The only salvation

Погода будто шептала уйти с пар. Хёнджину нечего делать на лекциях, где говорят про историю создания каких-то видов танцев. Он просто ахуительно двигается, остальное ему не всралось. Поэтому он вернулся гораздо раньше обычного. Дверь в ванную оказалась закрыта, но Хёнджин решил, что Чанбин снова прогуливает и сидит дрочит под душем. Это одно из его любимых занятий. Когда Хван зашёл в комнату, увидел настоящий погром. И разгромлены именно вещи Хёнджина. Телефон Феликса, который не переставая вибрировал на кровати. На нем высвечивалось "Рэйчел". Кажется, это имя сестры Ли. Звонок закончился и на нем показались тридцать пропущенных.  " Что-то тут не так…" – пронеслось в голове Хёнджина и когда телефон зазвонил снова, он взял трубку.  – Ликси, наконец ты ответил! – Девушка по другую сторону заплаканным голосом на английском произнесла это так громко, что Хвану заложило ухо.  – Я его сосед по комнате. Феликс, видимо, забыл телефон.  – Пожалуйста, найди его, – Она продолжала говорить все тем же голосом, заикаясь. Глаза Хёнджина упали на его тумбочку, около которой лежало лезвие, – Я вылетаю ближайшим рейсом.  Но не успевает Хёнджин дослушать, как бросает телефон и бежит в ванную.  – Феликс! Феликс, открой! – Он стучит со всей силы, дергая за ручку, но та не поддается, – Феликс, блять!  Хёнджин пару раз толкает дверь, каждый раз с большей силой. На третий толчок она открывается, ручка не выдерживает. Хван подбегает к ванной, в которой лежит Феликс. Вода пропиталась его кровью, а внешне выглядит так, словно тот уже мёртв. Он настолько бледен, что его можно сравнить с плиткой, которую постелили в ванной.  Руки сами тянутся к сонной артерии на шее. Жив. Пульс слабый, но он есть. Парень моментально берет Феликса на руки и несёт в комнату, оставляя за собой мокрый след из красной воды. Он положил его на кровать, пытаясь остановить кровь. Попутно он звонил в скорую. Все это время Рэйчел слушала, что происходит в помещении.  Всё, что может Хёнджин сейчас, это пытаться остановить кровь и ждать, когда приедет скорая. Он не знает, нужен ли жгут, не знает, что вообще нужно делать и просто держит какие-то тряпки на запястьях Феликса, периодически проверяя пульс.  Как до такого вообще дошло? Как дошло до того, что этот невинный парень, который боялся заговорить с ним, сейчас умирает на его руках? Как, блять, так получилось!? В первую их встречу Хёнджин был в ужасном настроении после неудавшегося контракта, из-за чего чуть не врезал ему. Хотя он сказал все правильно. Да, Хван самовлюбленный кретин и никогда не отрицал этого, его все устраивало. Хёнджин слышал тот их разговор с Рэйчел. Знал, что Феликс резал себе руки когда-то. И пытался за ним присматривать. Но ни одного инцидента не было, лезвия для бритья он больше не покупал, а у Ли их вообще не было. Но Хван расслабился. Вчера купил эти несчастные железки. И они были, черт его возьми, очень острые. Какой от него вообще прок, если не может просто присмотреть за депрессивным парнем!? От собственной беспомощности хотелось реветь навзрыд.  – Что произошло? – Голос Чанбина вытащил Хёнджина из своих размышлений, – Какого!..  – Иди бегом встречай скорую! – Хван сорвался на крик, пытаясь унять свою дрожь во всем теле.  Не понятно, сколько времени прошло до тех пор, когда приехала скорая. Хёнджина оттолкнули от Феликса и медицинские работники стали сами оказывать первую помощь. К нему подошли Чан с Чанбином, пытаясь привести в чувства, но Хван смотрел только на свои руки, полные кровью и на Феликса, рука которого обессиленно повисла с кровати. Перед глазами все плыло, а в мыслях лишь вопрос: "Феликс мёртв?"  Голова гудела, голоса уходили на второй план, а после вовсе растворялись. Он даже не заметил, как Ли унесли на носилках.  Кровь везде. На ковре, кровати, полу, вещах и руках Хёнджина. Он весь в крови. Если его не спасут, смерть Феликса будет на совести Хвана. Это именно он не уследил, он купил эти лезвия и даже не додумался нормально их спрятать. Красноволосый даже острые ножи прятал, но все равно не смог ничего сделать. Кровь на его руках.  Хёнджин не помнил, когда потерял сознание. Очнулся он уже на своей кровати, в новой одежде и убранной комнате. Ему показалось, что весь ужас был всего лишь кошмаром, но окровавленная постель Феликса возвращала в реальность. Стояла гробовая тишина. Стрелки часов показывали ровно шесть вечера. Прошло уже около шести часов, как забрали Феликса.  Тишину нарушил Минхо, который зашёл проверить Хвана.  – Его забрали во вторую больницу, – Ли говорил тихо, не обращая внимания на кровать Феликса, – Все наши уже там, я остался следить за тобой.  – Тогда поехали.  Собрав некоторые вещи Феликса, которые ему точно пригодятся в больнице, парни вызвали такси. Хёнджин не нервничал так очень давно. Колени тряслись, а руки по-прежнему дрожали, будто на них все ещё осталась кровь. Водитель ехал слишком медленно, что раздражало ещё сильнее. И вот, спустя час, они наконец добрались до больницы.  В приёмном покое действительно стояли все, включая Хана и Чонина. Они стали расспрашивать, что произошло, но Хёнджин не мог ничего ответить. И не хотел раскрывать тайны Феликса, который не знал, что Хван в курсе его суицидальных наклонностей. Парни быстро все поняли, поэтому не стали задавать больше вопросов.  – Есть ли у него родственники? – Спросил врач, подойдя к парням. И все замялись. Даже Джисон. Насколько Феликс замкнутый и не общительный, что не сказал о семье, казалось бы, лучшему другу? Или это действительно только казалось?  – Есть сестра, – Коротко ответил Хёнджин и все сразу же посмотрели на него, – Но она не в Корее наверное. Должна скоро прилететь.  Врач кивнул, посмотрел на планшет с записями и вздохнул.  – Ли Ёнбоку нужно переливание, – Он озадаченно продолжал смотреть на свои записи.  – Ёнбоку? – Все удивлённо посмотрели на врача, а тот непонимающе моргнул.  – Тот, кого привезли после неудавшейся попытки самоубийства. Ли Ёнбок.  – А в чем проблема в переливании? – Хёнджина особо не интересовало, какое у Феликса настоящее имя, гораздо важнее его здоровье.  – Группа крови. Четвёртая отрицательная.  Не успел врач договорить, как в приёмный покой ворвалась молодая девушка. Она требовала Ли Ёнбока или же Ли Феликса. Но никто не понимал, что та говорит, поскольку не знал английского. Брюнетка что-то пыталась сказать на корейском, но тщетно. Её все равно не понимали.  – Вы Рэйчел? – Спросил Хёнджин на английском. Её глаза были заплаканные, губы дрожали и она нервно закивала, – Феликсу необходимо переливание крови.  – Но у него же четвёртая отрицательная, – Рэйчел испугалась, а из её глаз полились слезы, – У меня вторая.  – У меня четвёртая отрицательная, – Коротко ответил Хёнджин и подошёл обратно к врачу, – Кровь сестры не подходит. Но я могу стать донором.  Весь оставшийся вечер Хёнджин провел на кушетке. У него взяли немного больше крови, чем обычно берут у доноров. Поэтому сказали остаться на всю ночь для наблюдения. Заранее предупредили о возможных побочных эффектах и они дали о себе знать почти сразу же. Голова кружилась, а в глазах все плыло. Постоянно заходила Рэйчел и благодарила Хвана.  – Я всего лишь вернул долг, – Всегда одно и то же отвечал Хёнджин.  И он действительно так считал. Думал, что по его причине Феликс сорвался и решился на попытку самоубийства.  На следующий день сказали, что Феликс очнулся. Когда Хван узнал об этом, поспешил к нему в палату. Но услышал лишь всхлипывания Рэйчел и дрожащий голос младшего.  – У тебя из-за меня только больше проблем теперь будет! Зачем ты прилетела!? – Феликс повысил голос. Он стал гораздо ниже и грубее, от чего у Хёнджина прошлись мурашки по всему телу.  – Я не знала, что с тобой! Если бы не тот парень, мне бы пришлось ехать на твои похороны! Ты этого хотел!? Хотел, чтобы после мамы я потеряла ещё и тебя?  – Рэйчел, теперь все узнают про меня, – Феликс долго молчал и только после стал говорить спокойным, но таким же низким голосом, – Я не хочу, чтобы на меня смотрели с сочувствием, жалостью и презрением.  – Тогда ты можешь вернуться со мной в Сидней, – Ответила девушка, слегка успокоившись.  – Никто не узнает, – Голос Хёнджина на английском звучал не слишком уверенно. Он все ещё плохо говорил на нем и часто путал слова. Феликс округлил глаза. О да, Хван хотел увидеть этот взгляд, когда тот поймёт, что он знает английский язык. Хоть ситуация не подходит, но Ли действительно забавный, – Учебное время, все были на парах. А причину я не называл, когда вызывал скорую.  Но лучше от этого Феликсу не стало. Теперь Хёнджин знает о его руках. И почему сейчас волнуют подобные вещи? Ликс хотел бы чувствовать благодарность за свое спасение, но на душе было лишь разочарование в самом себе. Как бы ни старался, он опять поддался эмоциям и снова совершил непоправимую ошибку.  – Рэйчел, не могла бы ты оставить нас ненадолго? – Феликс надел кофту с длинными рукавами, перед тем как сестра вышла из палаты, – Не нужно мне говорить о том, что суицид не выход, о том, что тебе меня жаль. И о подобной херне, – Блондин снова заговорил на корейском.  – А должен? – Голос Хвана звучал спокойно, а Феликс отвернулся к окну после его слов, – Я лишь хотел узнать о твоём самочувствии. Но если ты не рад моей компании, тогда вернусь в общежитие.  – Стой, – Хёнджин уже уходил и потянулся к ручке двери, когда все такой же низкий бархатный голос остановил его, – Ты уверен, что никто не знает?  – Кроме наших - никто. А они никому не скажут. В этом можешь не сомневаться.  – Зачем ты это делаешь? – Феликс опустил голову, словно чувствуя вину перед Хёнджином, – Разве в нашу первую встречу ты не дал ясно понять, чтобы я не попадался тебе на глаза?  Голос Феликса задрожал. Он стал перебирать ткань на своём одеяле, все так же не поднимая взгляд.  – Тогда я был в ужасном настроении, – Хван вздохнул и сел на кресло, где несколько минут назад ещё сидела Рэйчел, – Хоть это и звучит как оправдание, но обычно так всегда и происходит. В тот день мне отказали в заключении контракта. – Контракт? – Заинтересованно посмотрел на Хёнджина Феликс, чему первый обрадовался.  – В модельном агентстве. Я уже давно мечтаю блистать на обложках журналов. Но, как видишь, я не шибко преуспел.  – Ну и дураки они, – Слегка надув губы произнёс Феликс. Хван с этого наумиляться не мог. Это точно тот Ли, что ещё вчера истекал кровью? – Такое лицо потеряли.  И Хёнджин засмеялся. Так громко и неожиданно, что Феликс вздрогнул и сразу же почувствовал себя неловко. Хвану по несколько раз в день говорили о том, что он красив настолько, будто перед ними стоит бог. Обычно так к нему подкатывали девчонки на вписках, но от Ли слышать комплимент о внешности приятно. Очень. Ему нравится и хочется, чтобы блондин каждый раз говорил эти слова. Заметив замешательство Феликса, Хёнджин сказал: – Делай мне комплименты почаще, – Он хитро улыбнулся, смотря на смутившегося Ли, – Тогда, уверяю, жить станет легче.  На этот раз засмеялся Феликс. Очень коротко и тихо, но это уже большой прогресс.