Снова и снова.

Все в театре уже спят. Не спим только мы. Холодно, но ни я, ни Пьеро не обращаем на это внимания. Привыкли. Я смотрю на его бледное даже без грима лицо. Такое красивое и такое печальное. Как же я люблю его. Готов сцеловывать каждую слезинку с его лица. А потом убивать всех тех, кто посмел причинить ему боль. Но я сам же ему и причиняю страдания. Каждый день. Я готов убить себя за это. Но завтра...завтра я должен буду сделать это снова. Так же как и сегодня, так же как и вчера, так же как делал это на протяжении многих лет, лелея надежду, что когда-нибудь прекратиться. Что когда-нибудь придёт тот деревянный Буратино из сказки и спасёт всех нас. Но шёл день за днём, а он так и не появлялся. День за днём происходило одно и тоже. Это замкнутый круг. И никто из него нас не спасёт. Даже мы сами... *** Снова яркий свет. Снова сцена. Снова я буду избивать тебя на потеху публике... Снова. Снова. Снова. Как я устал. Устал от этой монотонной пытки. Кажется я готов пойти на самоубийство - только бы это всё прекратилось. Занавес поднимается. Публика ликует. Я поворачиваюсь к Пьеро. Он как обычно спокоен. Я всегда удивлялся его выдержке и самообладанию. Его стойкий характер вызывает глубокое уважение. Ловлю его взгляд. Он готов. "Кажется наша связь вышла на уровень ментальной," - проносится у меня в голове. У него такие глаза. Я просто тону в них. Они как глубокий океан поглощают меня и тянут на самое дно, а мне даже не хочется этому сопротивляться. С трудом оторваюсь от созерцания Пьеро. "Моего Пьеро!" - подсказало подсознание. - "Которого мне придётся сейчас избить до полусмерти." В груди появилось ноющее чувство неправильности. "Это так не справедливо! За что? За что нам с Пьеро такие страдания? Мы даже не знаем ничего кроме этого театра. Всю жизнь провели здесь..." Из раздумий меня вырывает голос Пьеро, обладатель которого взял дело в свои руки, видя что я медлю. Сейчас не время для грустных мыслей. Публика не любит ждать. - Здравствуйте, я - Арлекин! "И иногда я ненавижу себя за это." Отпускаю Пьеро несколько звонких пощечин. Как жаль что дело не обойдётся только ними, хоть пьеса и называется "Девочка с голубыми волосами, или Тридцать три подзатыльника." - Ты чего хнычешь дуралей? - спрашиваю, играючи. В какой-то мере мне даже нравится играть с ним в театре...до той поры пока не начинается настоящее насилие. - Я грустный потому, что я хочу жениться. Голос Пьеро такой тонкий, такой нежный, такой слабый. Пьеро хочется защитить, уберечь, спряталась от этого жестокого мира...но нельзя. Всё, что я могу сейчас сделать - продолжить играть пьесу. - А почему ты не женился? "Потому что на парне нельзя жениться," - иронично отвечаю сам себе. Откуда во мне силы на юмор, я понятия не имею. - Потому, что моя невеста от меня убежала... "Я бы никогда тебя не бросил...даже если бы пришлось спуститься за тобой в ад. Собственно никуда спускаться не пришлось бы - мы итак в аду. В нашем персональном аду." - Ха-ха-ха, - смех вышел вымученным из-за бушующих внутри эмоций. - Видели дуралея!..- я указал на Пьеро пальцем. "Пьеро прости..." - мысленно взываю к нему и он, будто прочитав мои мысли, слегла кивает головой, прикрыв глаза. Я достаю биту. Удар. Пьеро покачнулся, но устоял. Ещё удар. Ещё один. Пьеро падает. Я стараюсь бить нежнее, но на его теле всё равно появляются алые кровоподтёки. Наконец-то я нанёс прописанное в сценарии количество ударов. Первый раунд завершён. Я дрожу всем телом, но пытаюсь это скрыть. "Я не хочу больше над ним издеваться! Я не могу! Если Карабасу так надо кого-то избить, то пусть лучше буду я!" Но мы оба знаем, что Хозяин не терпит отклонений от сценария, поэтому мы продолжаем играть эту жестокую постановку. - Как зовут твою невесту? - спрашиваю я, смотря Пьеро прямо в глаза. - А ты не будешь больше драться? "Как же хочется сказать да..." - Ну нет, я ещё только начал. "И это абсолютная правда." - В таком случае, её зовут Мальвина, или девочка с голубыми волосами. "Мальвина... До сих пор больно слышать это имя. Она пропала чуть меньше полугода назад. Она и пудель Артемон. Они отказались играть какую-то пьесу и грубо ответили Карабасу. Он связал и забрал Мальвину и Артемона. После этого никто больше не видел ни пса, ни девочки, а спросить об их судьбе у Карабаса смельчаков не нашлось. Вся труппа оплакивали их как погибших." Пока в моей голове проносились печальные воспоминания, я смеялся, хохотал будто ничего произошло. Отвесив Пьеро ещё три подзатыльника, я повернулся к зрителям. - Послушайте, почтенейшая публика... Да разве бывают девочки с голубыми волосами? Я оглядел вопросительным взглядом зал. "Как же они все мне противны..." Я без особого интереса разглядывал зрителей. Что угодно лишь бы не продолжать выступление. Я чувствовал, что не смогу снова избить его. "Буратино, если ты существуешь, то тебе пора бы появляться!" - отчаянно подумал я. - "Прошу помоги нам!" Тут я заметил на самой ближней к сцене скамейке деревянного мальчишку со ртом до ушей, длинным носом, в колпаке с кисточкой... Меня будто прошибло током. Я не смог удержать выдох облегчения. "Это он... Мы спасены..."