Без голоса.

Повествование от лица тэхёна.

Как и решили, мы поехали в бар неподалёку от офиса. Пройдя в довольно дорогой и солидный бар, мы сели на высокие стулья, рядом с барной стойкой. — Что будешь пить? — спросил Чонгук, пробегаясь глазами по меню. Я задумался. Раньше никогда не пил с кем-то, только по праздникам, даже не знаю что и выбирать. Мои родители до безумия строгие люди, они следили за мной, чтобы я был всегда идеальным сыном; не разрешали мне пить, курить называя всё это великим человеческим грехом. Если так подумать, то я и сам не очень-то любил пить; напиваться до безумия, а после лежать в кровати, не зная где и гадая, что же было прошлой ночью — не для меня. — Не разбираюсь в алкогольных напитках. А ты что будешь? — робко ответил я, пытаясь как-то начать разговор. — Виски. Мне сразу вспомнился тот случай когда ты первый раз попробовал курить, — вспомнил парень, а на его лице засветилась тёплая улыбка, от пролива воспоминаний, которые мне были совсем не понраву. — Пить для тебя будет со мной, тоже впервые? Я кивнул, стараясь заглядывать в глаза Чона. На нём было одето тёмное пальто и довольно крупные и высокие ботинки. Можно было сразу понять, что он из какой-то уважаемой себя семьи, да и ведёт себя он как воспитывали в таких семьях, я уж точно знаю. Статус младшего братика, самого слабого, самого сложного ребёнка — появился у меня ещё с самого детства. Помню, как я стал бунтовать в пубертатный период; помню, как стал я ругаться с родителями и получать за свою грубость до безумия больные садины. Всё время матери уходило на Намджуна и Джина; они же в глазах отца были самыми сильными, те дети, на которых можно было положиться. Помню, как говорили мне: «вот будешь таким, как свои старшие братья, может и получишь хоть капельку внимания родительского, а пока, ты лишь обычный подросткок, со своим ненужны голосом и мнением. Пока ты не поумнешь, не осмыслишь все свои слова — не будешь иметь голоса, будешь безголосый, никто тебя никогда не услышит.»

Они были правы, как никогда.

— Так как там намджун? — спросил я. Мне захотелось задать ему этот вопрос. Узнать как там мой брат. Мы практически с ним не общались. — Его компания процветает. Это здорово, — чон улыбнулся и поднёс бокал дорогого виски который только что принесли. — Думаю что твоя компания будет ещё лучше. — Будем надеяться, — уныло хмыкнул я.

***

Школьный коридор.

Школа-интернат, 2013 г.

Пройдя по коридору я грыз свежее яблоко, которое в тихушку взял в столовой. Я шёл по направлению к комнате Чона. Было ощущение что Чонгук уже устал от меня. Мои надоедливые похождения к нему в комнату — доставляли мне удовольствие. Иногда я и вовсе оставался у него. Спал на одной кровати с Чоном, смотря ему в спину. На ней были мышцы. После таких похождений и ночёвок у парня в комнате — мне хотелось удовлетворить себя. Никогда я не испытывал большего удовольствия чем наблюдать за тем как Чонгук переодевай школьную форму и остаётся в одних шортах. Как курит, сидя на подоконнике. Идя с этими, уж очень не детскими мыслями, я столкнулся с девушкой в коридоре. — Эй! — злобно крикнул я. Девушка подняла глаза. На вид она была моей ровесницей. Чёрные, густые немного волнистые волосы закрывали глаза, были видны лишь красные, пухлые губы. На её форме было написано что она из параллельного класса. Девушка приоткрыла рот, и убрала несколько прядь волос, которые закрывали глаза девушки. Убрав их я смог увидеть её голубые, чистые, невинные глаза. Они смотрели на меня с таким блеском, что я даже немного отошёл назад. — Прости, — извинился я. Она промолчала. Я заметил, как на её лице появилась слабая но искренняя улыбка. Её взгляд прожигал меня изнутри. Я почесал затылок и неуверенно ухмыльнулся, чтобы хоть как-то убить эту минуту молчания, после чего отдал ей почти целое яблоко, которое я взял в столовой. — Держи, — промямлил я. Она аккуратно взяла яблоко одной рукой, сжимая его в своей руке, так что её ногти вонзались под кожу яблока. Развернувшись, я быстро ушёл от неё, пытаясь забыть её глаза. Я даже не смог прочитать её имя, которые было прошито на пиджаке. Пару шагов и я уже стоял у комнаты чона, постучав в дверь. Через дверную щель было видно что свет в комнате горит — а значит чон в комнате. — Чон! — постучал я ещё один раз и ухмыльнулся. Через пару стуков, мне всё-таки чон отозвался. — Тэхён, я только из ванной вышел, — проговорил Чон, таким тоном, как будто хотел чтобы я быстрее исчез. Я поднял брови и прикусил нижнюю губу, закатывая глаза, дергая бровями вверх - вниз — так обычно делал Чон, когда слышал что-то подобное. — Чонгук, на тебе ничего нет? — спросил я, постучав ещё один раз в дверь. Молчание. Я не выдержал и сам открыл дверь, войдя в комнату, быстро закрыв дверь. Я всё ещё был с таким выражением лица. Я отвернулся от Чона. — Так ты точно без одежды, да? — спросил я повторно. — Да, твоей матери понравилось, — со злобной усмешкой проговорил чон. Я повернулся. Чонгук стоял ко мне спиной, накидывая на себя халат, завязывая пояс на талии. Я взял его за край халата в области спины и приподнял его, ухмыляясь от своей же смелости. — Знаешь как твоя мама громко стонала, м? Надо было тебе записать. Послушаешь. Чон громко засмеялся и сел в халате на кровать, смотря в мои довольные глаза. Я улыбнулся, наблюдая за чоном, который после лёг на кровать, взяв в руки пачку сигарет. — Я готов быть вместо неё, — проговорил я почти шёпотом, чтобы чон не услышал. Я почувствовал тоже самое чувство. Чёрт. Это происходит снова и снова. Это Господь наказывает меня, за такие ужасные мысли? Что это может быть? Почему со мной происходит это каждый раз, когда я задумываюсь о Чоне. Может он и правда сын местной проститутки и ведьмы, как говорит Джин. Нет! Я не могу так думать! Не могу! Чон очень хороший.. Очень, он до безумия потрясающий человек; если бы у меня был выбор, я бы стал таким как он, и не было бы у меня такой семьи.. И был бы я такой уважаемый человек, прямо как Чон Чонгук.

Почему же я не он? Почему я не могу стать частью его жизнью?

Я встал. Хотелось побыстрее уйти и сделать то же самое что и всегда. Если чон узнает о моих странностях — он больше не будет со мной общаться. Подумает что я странный. — Я пойду. Мне нужно доклад доделать по физике, — выплюнул я, первое, что пришло на ум. — Постой, братец кролик, — строго, но с какой-то присуще ему в тоне голоса насмешкой, проговорил Чон, встав с кровати. — Так зачем же ты приходил? — Проведать тебя, — постарался сказать я спокойным тоном. Чонгук прищурился. Встав со скрипящей кровати он подошёл ко мне. Заглянув в мои глаза, он положил свою горячую руку, мне на то самое слабо выпирающее место, которое я никак не мог скрыть. — Ты весь мокрый, — говорил Чон хриплым голосом, мне на ухо. Парень остановился и сжал половой орган в руках. Я опустил взгляд. В глазах были белые и чёрные вспышки. Наблюдая, как из моего органа вытекает белая жидкость, и как она стекает прямо по дрожащим ногам, понимая, насколько меня хватит ещё, чтобы продолжить это удовольствие. Пальцы Чонгука проходились по самым остро-чувствительным местам на моем половом органе, с чёткостью, словно на дорогом джойстике, он нажимал на вены, от чего я чувствовал двоякое чувство боли и удовольствия одновременно.

"Что же это со мной?" — спрашивал я себя, плавая в своих эмоциях, ощущениях, чувствах.

— Ну всё, — спокойным голосом проговорил мой друг, — а ты нервничал. — Прости меня, — слёзы выступили у меня на глазах сами собой. — Я не знаю что это такое. Почему со мной это происходит. Чон лишь рассмеялся от моих слов, приобнимая меня за талию, похлопав одной рукой по плечам, от чего я даже немного дрогнул. — Успокойся, ты просто возбудился. Ты уже взрослый парень, такое должно быть. И вообще, почему не знаешь? Или ты вообще без какой-то обратной информации в этом мире живёшь? — вдруг строго спросил меня Чонгук. — Никакого сексуального воспитания, я так понимаю, у тебя не было. — Что? — поднял одну бровь я, обеспокоенно смотря на чонгука. — Сексуальное воспитание? Но.. Секс это же так.. Противно. Я буквально пару раз слышал об этом. — Противно? Ох, брат. Не знаешь счастья ты, — засмеялся парень, приударив меня по спине. — Давай, иди на уроки. Хочешь узнать о сексе, приходи. Будет интересно. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом, а я ещё пару минут простоял выгрызая глазами дырку в двери старшеклассника.

***

Повествование от лица автора.

Особняк Ким.

Сеул, наше время.

Порывы ветра дышали тяжким зноем. Нависшее, отягченное водою небо словно прорвалось, изливаясь на землю, превращая её в кашу, растворяя, как сахар. Рокот разлившихся ручьёв наполнял пустынные улицы: дома, как губки, впитывали в себя сырость, проникавшую внутрь и проступавшую испариной на стенах, от подвалов до чердаков. По середине комнате, на диване из кожи змеи, окраса анаконды, который Господин Ким привёз прямиком из африки, сидела молодая леди, Дженни Ким, всё ещё жена Ким Тэхён, молодого Господина. В белоснежных руках, девушка держала книгу, внимательно читая её. Собаки в этом доме, собрались все в одной комнате, на втором этаже, где и сидела девушка. Поджав уши, они лежали около её ног, иногда поднимая голову из-за грома за окном и быстрыми белыми вспышками. В коридоре были слышны быстрые шаги. В тёмном дверном проёме появился высокий силуэт. Чёрные волосы прикрывали такие же тёмные глаза. Когда силуэт вышел из тени — был виден высокий мужчина. Это был Ким Сокджин, средний брат в семье. Он аккуратно вошёл в комнату, аккуратно: так как собаки смотрели на него с некой опаской. Он сел напротив девушки, на кресло, закидывая ногу на ногу. Джин и Дженни были знакомы с детства, учились вместе. Парень всегда ухаживал за девушкой, но та, никогда не отвечала взаимностью, так как считала Джина слишком уж затуманенным человеком, про которого и толком понять ничего нельзя, а наоборот ещё только запутаться. — Ги Де Мопассан? — прочитал имя автора на обложке книжки.— Читал его роман "жизнь". Дженни подняла глаза, неохотно отведя взгляд от текста в книге. — Джин? — она слабо улыбнулась. — Прости, не заметила. Какими судьбами? — Я понимаю, книги завораживают, — улыбнулся джин и встал с кресла, поклонившись. — Ты прекрасно выглядишь. Дженни улыбнулась. Она встала с дивана и подошла к мужчине, поклонившись ему, после чего села обратно, положив книгу на колени. — Какими судьбами ты здесь? — переспросил свой же вопрос девушка, на который впервые так и не поступило ответа. — Тебя давно не видели в сеуле, — заметила девушка. — Да, проблемы в бизнесе. И громкий развод с Джису, о котором, даже спустя полгода говорит всё ещё весь Сеул, словно это только свежая новость, в первой колонке газеты, но это же совсем не так, — процедил сквозь зубы Джин. — Наблюдала за всем бредом, который писали в газетах и СМИ. Очень жаль, что вы расстались. — Хоть родители были и против, но, я ничего не могу с собой поделать, — начал рассказывать Джин. — Я не люблю эту девушку. Она не виновата в этом. Просто, я устал слушать вечные скандалы, когда прихожу после трудного дня. Её не в коем случае нельзя винить; дело в том, что у нас не получался ребёнок. Да и.. Блять, много чего происходило за эти годы, так ещё и кучу дерьма вылилось в СМИ. Ты, Джен, не подумай, я не такой ужасный человек, как пишут эти дерьмовые газеты. — Оу, — дженни обеспокоенно посмотрела на собеседника. — Я очень надеюсь, всё будет хорошо. Это было, возможно, правильное решение - расставание. С нелюбимым человеком, семьи не построить. Джин встал с кресла, подойдя к камину. Он посмотрел в окно, за ним был всё ещё тот же ландшафт, что и был ранее; тёмные тучи заполнили всё небо, не давая появиться даже единственному лучику света. — Как вы с тэхёном? — спросил мужчина, развернувшись от окна к девушки. — Мы? — Дженни озадаченно вздохнула. — Вроде нормально. — Что значит «вроде»? — Посмотри вокруг, — проговорила дженни почти шёпотом. — Я одна. Ливень на улице, Тэхёнанет. И так постоянно. Он всегда задерживается на работе, лиж бы не сидеть со мной. Иногда кажется, что я ужасно скучная; ему скучно со мной, всегда думаю об этом. — Он должен быть благодарен, что такая красивая, мудрая девушка —его жена. — проговорил джин, засунув руки в карманы.— Если бы я был на месте своего младшего братика, я бы уж точно не пропадал на работе и не оставлял тебя, — фыркнул Джин, уж точно набивая себе цену, что выглядело крайне нелепо. — У тебя бы и мысли о том, что ты якобы "скучная" не появилось! На часах было ровно восемь. Белая вспышка в окнах, заставила их отвернуться друг от друга. Джин шумно выдохнул. Подойдя к дженни, он взял её аккуратную, словно прозрачную ручку и поцеловал, как истинный джентльмен, руку молодой герцогини, какой и являлась в глазах старшего прекрасная Дженни. — Хорошего вечера, — коротко улыбнулся Джин. — Мне нужно обговорить всё с отцом; всю ситуацию в бизнесе и в газетах. С этими словами, Сокджин словно испарился из гостиной, как будто его никогда и не было.