The only salvation

В первый день учёбы Феликс волновался больше обычного. Он без проблем нашёл огромную аудиторию, в которой почти все места уже заняли. Даже с учётом того, что до лекции ещё почти полчаса.  Студенты знакомились и весело болтали. Как заметил Феликс, среди них очень много людей с красивой внешностью. Без сомнения, кто-то из них даже мог стажироваться в агентстве, чтобы в будущем стать айдолом.  Университет, в который поступил Феликс, достаточно влиятельный и востребованный как среди будущих, так и нынешних айдолов. Однако в основном студенты, которые хотят стать знаменитостями, идут на факультет вокала. Который тут имеется. И с каждым годом на него поступает все больше и больше людей. А бюджетных мест все меньше и меньше. Когда-то туда засовывали платно всех, у кого имелись деньги, но в итоге на коммерцию стали брать определённое количество абитуриентов. Феликс бы хотел пойти на специальность вокала, но поступить туда почти невозможно без связей и денег. Ну или без офигеть какого таланта. А талантливым Ликс себя не считал, хоть и пел превосходно. Однако он рад тому, что учится теперь на хореографическом.  Первые сорок минут лекции предназначены только первокурсникам. Их знакомили со всем, что могло пригодиться в учёбе. Дисциплина, нужные предметы и все, что необходимо купить. Хотя об этом уже говорили не раз. А после небольшой перемены стали подходить и второгодки. Тогда осталось одно свободное место из, казалось бы, ста. И оно находилось позади Феликса, немного левее. Словно никто не хотел его занимать и ждал, когда кто-то придёт и сядет.  Перемена закончилась и преподавательница начала проводить перекличку из второгодок. Феликс обратил внимание, что она очень молода. И красива. Раньше ему казалось, что тут будут одни старики.  – Хван Хёнджин, – Сказала она очередное имя и в аудитории повисла тишина, – Снова опаздывает.  – Не опаздываю, а задерживаюсь, – Донеслось из дверей и зашёл красноволосый. Все с замиранием сердца смотрели на него.  – И чем же таким ты был занят в этом году?  – Боюсь, вам такое неприлично рассказывать.  По аудитории раздался смех, а Хёнджин направился к единственному свободному месту. Теперь ясно, для кого оно предназначалось.  Первые несколько минут все девушки шептались и смотрели на ангела, который спустился с небес. Феликсу стало смешно от того, что он так подумал. Ангелом там и не пахло, это уж точно, но для остальных этот человек действительно мог таким казаться. Да что уж там таить, Ликс тоже так подумал в первую их встречу. Ему показалось, что над его головой нимб. Слова излишни.  На следующей перемене девушки просто облепили Хёнджина со всех сторон. Ужасная ситуация, как на неё ни посмотри. Другие парни остались этим недовольны, но они действительно даже близко не были так же красивы, как Хван. И он, кажется, чувствовал себя вполне комфортно.  Первый день прошёл даже слишком быстро. А с завтрашнего дня начинались занятия в танцевальных залах. Чего Феликс ждал с нетерпением. Ему хотелось попробовать себя в танцах снова.  С Хёнджином Феликс не разговаривал. После того случая. Хотя до этого они тоже не слишком то много общались. Если их перепалку можно было вообще назвать общением. Красноволосый практически не сидел в комнате, а постоянно куда-то уходил. Что Ликсу лишь на руку, он мог остаться наедине с собой. Особенно после того, как тот голый вернулся из душа. Это вспоминать совершенно не хотелось, хотя в голове то и дело всплывала та картинка.  Занятия каждый день настолько изнурительны, что у Феликса не оставалось сил ни на что, кроме короткого душа, а затем сон, сон и ещё раз сон. Кто бы мог подумать, что дни станут бежать так быстро. Настолько, что Ли совершенно потеряет счёт времени. И он не заметил, как пролетел целый месяц. Что-то у Феликса совсем не получалось и ему приходилось часами тренироваться. Может проще просить о помощи, но он слишком не комуникабелен и зажат. О его присутствии вспоминали только в тот момент, когда проводили перекличку. Да и парня вполне устраивало то, что ему не уделяют лишнего внимания.  Со всеми занятиями Феликс забывал про трапезы. Он только ел что-то лёгкое на завтрак. На обед их отпускали, но блондин продолжал тренироваться, чтобы отточить свои навыки. Когда Рэйчел увидела его в последний раз, настрого наказала питаться нормально, иначе она позвонит в университет. И это сработало, Феликс начал обедать. Совсем немного, но это уже что-то.  Преподаватели практически все были молодыми и добрыми. Кроме одного. На вид ему не дашь больше тридцати пяти, но характер указывал на просто огромный психологический возраст. Он монстр. Каждый раз сто шкур сдирал, не давая никакой пощады. Очень грубый, не стеснялся в выражениях и говорил все, что ему в голову придёт. Доходило даже до истерик у тех, кто в чем-то справлялся хуже других. Некоторых он не трогал. Господин Ким не придирался к статным студентам. Он их видел насквозь. А Феликса просто не замечал, как и остальные преподаватели, за что блондин благодарил небеса. За этот месяц общение с Хёной у Феликса практически не было. Она редко писала, уже никуда не звала, лишь спрашивала про Хёнджина. В итоге совсем прекратила присылать сообщения. Ликс же не любил навязываться и привык к тому, что за полгода отношений проявляла инициативу девушка. К тому же он сам был занят на тренировках в универе.  Но в один злосчастный день, когда была годовщина смерти матери Феликса, с самого утра пришло сообщение от Хёны.  " Прости, но я устала от твоей пассивности и апатии. Ты не тот, о ком я всегда мечтала. Мы расстаёмся."  Не сказать, что Феликс влюблен в Хёну. Она красива. И на этом, пожалуй, все. С ней просто комфортно. Девушка ничего не требовала, ничего не просила взамен. Но даже так, в груди все сжалось, а в горле встал ком. Феликс хотел прямо здесь исчезнуть. Навсегда. Хотел разрыдаться, но не мог – Хёнджин все ещё спал. Подавлять эмоции для Ликса та ещё пытка, поэтому он просто ушёл в ванную, где провел все утро в слезах.  Феликс опоздал на занятия из-за утреннего срыва. Сидел в ванной до того момента, пока не постучался Хёнджин, которому надо принять душ. Закрывшись капюшоном огромной толстовки, Ликс вышел и уткнулся носом в подушку.  Весь день шёл дождь, словно специально нагнетая ещё больше. Настроения не было, преподаватели именно сегодня вели себя грубее обычного, а особенно господин Ким. Феликс выполнял упражнения, которые показали несколько минут назад. Ему казалось, что он делает все правильно, пока около него откуда ни возьмись появился преподаватель.  – Ногу выпрями! – Крикнул он и ударил ладонью по колену Феликса. С такой силой, что тот не выдержал и упал, – Ты что, даже на весу удержаться не можешь?! Бездарность! Как таких вообще берут в это престижное заведение! Щелчок. С него хватит. Феликс не выдерживает. Слишком много навалилось на один день. Слишком. Именно сегодня пять лет со смерти матери, именно сегодня его бросили, именно сегодня его назвали бездарностью и ударили с такой силой, что колено продолжало болеть даже после того, как Ликс убежал. Он не забрал свои вещи и просто пулей вылетел из зала. Вслед слыша только упрёки и слова о том, чтобы он больше не возвращался. Это слишком. Слишком для слабого Феликса. Все просто слишком. Идёт ливень, блондин бежит в общежитие, из его глаз льётся солёная жидкость, а в груди так сильно колет, что хочется умереть здесь и сейчас.  В комнате, словно в прострации, Феликс находит в тумбочке Хёнджина несколько лезвий. У себя он их уже давно не хранит, ибо обычно это приводило к одному. Блондин идёт в ванную, набирает воду и садится прямо в одежде. Он, кажется, где-то обронил одно из лезвий. Но ему плевать.  Одно резкое движение. Второе. И ванна, наполненная холодной водой, оливается кровью. Он сдался.