Огонь и лёд

После выступления Лютер, стараясь не сталкиваться с людьми, стремительно направился в туалет. Закрыв за собой дверь, он устало вздохнул и облокотился руками об раковину. Он поднял голову и посмотрел на свое отражение в зеркале. Ему казалось, что все начинает идти по наклонной. Лютер никак не желал ставить себя наравне с Сатору. Это казалось его уязвимым местом – люди частенько использовали это. Людей, как правило, влекло в нем нечто такое, что казалось им отталкивающим. Именно поэтому они так любили пожирать его глазами. Лютер ощутил, что у него дрожат руки. Он подумал, что это волнение от страха перед завтрашним днем. Но всё же еще ничего не случилось, так ведь? Лютер постарался отогнать плохие мысли и глубоко вздохнув, вышел из туалета. За дверью его уже ждал Сатору. - Охранник сказал, что мы теперь живем вместе, - Сатору все так же улыбнулся. "О нет..." - подумал про себя Лютер, но вслух же сказал: - Хорошо. Я очень рад, - он поднял глаза на Сатору. Тот пристально смотрел на него. «Что такое? – подумал Лютер. – Он ждет, что я раскрою карты? Не дождется…» После этого он окончательно успокоился. Он посмотрел на Сатору и, видя, что тот все еще ждет ответа, спросил: - Ну что, пошли? - Пошли, - ответил Сатору. По дороге они оба молчали. Лютер подошел к двери и достал ключ. - Вы живете прямо в театре? - спросил Сатору. - Так удобнее, - ответил Лютер, проворачивая ключ в замке, - к тому же большинство так и делают. Это хороший выбор. Лютер открыл дверь, и они вошли в комнату. Она была чистой и вполне удобной. Лютер запер дверь. Сатору смотрел по сторонам. В помещении было темно, Лютер зажег настольную лампу. - Не люблю, когда слишком светло, - сказал он. Затем он повернулся к Сатору. - Спать будешь в другой комнате. Если хочешь со мной то только на полу. Я не привык к тому, чтобы спать в одном помещении с кем то. Устраивает? - Не имеет значения, - ответил Сатору. – Возможно, в дальнейшем вы захотите, чтобы я лежал с вами. Лютер молча посмотрел на него. Сатору молчал. Наступила неловкая пауза. "Ну и что это было?" - Лютер был смущен фразой Сатору, но его лицо сохраняло спокойный вид. Он указал на дверь в соседнюю комнату. - Это мой кабинет, я всегда сплю там. Попрошу туда не заходить. - Хорошо, - ответил Сатору все так же легко и непринужденно. Это начинало нервировать Лютера. Сатору глядел на него и улыбался. - Раздевайтесь, - сказал Лютер. – Я буду спать в соседней комнате. Спокойной ночи. Лютер пошел в комнату и захлопнул за собой дверь. Он глубоко вздохнул и сел на кровать. Постепенно его лицо помрачнело. "Вот черт", - подумал он. "К чему это все было сказано? Все и так ясно. Ничего хорошего из этого не выйдет" Он посидел еще несколько минут, но желание спать все сильнее овладевало им. Лютер встал, разделся, лег в кровать и укрылся одеялом. Вскоре он уже спал. *** (спустя несколько дней) Лютер проснулся достаточно поздно. Посмотрев на часы он понял, что уже 10 часов утра. Он сбросил с себя одеяло и встал с кровати. Пошатываясь, он пошел к двери и открыл ее. Сатору сидел за столом и тихо пил кофе. Лютер посмотрел на него. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Затем Сатору заговорил: - Доброе утро. Как вам спалось? - он все так же непринужденно и лекго говорил с Лютером. Тот же уже начинал терять над собой контроль. Но он еще мог твердо держать себя в руках. - Вы, похоже, выспались, - сказал он. - Кофе будете? - спросил Сатору, поднимая на него глаза. Лютер кивнул и сел напротив Сатору. Некоторое время они молча пили кофе. Затем Лютер заметил перед Сатору необычно расписанную коробку. - Если не секрет, что в этой коробке? - спросил Лютер. - Я коллекционирую разные ножи. Можете посмотреть, если хотите, - с этими словами, Сатору подвинул коробку в сторону Лютера. Лютер взял ее в руки. Это была довольно старая резная шкатулка, украшенная узорами и орнаментами. Лютер осторожно поднял ее крышку. На темно-голубом фоне лежало множество всяких ножей. Всего их было, примерно, двенадцать, и все они были сделаны довольно искусно. Лютер осмотрел несколько - они были хороши. Он протянул шкатулку Сатору. По его губам скользнула понимающая усмешка. Сатору протянул руку за своей коробкой. Лютер отдал ее. Тогда Сатору внимательно осмотрел четыре из своих ножей, держа их перед собой на весу. Он провел пальцами по лезвиям и удовлетворенно кивнул головой. Затем положил их в коробку. Затем он поднял на Лютера глаза, улыбнулся и спросил: - Вы когда нибудь занимались коллекциоринованием? Поколебавшись, Лютер ответил: - Да, иногда. А что? Сатору улыбнулся и продолжил: - Возьмите этот нож в руку. Я хочу, чтобы вы хорошо его запомнили. Помните, что к нему обязательно надо привыкнуть. У него довольно необычная форма. Не думаю, что вы знаете, что это за нож. Впрочем, вам совершенно необязательно об этом знать. Так вот, у этого ножа есть одно необычное свойство: он очень острый. Поэтому я и хочу, чтобы вы хорошо его запомнили. Сатору вновь улыбнулся. Затем он заговорил, и его голос стал очень тихим и нежным: - Лютер, мне кажется, или вы не достаточно честны со мной? Лютер недоуменно поднял глаза. Сатору внимательно вглядывался в его лицо. Казалось, что он слышит его мысли. А потом он сказал: - У вас нет причин для беспокойства. Я хочу, чтобы вы были достаточно открыты со мной. - Сатору приблизился к Лютеру на неприлично близкое расстояние, - надеюсь, вы понимаете, к чему я. - Кхм... Простите, но можете, пожалуйста, держать дистанцию? - Лютер старался отодвинуться от Сатору. - Если для того, чтобы вы меня поняли, необходимо нарушить дистанцию, я это сделаю. Внезапно Лютер толкнул Сатору в грудь. Тот, явно не ожидавший такого, потерял равновесие и упал назад. Лютер, воспользовавшись ситуацией, выбежал в коридор и направился в сторону туалета. Его ярость росла с каждой секундой. В поведении Сатору его раздражало все. Его открытость, чрезмерная прямолинейность, постоянное спокойствие... Сатору просто бесил Лютера. И чем дольше они оставались наедине, тем сильнее проявлялось раздражение Лютера. Ведь человек, который с таким легкостью читал его мысли, явно скрывал что-то очень важное. «Нужно что-то сделать, - думал Лютер, - иначе я снова сойду с ума!»