Неровности этого мира

Ченле и Джисон играют в камень-ножницы-бумагу на совместных передних сиденьях на щелбаны, и Ченле весело смеётся, когда уже несколько раз подряд выигрывает. Марк сидит на одиночном сиденье у окна и скучающе листает ленту соцсетей уже целых двадцать минут. Ожидание так утомительно, так тут еще и солнце светит прямо в его окно, поэтому он лишь вздыхает и продолжает бессмысленное занятие, уложив голову на стекло. И наконец, на задних сиденьях тесного автобуса святая троица: Джено, Донхек и Ренджун. Донхек сидит посередине, и ему открывается замечательный вид на весь салон, а слева сидит Ренджун такой хорошенький, вот его можно будет достать за время поездки, потому что справа от него угрюмо и напряжённо восседает Джено, задумавшийся непонятно о чем. А куда поместится Джемин? — Ну где он? — недовольно тянет Ренджун спустя еще пять минут ожидания, вытягивая губы. Хнычет и просит менеджера-хена включить кондиционер, потому что слишком жарко стало от дыхания кучи людей в маленьком автобусе, а окна открывать запрещено — не дай бог вокалистам заболеть. Да и рэперам тоже нежелательно. У Джисона к этому времени проявляется красное пятно на лбу, а Ченле все не унимается — его будто течение времени совсем не волнует, ему лишь бы можно было побольше подразнить донсена, остальное уже не важно. В смех Ченлэ и вопли Ренджуна вмешивается третий голос; кажется, Донхек здесь второй по счету мембер, который не собирается вешать нос, а даже наоборот: — Красится, небось, — хихикает, думая, что выдал нечто смешное, а Марк чуть ухмыляется и беззлобно возражает: — Вообще-то нас будут всех красить в гримёрной, а он что делает — непонятно. Марк душный, это без вариантов, но тут после его слов вдруг открывается дверь, все устремляют на нее нетерпеливые взгляды, и в салон автобуса вваливается его высочество сам На Джемин. Марк убирает телефон в карман, а остальные радостно улюлюкают, приветствуя опоздавшего мембера. Заметно приободряется даже ранее печально выглядевший Джено. Сегодня у менеджеров такая ситуация произошла, ни дать ни взять: дримам срочно нужно ехать в этот день на концерт показывать выступление с песней из нового альбома, а все средства передвижения компании либо заняты, либо вот выделенный огромный автобус специально для дримов и стаффа сломался. Времени на починку нет, их уже ждут организаторы концерта, а ведь ребят еще нужно одеть и накрасить, чего уж говорить о какой-никакой репетиции или повторении текста песни. Поэтому они благополучно нашли технику для передвижения (нет, не общественный транспорт, СМ же не настолько бедная компания, хоть ее и хают все, кому не лень, но не об этом): нашли небольшой автобус для мемберов и еще один такой же для менеджеров. Так тоже можно, не очень удобно, но зато что-то. Вот только в салоне автобуса дримов всего шесть мест, не считая передних водительских, а участников семь. Поэтому сейчас Джемин стремительно направляется к задней части салона и продвигается в сторону Джено. — Ты у него на коленях ехать собрался? — действительно, куда там, Сеул — город немаленький, забитый весь, ехать к месту назначения не меньше получаса, а то и целый час. Тем не менее, Донхек удивлённо смотрит на приземляющегося на чужие колени хена. А Джено тем временем даже никак не сопротивляется, не возражает, лишь молча чуть шире расставляет ноги, хотя куда еще шире, и так тесно, и молча позволяет младшему опустится на себя, как на стул. Чуть улыбается и пристраивает Джемина поближе к себе, притягивая за талию и оставляя руки покоиться там же. С горем пополам они трогаются, направляясь на долгожданный со всех сторон концерт. Как оказалось, времени потеряно не сильно много, чересчур медлить тоже нельзя, но и спешить ни к чему. Одним словом, успевают тютелька в тютельку. Как известно, дримы — это не те, кто будет спокойненько ехать в машине, спустя всего несколько минут в дороге, и у них опять начался хаос. Громко сказано, конечно, поскольку хаосом это назвать не совсем можно, просто Донхек в очередной раз вовлек всех в спор, задав ерундовый вопрос: сначала один про листья периллы, а потом вспомнил про ту самую несчастную собаку и штаны. Громче всех кричал как раз-таки сам Хэчан, его старался перекрикивать не менее шумный Ченле. У всех болели уши, но несмотря на это, все внимательно слушали спор мемберов, иногда участвуя тоже. Недавние Джемин и Джено тоже поначалу старались вклиниваться в разговор, часто поддакивая, Донхек постоянно вспоминал Джемина и приводил его слова на Хэчан Радио в качестве аргумента, чтобы уничтожить хенов, не согласных с ними. А потом они и вовсе притихли, редко вставляя какие-нибудь слова или вообще звуки, но в основном молча следили за разговором мемберов. Потому что как тут можно сосредоточиться на чем-то, если на дороге тысяча и один лежачий полицейский? Между двумя в углу у окна воцарилась неловкость, которую они принялись тщательно скрывать, а именно смотреть не на вид из окна, а на хохочущих ребят. Никому из всей компании не было известно об отношениях между Джено и Джемином, кроме любимого хена Доена, которому ребятки могли рассказать все что угодно без всякого стеснения и страха быть осуждёнными, так же как и никто не знал о сложившейся ситуации. Хены, разумеется, не виноваты, что поехали по пути, полном бугров, однако то, что произошло, уже, соответственно, произошло. А ехали они всего лишь минут пятнадцать. В один момент Джено переводит томный взгляд с Марка на Джемина и чуть ерзает, желая усесться поудобнее, у него вообще-то, помимо него на сиденье давят нелёгкое тело его парня и небольшая сумка у того на руках. Джемин тихо выдыхает и еле слышно шикает на Ли: — Не двигайся, я тебя, блять, умоляю. Джено хмыкает, удовлетворённый результатом проверки. Оказывается, не только у него из-за частых толчков автобуса встал член. Если бы не это, его бы не подкидывало вверх, и он бы не терся своим пахом о задницу Джемина, ей богу. А тот бы не чувствовал пятой точкой возбуждение парня и не возбудился бы сам. Но, видимо, именно так сегодня расположилась судьба. Ничего не попишешь. Джено, замолчав и больше не предпринимая попыток подниматься, быстро оценивает обстановку и про себя отмечает, что сидят они в крайне удобном месте: Донхек слишком увлеченно и бурно обсуждает какую-то уже новую тему, подавшись вперед и закрыв тем самым сладкую парочку. И сумка, лежащая у Джемина, очень кстати добавляет второй слой защиты. Очевидно, Ли что-то задумал, но посвящать в это своего парня раньше времени он не очень собирается. Одновременно с этим Джемин усиленно старается ни о чем не думать, напрягая все мышцы и извилины мозга и направляя их работу на участие в невероятно интересной беседе ребят. Но, как бы он ни старался, все его внутренние процессы были направлены на нижнюю часть тела, отчего Джемин готов был даже взвыть. Как бы то ни было, нельзя было издавать ни единого писка. Пока у Джемина происходит усиленная внутренняя борьба, рука Джено, ранее лежащая на талии парня, незаметно и тихо подцепляет пуговицу на его штанах, а затем осторожно опускает собачку замка, нащупывая твердеющий бугорок. Реакция того, над кем сейчас так нагло измываются, не заставляет себя ждать: Джемин пыхтит более усиленно и жует губы, не дай бог застонать раньше времени. А Джено тем самым временем уже миновал стягивающую и ограничивающую некоторые особенно важные сейчас движения ткань трусов парня, оттягивая ее вниз, освобождая почти вставший покрасневший член и едва касаясь его пальцами. У Джемина захватывает дыхание, и он чуть не выкрикивает на весь салон «А у Джено тут стояк, если кому интересно!» от волнения, наоборот, старается его как-нибудь выровнять и принять обычный вид. Да как тут вообще сохранять спокойствие? Джено не может ответить на этот вопрос, он продолжает ухмыляться, как будто смеётся с глупых выражений Донхека, и на ощупь перемещает большой палец на головку члена Джемина, проводя пару раз по уретре, размазывая выступивший белесый предъэякулянт. Еще немного кружит по скользкой поверхности головки и после этого проводит ладонью сверху вниз по члену На, не забывая тем же шаловливым большим пальцем очертить ощутимые вздувшиеся венки на органе. Джемин, кажется, постепенно принимает ситуацию, не полностью, конечно, но тоже хорошо, и чуть откидывается спиной на грудь Джено и жмется задницей еще больше к паху старшего. Не одному тебе издеваться — думает Джемин и чувствует лопатками, как Джено прерывисто вздыхает. Ли принимает вызов и начинает медленно двигать рукой по члену Джемина, постепенно ускоряясь. Тем самым ускоряя долбаное дыхание парня, которое, казалось, было слышно всем и каждому в этом долбаном автобусе. Но они решительно не собирались отступать, напротив же — дело нужно доводить до конца, а то как-то не по-людски получится. — Я тебя потом выебу в туалете после выступления, — мило улыбаясь для виду, шепчет Джено прямо в самое ухо Джемина, заставляя кожу на затылке покрыться мелкими мурашками. Младший почти поворачивается, чтобы как-то колко ответить Джено, чтобы он уже наконец заткнулся — положение и так не лучшее, а он со своими дурацкими комментариями, полный идиот. — Хорошо, я потом обязательно приготовлю тебе рамен, Джено-я, — так же улыбнувшись, отвечает парню вполголоса На. Не то, конечно, что хотел, но и так сойдет. Хорошо, что они не привлекли ничьего внимания своей возней и бормотанием, а это, разумеется, самое главное. Ли хочет засмеяться, он сдерживает рвущийся наружу смешок — а как тут не смеяться, согласитесь — и еще больше ускоряет работу своей руки, посылая слишком умному На Джемину очередную волну возбуждения. Джено не видит своих махинаций над несчастным членом несчастного парня, поскольку мало того, что сидит снизу, и ему открыт невероятный вид на дрожащий затылок Джемина, так еще на них по-прежнему лежала сумка, по-прежнему скрывающая весь их никак в голове не укладывающийся срам. Он чувствует немного влажной от пота ладонью, как еще больше раскранелся член его парня и, как бы то ни было, ни на миг не перестает водить рукой по стволу. Джено предвидит скорую разрядку и оказывается прав в своих домыслах. Потому как Джемин в какой-то момент притирается к горячему телу старшего, что чувствуется даже через слои одежды, вот совсем-совсем близко, не оставляя шанса ни единому миллиметру между ними, и тихо матерится себе под нос, но Ли улавливает и этот чересчур тихий звук — от его внимания ничто не может ускользнуть. Точно как приемник. Джемин вдруг напрягается всем телом, а для Джено это действует слово сигнал. Он прекращает яростные движения на твердой плоти и слишком быстро перемещает пальцы вверх, сжимая указанным пальцем головку по окружности, а большим чуть надавливает на впалое отверстие в ней. Джемин, в конце концов, кончает, при этом забрызгивая выплеснувшейся теплой спермой руку парня под ним и ткань бедной сумки, закусывая губу чуть ли не до крови и рвано выдыхая. Взгляд его был устремлён куда-то на локоть Марка, который всем корпусом повернулся на сиденье, обращаясь с чем-то к Ренджуну, а в голове бушевала буря эмоций, которые, как назло, нельзя было выразить никаким образом. Джемин, удручённо выдыхая, чуть отстраняется от Джено и чувствует, что его спина, вся мокрая от пота и пережитого оргазма, опосредованного диким давлением на него самого со стороны старшего, липнет к противной и грубой ткани футболки. Внизу тоже не блеск, внизу все такое же влажное, и от этого нужно как-то избавляться. Главное, чтобы дримы не заметили. А хены уж тем более. Из потока мыслей, которые до этого проносились с невозможной скоростью чуть ли не перед глазами парня, его вырывает ослабившаяся хватка пальцев Джено на его бедре и тяжёлый тихий выдох куда-то в шею. Он настолько переусердствовал с прикосновениями к джеминовой плоти и непристойными картинками в голове, что слишком возбудился и излился себе прямо в штаны. Ну и проблем они себе прибавили. Джено поспешно прячет скользкий от спермы и остатков возбуждения член Джемина и помогает ему застегнуть ширинку штанов. *** Вскоре они всем скопищем добираются до здания, в котором через час будет проводиться концерт, все вместе вываливаются из душного автобуса, да, кондиционер так и не помог никому, Ренджун, прости, и под заливистый смех Ченле спокойно отправляются ко входу. Благо, времени хватает и они все еще могут успеть без излишней спешки. У Джисона до сих пор красный лоб, который, по всей видимости, придется замазывать тональным кремом или хотя бы пудрой, Марк снова на ходу копается в телефоне, строча срочное сообщение Доену, чтобы на вечер не забыл купить мороженое или попросить об этом хенов, а совсем сзади непринужденно идут Джемин рядом с Джено, за которыми неторопливо следует Донхек. Они сейчас выглядят довольно обычно, и ничто их не должно выдавать, разве что у Ли до сих пор между ног мокро и неприятно, но, как он думает, это потерпеть можно, никто не может видеть то, что происходит в его штанах, и слава богу. Они почти доходят до входной двери, готовые взяться за ручки, чтобы войти, как между ними нагло вклинивается Хэчан и хватает обоих за руки, чуть притягивая к себе. За этим следует шепот: — Не забудьте вытереться перед выступлением, голубки, — выпаливает Донхек, толкая стоящих столбами и при этом смущенных парней в стороны, откровенно над ними ржет и скрывается в дверях здания.