Огонь и лёд

Чтобы прийти в себя, ему требовалось какое-то действие. И чем дальше он заходил в своей ненависти, тем более уместным ему представлялось именно сейчас совершить этот акт. Надо наконец избавиться от человека, из-за которого у него так неприятно дрожат руки... Гнев придал Лютеру силы. Он уже не осознавал, что делает. Он разжал руку и понял, что нож все еще у него. Усмехнувшись, он более спокойно пошел по коридору, обдумывая план своих дальнейших действий. Так он весь оставшийся день шатался по театру, ни с кем не разговаривая. Уже началась ночь. Он знал, что делать. Сатору. Этот человек. Ему от него надо избавиться. Все это должно стать для него откровением - и избавлением от невыносимого груза страха. Это уже не в первый раз, так чего же ждать? Злобный оскал на лице совершенно не портил его - напротив, придавал ему какую-то мерзкую демоническую красоту. Лютер подошел к своей комнате. Потом остановился. Он вдруг заметил, что у него дрожат руки. Никто не должен знать правду. Никто.Ни один человек. И он не должен был узнать. Он сделает все сам. Он... Он уже знает, что сделает. Лютер вошел в свою комнату. Закрыв дверь, он понял, что в помещении было достаточно тихо и темно. Но он был не один. - Добрый вечер, Лютер, - Сатору дотронулся до его плеча. Лютер резко повернулся и замахнулся лезвием. Быстро среагировав, Сатору остановил его и обездвижил. - Кажется, ты действительно запомнил этот нож, - Сатору усмехнулся и положил ему голову на плечо. - Я с самого начала подозревал, что ты попытаешься от меня избавиться. Но знаешь, я умею хранить секреты, поэтому я бы хотел, чтобы ты доверился мне. - ... С какой стати я должен это делать? - агрессивно ответил Лютер. Он больше не мог скрывать, что Сатору ему не понравился. - Я тебя убью, если ты... Сатору грустно улыбнулся: - Я знал, что у тебя на уме. Я догадывался, что тебе захочется меня убить. Но зачем же так торопиться? Мы могли бы... Мы могли бы поговорить, Лютер. Ты ведь можешь мне сказать , кто ты на самом деле? Я могу узнать это за одну минуту. Тебе ведь любопытно узнать, кто я? Я знаю, кто я, Лютер. Я знаю, кто ты. Прошу, открой мне свою душу... - Сатору позволил своему голосу звучать так нежно, как только мог. Лютер дернулся, однако Сатору его удержал. - Я правда могу... Я обещаю, что не сделаю тебе больно. - Нет. Я не могу... Ты все знаешь.. Это плохо. Очень плохо... - Я хочу, чтобы ты сказал мне все в лицо. Я пойму, - прошептал Сатору. - В твоих глазах я увижу всю твою душу. Но если ты этого не сделаешь, может статься так, что ты останешься совсем один. Я не хочу, чтобы это произошло. - Да кто ты вообще такой? - резко спросил Лютер. - Что тебе нужно от меня? Зачем тебе мои тайны? В глазах Сатору загорелся опасный холодный огонь. Тем не менее он не отстранился. Вместо этого он обнял Лютера и шепнул ему на ухо: - Я... Тоже умею хранить секреты... Скажи, ты устал от... одиночества? Ты никого к себе не подпускаешь, стараешься угодить всем вокруг. Но тебя это раздражает, так ведь? - ... Я не могу смотреть на то, как страдают люди. Я хочу, чтобы они были счастливы, я хочу сделать их счастливыми. - Лютер вырвался из крепкой хватки Сатору и выбежал в коридор. "Снова... Все повторяется..." - подумал он, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. "Не лезь в мою голову." Лютер вернулся в пустой зал. Темная сцена, словно сотканная из теней манила его к себе. Это спасение? Или очередная ловушка? Лютер поднялся на сцену. Звук его шагов эхом разносился по залу и отдавался в голове. Он всегда любил полумрак, хотя ночью лучше было спать, чем бодрствовать. Но эта игра теней, танцующих на стенах зала, успокаивала и утешала одновременно. Лютер прошел по сцене. - Не хочешь ли станцевать? - услышал он за спиной. Обернувшись, он увидел Сатору. В его руке были две странные маски. Одну он надел на себя, а другую преспокойно подал Лютеру. - Зачем это? - спросил Лютер. - Скоро поймёшь. Лютер молча надел маску на лицо. Сатору взял его за руку и притянул к себе. Лютер ощутил рядом биение сердца. "Странно... человеческое сердце, - подумал он. - Словно двигатель". Он закрыл глаза. Сатору ещё сильнее прижал его к себе, но Лютер не чувствовал ни страха, ни отвращения. От Сатору исходила удивительная легкость. Лютер танцевал. Время исчезло. И он начал танцевать вместе с тьмой, которая сливалась с его телом. Как ему ни было страшно, он полностью доверился своему партнеру. "Безликие маски, медленный танец, тьма , время, вечность, возможность и бессмыслица, - думал Лютер, - перед лицом Вечности и Безличности, перед лицом смерти и будущего, в лучах вечного тепла... Почему я перестал чувствовать себя в этом мире?" Это было как сон. Лютер открыл глаза. Сатору снял маску с его лица и нежно поцеловал в губы. "Я не могу остановиться", - подумал Лютер, обнимая своего партнера. Сатору тихо засмеялся. - В этом и есть мой секрет. Сатору поцеловал его в шею. " Сон, - подумал Лютер. - Я сплю..." - Я люблю тебя таким, какой ты есть, даже если ты меняешь личность каждую секунду. - прошептал Сатору ему в ухо. - Просто ты должен поверить мне... Лютер чувствовал тепло руки Сатору на своем запястье. "А у меня руки всегда холодные. Мне холодно постоянно, в глубине души. И я никогда не чувствовал этого тепла". Сатору немного отстранился от Лютера. - Уже поздно, пойдем. Я расскажу тебе обо всем, когда мы дойдем обратно...