The only salvation

Хёнджин просто стоял и смотрел в спину уходящему Феликсу. Идти за ним бессмысленно, но что делать? Вернуться в общежитие? Младший явно не захочет видеть сейчас Хвана. В кондитерской он послал Юну как можно дальше и сразу же пошёл за Ликсом, который, оказывается, очень быстрый.  Идея, куда податься, не заставила себя долго ждать. Хван позвонил Джисону и предложил выпить в их любимом баре. Хан не задавал лишних вопросов, лишь ответил, что освободится через полчаса и подойдёт. В будний день посетителей в баре всегда мало, но сейчас их не оказалось вообще. Хёнджин единственный, кто сидел за столиком с диванчиками. Миловидная девушка принесла две бутылки крепкого соджу. До прибытия Джисона красноволосый выпил одну.  – Чувак, что произошло? – Голос друга раздался где-то сзади и брюнет приземлился напротив Хвана.  – Давай просто выпьем.  Хёнджин налил алкоголь Джисону, который, хоть и не понимал, что случилось, оказался не против выпить.  Рассудок затуманен, в глазах все плывёт. Хёнджин опьянел гораздо быстрее, чем ожидал. Хан трезв, поэтому больше не наливал другу и постоянно спрашивал, что все-таки случилось. Красноволосый невнятно отвечал пару слов, явно не желая говорить об этом. Когда же Джисон захотел отвести Хвана в общежитие, тот выпалил, что Феликс не хочет его видеть и ему лучше не появляться. Брюнет удивился этим словам, но допытывать не стал. Не в таком состоянии.  В тот день Хёнджин не вернулся в общежитие. Как и в следующие несколько дней. Феликс старался не думать об этом и сосредоточиться на учёбе, так как ему наконец разрешили танцевать. На совместную лекцию Хван не приходил и вскоре стали спрашивать именно у Ли, не знает ли он, где Хёнджин. И не только студенты, но ещё и преподаватели постоянно интересовались.  Феликс так часто слышал имя Хёнджина, что даже его отсутствие раздражало. Также напрягали вечные расспросы Рэйчел, на которые Ликс почти сразу же отключался. Казалось бы, вот он, долгожданный покой, вот только лучше от этого Феликсу не стало. Блондин постоянно думал о том, где может быть Хван, не из-за него ли он пропал, не стоит ли спросить у ребят. Но когда Ли всё таки решился написать Хану, тот даже не ответил. Нервы шалили настолько, что Феликс чуть ли не каждый день оставлял на руках новые порезы. Не глубокие, от которых даже шрамов скорее всего не останется. Он снова перестал есть, практически не спал и если раньше мог забыться в танцах, то сейчас и это не помогало. В голове снова сидела мысль суицида.  Феликс захотел выпить чего-то такого, что поможет забыться, не думать снова калечить себя с целью умереть. Он пошёл в бар, который располагался не далеко от общежития и купил там бутылку соджу.  – О, Феликс! – Послышался знакомый голос Чана.  Ликс посмотрел в сторону, откуда его звали и вздрогнул. На него смотрели карие глаза Хёнджина. Он в полном порядке, пока Феликса разрывает изнутри. Не обращая внимания на голоса друзей, блондин вышел из бара, но его остановила рука Хвана, которая легла на плечо и развернул блондина к себе. – Мы можем спокойно поговорить? – В глазах Хёнджина Феликс увидел печаль, не свойственную этому человеку, от чего стало не по себе, но отступать он не собирался.  – Тебя снова Рэйчел надоумила?  – Да с чего ей это делать? – Хван действительно удивился.  – Она же просила следить за мной, разве нет?  – Не следить, а присматривать. Это же разные вещи. Да и я не сталкер, чтобы ходить за тобой по пятам, — Эти слова красноволосый сказал более нервно, явно уставший от сложившейся ситуации. – Тогда о чем ты хочешь поговорить? – Феликс злился, его голос снова стал ниже и грубее, – Если про тот случай, то нет необходимости.  Только сейчас Хёнджин убрал руку с плеча Ликса, когда убедился, что тот убежать в этот раз точно не сможет и посмотрел ему прямо в глаза.  – Я просто хочу, чтобы между нами не было недопониманий, – Хван тяжело вздохнул и снова уверенно, как смотрит на всех, взглянул на блондина, – Мне бы хотелось стать друзьями, Феликс. И не потому, что так просила твоя сестра. Этого желаю я. Рэйчел всего лишь сказала смотреть за тобой, чтобы ты снова не попал в больницу с попыткой суицида. Это не приравнивается к "следить".  – Хорошо… – Немного погодя ответил Феликс, – Но я не хочу, чтобы в университете все обращали на меня много внимания. Поэтому, пожалуйста, только не на лекциях…  Феликс знал, что пожалеет о своём решении. Знал, что ему снова будет больно, но не смог отказать человеку, который был так искрененн в данную секунду, хотя в остальное время со всеми вёл себя как высокомерное чмо.  Выбор оттенка краски для волос занял слишком много времени и набежала бешеная очередь на распродажу. Кажется, люди решили скупить полмагазина, в котором действовала скидка пятьдесят процентов всего лишь полчаса. И именно в это время Феликсу приспичило купить краску.  – Блять, это надолго, – Констатировал факт Хёнджин, поправляя волосы.  Прошло достаточно много времени с того момента, как Хван и Ли стали общаться. Феликс все ещё не верил в то, что ни разу не пожалел о своём решении. Они достаточно быстро спелись, не контактируя в универе, как и просил младший. Хоть эти двое не настолько близки, чтобы сходить вместе в баню, но в остальные места обычно ходят вместе. Феликс до сих пор ненавидит свои руки и до сих пор носит мешковатую или очень плотную одежду, чтобы никто не увидел. А Хёнджин не задаёт вопросов и ни о чем не просит. Когда они вдвоём, время пролетает незаметно и к ним вечно подходит множество девушек. Обычно Хван даёт номер только самой красивой из всех, что увидит, да и то редко, как настроение расположит. Как-то раз он в один день дал сотовый пятерым девушкам, которые весь вечер написывали и просили о встрече. Из-за загруженности на учёбе времени не оставалось на подобные вещи, но они продолжали писать около двух недель, даже несмотря на откровенный игнор. Видимо, многие девушки хотят заполучить себе красивого парня. Но больше всего раздражала Юна, которая по-прежнему бегала за Хёнджином. Если узнает, что он общается с кем-то, то прикладывает все силы, чтобы выяснить с кем и "надрать ей зад". "Альфа самец" – всегда шутил Феликс, а Хван на его слова демонстративно закатывал глаза.  Провести в очереди целых сорок минут — вот она, мечта любого студента хореографического. А все ради несчастной краски пепельного блонда и сильно осветляющей. После почти года красного, Хёнджин решил стать блондинчиком и доверил покраску Феликсу. Младший долго отказывался, боясь спалить все волосы к чертям, но Хван был слишком упрям, а Ликс слишком добр. Сам же Ли отрастил свою длину волос и обстриг осветлённые волосы, все ещё думая над цветом. Джин предлагал светло русый и младший почти согласился, но что-то явно пошло не так.  – Я сейчас вернусь, – Сказал Хёнджин, пока они стояли в очереди и куда-то ушёл вглубь магазина. Они стояли уже двадцать пять минут, так что же ему ещё нужно? Вернулся старший с ещё одной коробочкой краски, – Сегодня ты станешь светло-русым.  – Поэтому ты взял три осветлителя? – Хван ехидно улыбнулся, а Феликс вздохнул, привыкнув к подобным выходкам старшего, – Свою краску я куплю сам.  Феликс как ребёнок забрал из рук Хёнджина две коробочки, продвигаясь дальше в очереди.  – Я думал это никогда не закончится, – Выйдя из магазина, оба парня облегчённо вздохнули и Хёнджин потянулся к небу, вставая на носочки, – Больше мы в этот магазин во второе воскресенье месяца не ногой. Ещё и на скидку не успели.  Хван засмеялся словам Феликса, который вымотался только стоять сорок минут. Зато танцевать он всегда готов и бодр.  В общежитии ничего не поменялось за все время. Всё такие же шумные парни, которые не любят за собой убирать и обычно всегда это делал Феликс. Да он был и не против. С самого детства мама учила его хозяйственности и готовке, так что это дело переросло в хобби. По воскресеньям парни покупали продукты, а Ликс готовил на всех ужин с Хёнджином и редко с Минхо, у которого зависит от настроения, желает он помочь или нет.  Стряпню Ли хвалили все без исключения. Кто-то даже шутя предлагал выйти за них, или что-то вроде "жаль, нет такой девушки". Парни из общежития так и мечтают о домашней еде и всегда с нетерпением ждут воскресенья, чтобы поужинать вкусностями. В благодарность за это, они по очереди покупали для Феликса сладости, а Хёнджину бутылку соджу, так как он, знаете ли, лишь помогает, а весь вкус еде придаёт Ликс. Но даже если так, о нем тоже не забывали.  И вот, сегодня очередное воскресенье, день, когда Феликс проводит у плиты больше, чем за всю неделю, чтобы приготовить на шестерых человек. Вот только сначала смена имиджа.  Сперва было решено осветлить волосы Хёнджина, что оставалось самой огромной проблемой сегодняшнего дня.  – Я могу напортачить, – Сказал Феликс, стоя сзади Хвана, который сидел на полу, держа в руках кисточку с миской.  – Я знаю.  – Сжечь тебе волосы к ебеням.  – Похуй. – Не вини меня потом.  – Феликс, не нагнетай, а начинай лучше уже. Потом можешь заплести мои волосы.  – Если будет, что заплетать, – Ликс посмотрел на волосы Хёнджина, которые за это время немного отрасли и теперь из них можно свободно делать косички, – И с чего мне тебя заплетать?  – Ты любишь мои волосы, не отнекивайся.  И это правда. Феликсу очень нравятся волосы старшего. Ему нравится, как он собирает их в хвостик и в шутку заплетает косички, а ещё лучше когда две. Перед тем, как начать ядерную войну с волосами, Ликс их пожамкал через чистые перчатки, чем вызвал смех Хёнджина и, наконец, принялся за работу. Стараясь выполнять все, как в туториалах про осветление, он проклял день, когда согласился на эту чёртову идею Хвана. Без преувеличения, во время всего процесса Ли называл всю ситуацию ядерной войной, а бедные волосы жертвой тирана, коим называл себя. Если он всё таки накосячит и эти прекрасные локоны отпадут к чертям, Феликс устроит день траура и пометит этот день в календаре как один из самых худших в своей жизни. На подобные комментарии Хёнджин заливисто смеялся до такой степени, что на глазах появлялись слёзы.  – В какой момент ты стал спокойно говорить про такие вещи? – Голова Хёнджина почти наполовину осветлена, а сам Хван вытирал слезы с глаз.  – Когда завязал дружбу с тобой. Это явно ядерная война и твои волосы молят о помощи. Ты хотя бы купил специальный шампунь? – Отрицательный кивок, – Им хана. Семнадцатое марта официально смерть этих отпадных, великолепных и ахуенных волос. Я был рад до вас касаться, мои любимые.  Ли скорчил лицо, полное печали и траура. Представляя это, Хёнджин снова расхохотался.  – Я окончательно убил эти волосы, – С вздохом, Феликс наконец закончил так называемую ядерную войну и кинул перчатки в мусорное ведро.  – Ещё не конец.  Волосы Хёнджина от корней уже осветлились, как и некоторые места по всей длине.  – Скорее всего придётся ещё на раз осветлить, – Задумчиво произнёс Ли, рассматривая макушку старшего.  – Хуй с ним, теперь моя очередь мучить твои волосы.  Провозившись весь день с волосами, парни совершенно забыли про ужин. Хёнджин, оказывается, взял Феликсу краску персикового цвета. Младший сначала возмущался, а после, увидев результат, был вполне удовлетворён. Как Ли и говорил, одного осветления на волосы Хвана не хватило. Как и двух. Поэтому, пока младший всё-таки начал спешно готовить этот чёртов ужин, Хёнджин попросил купить Чана ещё пару осветлителей. Феликс долго пытался отговорить старшего от этой затеи, но тот был настроен весьма серьёзно и уже решил, что хочет снова выйти в чистый блонд, и не важно, какой ценой. После каждого осветления он выливал на страдающие волосы кучу дорогущего бальзама, чтобы те чувствовали себя на каплю, но лучше. А иначе они действительно отвалятся и долгое отращивание пойдёт по одному месту.  По итогу, ужин был не готов к нужному времени, а Феликс передержал краску на волосах и помчался смывать её, когда вернулись парни, кто после бурной ночки, кто после вечеринки. И по какому-то волшебству эти четверо всегда приходят одновременно. К счастью, им было всем слишком хреново, чтобы возмущаться на счёт ужина и они сразу же завалились спать.  А Феликс добил несчастные волосы Хёнджина. Они не отвалились, но стали как солома. Хван говорил, что главное цвет, которого добились и его все устраивает. Заверив младшего, что будет тщательно ухаживать за ними, они спокойно легли спать.  Кто же знал, что спокойной жизни придёт конец на следующее утро.