и Чонгука будто прошило током. Та была теплой, даже горячей. И ее хотелось трогать еще и еще. Тэхён тихо рассмеялся в ответ на эту выходку. Он поцеловал Чонгука в уголок рта, поддразнивая. А потом принялся расстегивать рубашку уже на нем самом. Чон протестующе захныкал. Ему хотелось целоваться. Но у Тэхёна имелся свой план. Медленно раздевая Чонгука, расстегивая пуговицу за пуговицей, он целовал кожу, которую оголял. Легкое, еле ощутимое касание. А у Чона будто ожоги оставались. Он вздрагивал от каждого поцелуя. И тихо постанывал. Дойдя до конца, Тэхён потянул за полы рубашки, вытягивая ее из брюк, и развел их в стороны. — Ты невероятно красивый, — снова его шепот, от которого у Чонгука поджимались пальцы на ногах и поднималось давление. Не только давление. Он во все глаза смотрел на Кима. Тот стоял спиной к окну, за которым уже потихоньку занимался рассвет. На его лицо падали тени. Создавая уже привычный демонический рисунок. Наверное, Чон Чонгук просто начитался романов. Но ему казалось, что этот человек был способен забрать его душу себе. Хотя сопротивляться ему никому не пришло бы и в голову. Чонгук шире развел ноги в стороны, подпуская Тэхёна ближе к себе. Сидеть на крышке было не особо удобно. Но Ким поддерживал его под поясницу одной рукой, а второй — за шею. — Поцелуешь ты меня уже наконец или нет? — Чонгук снова начал психовать. Он не был готов к полуторачасовой прелюдии. Ему хотелось всего и сразу. И больше остального — поцелуев Тэхёна. — Ты изводил меня несколько дней, — Ким ухмыльнулся, снова склоняясь к его груди. — Теперь моя очередь. — Да блин… — проныл Чонгук. Он вздрогнул, когда его шеи коснулся язык Тэхёна. Тот прошелся вниз, оставляя влажный след. Кожи тут же коснулся прохладный воздух, остужая ее. По телу Чонгука снова побежали мурашки. Он чувствовал, как потяжелели его яйца. Как затвердел его член. Но он не мог сейчас даже дотронуться до себя. Потому что держался за долбаную лаковую крышку, пытаясь не соскользнуть на пол. Тэхён, чертов соблазнитель, все продумал. Чонгук попал в ловушку. Губы Кима целовали его шею, оставляя засос. И это было чем-то новым для Чонгука. Он со стоном запрокинул голову, прогибаясь в пояснице под немыслимым углом. Его шею будто жгло огнем. Но как же ему было хорошо от этого. Тэхён успел оставить свои отметины и на груди. Одна пришлась на правый сосок, другая — прямо под сердцем. Потом он добрался до живота. Его укусы отдавались легкой болью. И нереальным кайфом. Чонгук хотел быть помеченным с ног до головы. Блядь, как же ему это нравилось. Он уже и думать забыл о поцелуях. То, что вытворял Тэхён с его телом, лишало всякого разума. И всякой воли. Наигравшись с ним, Ким снова вернулся к шее. Он уткнулся лицом в изгиб плеча Чонгука, шумно втянул воздух и прошептал: — Гук-и, я чертовски хочу тебя. Если ты не готов, скажи. Потому что еще несколько минут, и я уже не смогу остановиться. — Господибожетымой, да трахни ты уже меня, — прохныкал Чонгук, цепляясь за крышку фортепиано до побелевших костяшек пальцев. Дважды просить Тэхёна не пришлось.

***

Чонгук метался по кровати, комкая спиной покрывало. Сюда его принес Тэхён. И Тэхён же сейчас буквально издевался над Чоном. Он медленно, будто садист, смакующий пытку, отсасывал ему. Облизывал яйца, проходился языком по всей длине члена, ласкал головку. Его палец при этом, скользкий от смазки, массировал анус Чонгука. Не проникал пока внутрь, а надавливал слегка. Принося тянущее, какое-то тяжелое удовольствие. Чонгук терялся в ощущениях. Его разрывало между острым наслаждением в члене. Там, где рот Тэхёна доводил его до безумия. И тугим, словно бы притупленным — в анусе. Где палец Кима терзал каждое его нервное окончание. — Пожалуйста, — проскулил Чонгук, сминая покрывало в руках. — Ну хватит уже. Ну, пожалуйста. — Ты слишком нетерпеливый, — Тэхён подтянулся на руках и наклонился над его лицом. — С первого дня. Тебе надо учиться быть сдержанным. — Да нахрена, — Чонгук закусил губу. — Просто засунь ты в меня уже свой чертов палец. Думаешь, я сам с собой этого не делал? А ты со мной возишься, как с принцессой. — Ах, вот как? — глаза Тэхёна сверкнули. Он наклонился еще ниже, и тут его палец наконец вошел. Причем сразу и полностью. Глаза Чонгука шокировано распахнулись. — Боже, да, — выдохнул он. Он не чувствовал никакой боли. Да какая к чертям боль, когда он был расслаблен, словно подтаявшее желе. Только удовольствие. Господи. Как же хорошо. Он хотел больше. — Еще? — будто прочитав его желания, уточнил Тэхён. Он поцеловал Чонгука в уголок рта. Все еще поддразнивая и не целуя в губы. С этим Чон уже в какой-то степени смирился. Ему достался садист, что уж теперь. — Да, давай, — кивнул он, облизывая пересохшие губы. И тут вдруг Тэхён поймал своими губами его язык и потянул в свой рот. Пиздец. Это было так неожиданно и так горячо, что Чонгука всего обдало словно кипятком. И конечно же, именно этот момент Тэхён выбрал, чтобы ввести в него уже два пальца. Чонгук не понимал. Он не мог сосредоточиться. Он отвлекался. Его мозг коротило. Тэхён уже откровенно пошло сосал его язык у себя во рту. Пока его пальцы растягивали, растрахивали задницу Чонгука. Дьявол. Ким действительно был дьяволом. Чертов Мефистофель, которому Чонгук продал душу, заключив сделку. Когда согласился остаться в этом книжном магазине. Бедный Чонгук. Счастливый Чонгук. Поцелуй Тэхёна перестал был таким напористым. Он стал нежным. Ласковым. Чонгук немного успокаивался. Неприятные ощущение в анусе тоже утихли. Теперь он наслаждался по всем фронтам. Тэхён все же был отличным манипулятором. То, как он играл на теле Чонгука, словно сам Чон на фортепиано, сводило с ума. Но куда больше разума лишало то, сколько удовольствия получал сейчас Чонгук. Пальцы Кима, когда их оказалось уже три, медленно двигались внутри него. В то время, как язык Тэхёна так же медленно, смакуя, вылизывал его рот. Чонгук обнял Тэхёна за спину. Провел по ней ногтями. Чувствуя необъяснимую потребность оставить свои отметины. Сам он весь был покрыт засосами. И это ему нравилось. Ему нравилось принадлежать Тэхёну. Но он хотел дойти до конца. Дойти до самой последней точки. Кончить он хотел. Очень-очень. Решив подтолкнуть Тэхёна в нужном направлении, Чонгук обнял его ногами за бедра. Пальцы Кима под этим углом вошли максимально глубоко. Чонгук охнул и шире раскрыл глаза. Тэхён открыл свои. Они уставились друг на друга. Момент откровения. Не разрывая поцелуя, Тэхён потянулся к прикроватной тумбочке. Чонгук проследил взглядом за его рукой. Там лежала пачка презервативов. Чон оказался быстрее. Он перехватил упаковку. Брови Тэхёна вопросительно выгнулись. Он согнул пальцы внутри Чонгука, погладив его изнутри. Надавив на стенки так, что тот задрожал. А потом убрал руку. — Можно я сам надену его тебе, хён? — хрипло попросил Чонгук, когда Тэхён все же разорвал поцелуй и сел у него между ног. Чонгук облизнул губы и во все глаза уставился на Кима. Тот сейчас был невероятно красивым. Его губы распухли, и в этом была заслуга Чона. Волосы растрепались, и здесь не обошлось без него. Взгляд был ошалевшим. А грудь вздымалась от тяжелого дыхания. И этот невероятный мужчина целиком и полностью Чонгуку принадлежал. Мамочки. — Конечно, — ответил наконец Тэхён, словно ему потребовалась целая минута, чтобы понять, о чем речь. Чонгук даже немного гордился собой, что смог довести Кима до такого состояния. Ладно, что уж там, он лопался от гордости. Тэхён сидел перед ним на коленях. И его член, мокрый от предэякулята, почти прижимался к животу. Если бы Чонгук до этого не видел его, то сейчас бы точно охренел. Таким тот был красивым. Надорвав упаковку зубами, он одной рукой обхватил этот член и чуть не застонал в голос от удовольствия. Чудо как хорош. Переборов желание снова взять у Кима в рот, Чонгук все же заставил себя достать кондом. Он приложил его к головке и расправил, надевая до конца. Подобного опыта у Чона не было. Но ему всегда нравилось смотреть на такое в порно. Это сильно заводило. Что ж, реальность оказалась куда круче. Он закусил губу и перевел взгляд на лицо Тэхёна. Тот смотрел мрачно, исподлобья. Чонгук сделал что-то не так? — Ложись, — велел Ким. Ох. Нет. Похоже, Чонгук сделал все, как надо. Абсолютно довольный собой, он снова опустился на постель спиной. Все его тело подрагивало от предвкушения. Страх? Какой к ебеням страх? Чонгук мечтал, желал, жаждал, чтобы Тэхён сейчас трахнул его. Да, пожалуйста, да. — Посмотри на меня, — позвал Ким. Чонгук с удовольствием выполнил просьбу. Его глаза сейчас, наверное, просто лучились вожделением. Как у кошки в марте. Так он хотел. — Какой же ты маленький говнюк, — пробормотал Тэхён с некоторым восхищением. Он покачал головой и подхватил Чонгука под бедра, устраиваясь между ними. — Это же твой первый раз. Почему ты не боишься? — Ты хочешь, чтобы я боялся? — Чонгук стрельнул глазами и вновь облизал свои вечно сухие губы. — Нет, — Тэхён снова покачал головой. Он сидел между бедер Чонгука, поглаживая их внутреннюю сторону. Кожа там была особенно чувствительной. — Я хочу тебя трахнуть. Но ты меня поражаешь. — Я просто тебя хочу, — Чонгук посмотрел невинно. Кто бы ему поверил. — И просто тебя люблю. Что ж, возможно, манипулировать здесь умел не только Ким Тэхён. Первое проникновение все же было болезненным. Как бы Чонгук ни храбрился, ему было больно. Показалось, словно его насадили на чертов вертел. А это была даже не середина. — Малыш, — позвал Тэхён, целуя Чонгука в висок. — Хороший мой. Сейчас все пройдет. Потерпи. Чонгук тихонько заскулил и лишь сильнее впился ногтями Киму в спину. Он верил Тэхёну. И он все еще слишком хотел его. Да и отступать уже было некуда. Как говорится, вошла головка, поместится и весь. Ладно, так не говорили. Но Чонгук только что придумал. Он провел ладонями по плечам Тэхёна. Мышцы на руках у Кима мелко подрагивали. Отчего-то этот факт слегка успокоил Чона. Тэхён хотел его. Ему было тяжело сейчас во всех смыслах, но он все равно сдерживался. Ради него, Чонгука. — Продолжай, — прошептал Чонгук. Он провел рукой по щеке Тэхёна, по лбу, смахнув каплю пота, и улыбнулся. — Но… — Продолжай, — повторил Чонгук и сам потянулся за поцелуем, подаваясь вперед. Вынуждая Кима войти в него до конца. Вау. Черт. Опрометчивое решение. Но Чон Чонгук трусом не был. Тэхён дал ему еще пару минут передышки, а потом начал то, ради чего, собственно, все и затевалось. Трахать Чонгука. И да, это было оно. То самое охуенное чувство глубочайшего удовлетворения, глубочайшего наполнения, о котором Чонгук и мечтал. Это было настолько хорошо, что Чонгук перестал себя хоть как-то контролировать. Он царапал и цеплял ногтями спину Тэхёна со всей силой и страстью, на которую только был способен. Он буквально бил его пятками по бедрам, по спине, по заднице. Куда доставал. Ему настолько нравилось, настолько хотелось еще, что Чонгук словно с катушек слетел. Дорвался, блядь. От былого дискомфорта не осталось и воспоминаний. Член Тэхёна был идеален. Он создавался богами специально для задницы Чон Чонгука. По индивидуальному эскизу. Он заполнял настолько правильно. Проникал насколько глубоко. Это убивало. — Еще, — требовал Чонгук. И Тэхён давал еще. — Быстрее, — ногти Чона царапали спину Кима почти до крови. И Тэхён делал быстрее. Он был полностью во власти Чонгука. И тот чувствовал глубочайшее удовлетворение от данного факта. Чонгук настолько растворился в этой эйфории удовольствий, что даже не понял, в какой момент все эти удовольствия, весь огонь желания, вся страсть, похоть, все это сконцентрировалось там, в самом низу. Вокруг члена Тэхёна. Было так странно, что возбуждение, оргазм сейчас подкатывали не там, где Чонгук привык. А там, где все было новым. Там, где каждое нервное окончание заставляло его дрожать и подыхать. Там, где сейчас глубоко и быстро двигался в нем толстый, увитый венами член Тэхёна. Там, где каждая мышца сейчас сокращалась от подступающего оргазма. — Тэ… — голос Чонгука сорвался. — Тэхён! Он с криком весь сжался, чувствуя, как его буквально смывает волной собственного оргазма. Он кончил сейчас весь. И членом, и задницей. И душой. Его било крупной дрожью, а из глаз лились слезы, пока Тэхён делал последние толчки, догоняя свое удовольствие. И когда он кончил внутри Чонгука, где-то глубоко, возможно, в самом сердце, Чону показалось, что он и сам поймал еще один оргазм.

***

Чонгук проснулся первым. Он несколько минут смотрел на спящего Тэхёна, закусив губу. Тот сейчас выглядел как ангел. Грешный и совершенно падший ангел. Чонгук не хотел его будить. Хоть время уже и перевалило за полдень. Он осторожно поднялся с кровати и подобрал рубашку Кима с пола. Это движение отозвалось болью в каждой мышце. В каждой ебаной мышце. Да, в тех, которые ебали, особенно остро. Чонгук подавил стон. Всему есть своя цена. Впрочем, эту он был готов платить из раза в раз. Снова и снова. Рубашка Тэхёна оказалась великовата. Но она пахла парфюмом Кима и его кожей. И оттого в ней было невероятно уютно. Чонгук подошел к окну, за которым уже начиналась весна. Солнечный свет проникал через незанавешенные стекла. Чон увидел в кресле, развернутом к окну, книгу. Он поднял ее и забрался в кресло с ногами. Глянув обложку, Чонгук прочел название и улыбнулся. Набоков. «Лолита». Он вспомнил тот разговор, когда Тэхён вдруг решил позагоняться насчет возраста Чона. Читать русскую классику никогда никому не шло на пользу. Чонгук решительно захлопнул книгу. Он всегда верил в хэппи-энды. Как говорил какой-то писатель, все всегда заканчивается хорошо. Если все закончилось плохо, это еще не конец.* За эту неделю жизнь Чонгука наполнилась событиями, которых хватило бы на целую повесть. И сейчас он переворачивал ее последнюю страницу. Конец? Или начало совершенно другой истории? Той, в которой обязательно на последней странице будет свой хэппи-энд. Отложив книгу, Чонгук поднялся и пошел будить Тэхёна. *Пауло Коэльо