Семья, в которой так нуждался

      Именно по причине того, что его всюду преследуют кошмары, Гарри даже не хотел засыпать, ведь эти самые кошмары приходили к нему во сне. Поэтому он часто и пил отвары, которые сам же и готовил по старой памяти. До добра бы, конечно, его это не довело. Он, как бывший медик, знал о вреде недосыпа, но если заснёт, то Гарри снова попадёт в мир, построеный призраками его прошлого. Несмотря на все возможные усилия Гарри всё-таки заснул. Сон сморил его во время подготовки новых фигурок к продаже. Что же ему снилось? Сначала он видел лицо Сириуса, падавшего в арку смерти после авады. Гарри по-прежнему помнил боль, которую тогда чувствовал. Сириус был единственным человеком, любившим его и не считавший всем обязаным тем, что однажды победил Воландеморта. Сколько раз он представлял себе жизнь с крёстным, и каждый раз ждал день переезда. Ему хотелось бы видеть лица Дурслей, которые наверняка были бы рады избавиться от нахлебника. Когда же Сириуса не стало, весь его мир в одночасье рухнул. - Пустите! Я должен его спасти! - говорил Гарри вслух, не подозревая, что вампиры, снова зашедшие к нему в гости, всё прекрасно слышат. - Во сне разговаривает. - сказал Эдвард, подойдя к парню. - Знакомая ситуация. Когда был человеком, я тоже иногда разговаривал во сне. А потом, спустя лет сто с лишним, слушал Беллу. - Мне кажется, что теперь ты можешь проникнуть в его мысли. - обратился к нему Джаспер. - Сейчас он спит, а значит, что защита спала. Вдруг получится? - Это не совсем честно. - буркнул Эдвард. - Но попробовать всё же стоит. Предположение Джаспера оказалось верным. Во сне Гарри не ставил ментальный блок, что позволило Эдварду проникнуть в чужой разум. - Ты что-то чувствуешь? - спросил Джаспер. - Похоже, что он что-то пережил, и это что-то очень плохое. Сильно глубоко я рыть пока не стал. Если он действительно волшебник, то уже может почувствовать вторжение. Это чисто теоретически. Но всё же он рискнул. Глубже копнув, Эдвард увидел то же, что и Гарри. Перед ним, словно живые, предстали люди в странной одежде и сам Гарри, рвавшийся спасти какого-то человека. - То, что я видел, способно свести с ума почти любого. - с этими словами Эдвард рассказал Джасперу об увиденом. *** Когда два вампира закончили разговор, Гарри пришёл в себя и начал что-то бормотать. Человеческий слух вряд ли бы уловил этот шёпот, но для слуха вампира нет ничего невозможного. А Гарри бормотал: - Я должен был его спасти! Я мог ему помочь! Переглянувшись с названным братом, Эдвард подошёл к Гарри со словами: - Если тебе тяжело, можешь поговорить с нами. Поверь, мы не такие уж и плохие собеседники. Мы многое в жизни повидали и можем дать совет. Гарри не очень хотел распространяться на тему призраков прошлого, но что-то ему подсказывало, что Эдварду и Джасперу можно доверять. Немного подуспокоившись, Гарри произнёс: - Я пережил многое. Сначала у меня погибли родители, потом не стало и моего крёстного отца. Мы с ним были знакомы не так долго, но этого времени нам хватило, чтобы хоть немного побыть настоящей семьёй. - Разве у тебя её не было? - поинтересовался Эдвард. - Мне казалось, людей, лишившихся родителей, отправляют к ближайшим родственникам. Какая-никакая, но семья же. Лицо Гарри в тот момент не выражало ничего, кроме лёгкой ухмылки. Период жизни с Дурслями он особенно не любил вспоминать, хотя и были там забавные моменты. Чего стоит левитирующий торт, упавший из-за эльфа-домовика Добби на голову тётушки Мардж. - Таких людей, как Дурсли, родственниками назвать нельзя. Они меня терпеть не могли только потому что я волшебник, как и мои родители. Спохватившись, Гарри понял, что сболтнул лишнего. Но тут же вспомнил что перед ним вампиры и проговорил: - А что толку-то скрывать от вас правду? Раз вы вампиры, скрывающие свою тайну, то и мою сможете не разболтать. Я был маленьким, когда умерли мои родители. Мне был всего лишь год или около того, но этот момент я всё-таки помню. Сначала отец, заслоняя нас с мамой, погиб от рук Воландеморта... - Это ещё кто такой? - перебил Гарри Джаспер. - Волшебник, убивший семью Гарри. - пояснил Эдвард, который после вопроса Джаспера повернулся к Гарри. - Прости за вторжение в твои мысли. Гарри, пропустивший слова Эдварда мимо ушей, продолжил: - Потом умерла мама. Она пыталась защитить меня. Защита сработала после её смерти. Из-за этого смертоносное заклинание меня и не тронуло. В тот же день я был подкинут к Дурслям. Из-за них я одиннадцать лет и жил в чулане под лестницей и часто оставался без еды. Шумел якобы, вот и не заслужил ужин. Слушая Гарри, Эдвард думал: "Карлайлу однозначно не понравились бы мои мысли, но если бы не особый образ жизни, я бы убил так называемых родственничков. Нельзя же так обращаться с детьми!" Рассказ Поттера отразился и на Джаспере. Как эмпат, он моментально уловил волны тревоги, исходящие от Гарри, и тут же применил на нём свой дар, благодаря которому Гарри наконец-то смог окончательно успокоиться. О том разговоре они с Эдвардом беседовали дома при Карлайле, проникнувшимся к незнакомому ему парню состраданием. Даже спустя три столетия он не перестал сочувствовать другим, что ему и в работе не раз шло на руку. - Мне так жаль этого мальчика! - молвила Эсми, присутствовавшая при разговоре. - Если бы мы о нём узнали раньше, он бы обрёл настоящую семью. - Ещё не поздно наверстать упущеное. - заверил её Карлайл. - Эдвард, если сможешь, привези того парня к нам. Если я правильно понял, ему и помощь врача нужна. Ты ведь говорил о преследующих его кошмарах, верно? - Да. Хоть твоя специальность и не психиатрия, но я уверен, что ты сможешь ему помочь. - Не только я, Эдвард. Мы все ему поможем. Научим парня радоваться жизни, несмотря ни на что.