Семья, в которой так нуждался

      Впервые с остальными членами семейства Калленов Гарри встретился в их доме, куда его привёз Эдвард. Если бы на его месте был обычный человек, случайно узнавший о вампирах, то началась бы паника. Гарри же, наоборот, был волшебником, которого и живыми единорогами не удивишь. Перед поездкой Эдвард кратко ввел Гарри в курс дела, рассказав ему о членах своей семьи. Когда речь зашла о Карлайле и его работе в больнице, Гарри уже начал удивляться. Один знакомый оборотень, работая с детьми, не знал, как скрыть свою тайну, а тут трёхсотлетний вампир подался в медицину. - Он за три столетия натренировался. - пояснил Эдвард, снова проникнувший в мысли Гарри. - Соблазна никакого не возникает, да и на запах человеческой крови Карлайл почти не реагирует. Он более чем опытный врач, который сможет помочь тебе. Едва преступив порог дома вампирской семейки, Гарри впервые в жизни столкнулся с радушием, с коим его встретили Каллены. Более того, те были готовы узнать его полную историю, чтобы понять, чем ему можно помочь. - Знаю, тебе тяжело это вспоминать. - говорил Карлайл, обращаясь к Гарри. - Но мне важно понять, чем тебе можно помочь. После слов Эдварда, сказанных о Карлайле, Гарри решил, что лучше довериться самому доброму в мире вампиру. В конце концов, Карлайл врач и поможет не только советом. Собравшимь с мыслями, Гарри произнёс: - Вы, наверное, от Эдварда знаете, что я родился и вырос в Великобритании, но моё детство счастливым назвать нельзя. - Знаем. - подтвердила Эсми. - Нам очень жаль, что у тебя были такие родственники. Если бы можно было что-то исправить... - Как говорится: "Исправить ошибки прошлого нельзя, да и учатся на них". Когда Карлайл закончил фразу, Гарри продолжил: - В Хогвартс я попал в одиннадцать лет. Вы сейчас удивитесь, но Дурсли меня отпускать не хотели. Всё равно я отправился в школу магии, иначе бы Дурсли могли бы навечно сделать из меня уборщика и повара. Сами-то они почти никогда не готовят, если не считать приезжающей к ним тётушки Мардж, к появлению которой тётя Петунья всегда готовила что-то вкусное. Вспоминая Хогвартс, Гарри упомянул и церемонию распределения и шляпу, хотевшую отправить его на Слизерин, утверждая, что он мог бы стать великим волшебником. Постепенно он подошёл к приключениям в Хогвартсе, которые сами находили его. - Ты мне кое-кого напоминаешь тем, что постоянно попадаешь в неприятности. - проговорил Эдвард. - Извини, если сбил тебя с мысли. - Ничего страшного. - заверил его Гарри. - Мои смертельно опасные приключения гораздо страшней. В первый раз мы с Роном и Гермионой искали философский камень. - Я знал, что он, скорей всего, не вымысел. - сказал Карлайл. - Живя у Вольтури, я читал и труды алхимиков. Впрочем, учитывая то, что и мы существуем, удивляться уже нечему. Рассказав Калленам о дьявольских силках, уничтоженых Гермионой, и о комнате с ключами и метлой, а так же об обгромной шахматной доске, где Рон переломал себе чуть ли не все кости, Гарри вспомнил и о разговоре с Воландемортом в том самом подвале, в котором злодей, поняв, что ему ничего не светит устроил пожар. - Я очнулся уже в больничном крыле, где мне сказали, что философский камень уничтожен. Но на этом приключения не закончились. На втором курсе я попал в новую переделку. В этот раз она была связана с василиском. - От его взгляда может умереть любой, кроме вампира. - снова блеснул знаниями Карлайл. - Как ты выжил-то? - Те, кого я знал, были живы благодаря тому, что смотрели на него через отражение. Я же смотрел глаза в глаза и был спасён слезой феникса. Рассказ был закончен на крестражах, одним из которых, как мы знаем, и был Гарри. Подводя итог, он говорил: - Меня не учили жить. Меня учили воевать. Я не имею понятия о том, что такое настоящее веселье, семья и друзья. Всю жизнь я сталкивался со смертями и предательством. Я не привык так просто кому-либо доверять. Вы - первые, кому мне захотелось раскрыться.