The only salvation

Стоя у кабинета Сэма, Феликс пытался собраться с мыслями. Он не спал всю ночь, сидя в ванной у унитаза. Парень сто раз проклял Джисона, который уговорил его выпить сначала один стакан, а за ним последовали и другие. Ещё и Хёнджин, который как-то непонятно себя вёл все утро, ссылаясь на срочные дела. Несомненно, они могут быть у него, но вся ситуация казалась слишком странной. Ли не раз пытался вспомнить, что произошло в тот день и ночь, но его воспоминания обрывались на том, как кто-то предложил играть в "Я никогда не…". Хотя нет, он ещё помнит как лежал на коленях Хвана, а тот перебирал персиковые волосы и болтал с пьяными парнями, которые еле говорили из-за алкоголя.  Из-за всей суматохи с днем рождения Хёнджина, Феликс совершенно забыл, что хотел поговорить с Сэмом. Пытаясь придумать, как же начать разговор, он не пришёл ни к одному верному решению и стоял мялся перед его кабинетом, где они договорились заниматься.  — Феликс, меня ждёшь? — Донёсся голос откуда-то сзади Ли и парень резко развернулся. Перед ним стоял Сэм.  — А, да, здравствуйте… — Ли опустил голову, боясь смотреть преподавателю в глаза. И что же он должен сказать?  — Заходи, — Сэм говорил как ни в чем не бывало.  Расположившись на одном из стульев перед столом Господина Чона, Ликс перебирал край кофты. Он все ещё не собрался с мыслями, а мужчина продолжал молчать и раскладывать документы.  — Господин Чон… — Всё также с опущенной головой заговорил Феликс. Он понял, что пара глаз устремилась на него, — Вы… Не могли бы никому не говорить о том разговоре?  — Не переживай, — Краем глаза Ли увидел, как преподаватель продолжил что-то делать на столе, — Он останется только между нами. А теперь давай приступим к занятию. Спой мне что-нибудь.  Феликс облегчённо вздохнул и наконец посмотрел на Сэма, который пристально наблюдал за парнем. Слегка насторожившись, Ли, недолго думая, спел колыбельную, которую раньше часто слышал от своей матери. Неожиданно для себя, голос не звучал ужасно, как он этого ожидал. Всё такой же низкий, приятный и бархатный. Феликс так обрадовался, что голос почти не изменился и не заметил, как на лице появилась улыбка.  — Твой голос поставлен, — Сэм облокотился на спинку стула и задумался, — Если честно, я ожидал худшего. Но сейчас с уверенностью могу сказать, что заниматься нам много не придётся.  Остаток занятия Феликс выполнял все требования преподавателя. Тянул ноты, повышал и понижал тембр. И именно в тот момент Ли почувствовал, как он счастлив.  "Я буду ждать тебя в баре. Надо поговорить."  Короткое сообщение, которое Хёнджин отправил Юне. Она его прочитала почти сразу же и ответила, что скоро придёт. Хван в этом не сомневался. Велика вероятность, что через десять или пятнадцать минут она уже будет здесь, а ещё через несколько станет липнуть, поскольку это именно он её позвал. А пока Юна мчится, блондин сел за барную стойку и заказал пиво для верности. Он уже решил, что с ней делать и как избавиться от ребёнка.  Как Хёнджин и думал, через десять минут в бар залетела Юна.  — Хёнджин~и, — Протянутое имя, звучащее из её уст, от которого Хвану стало противнее в несколько раз. Она села рядом с парнем, улыбаясь во все тридцать два зуба, — Я очень рада, что ты меня позвал.  "Ещё бы," — пронеслось в голове у Хёнджина. Она специально надела короткую юбку и открытую майку без лифчика. Настолько рада, что готова залезть на его член хоть сейчас.  — Как ты узнала о беременности? — Игнорируя ёрзающие движения Юны, произнёс Хван. Девушка явно удивилась его словам и несколько секунд молчала.  — Тест.  — И что ты планируешь? — Хёнджин не смотрел на неё. Он пил своё пиво, а его взгляд устремился в телевизор над головой, — Растить ребёнка одна?  — Одна?.. Но, Хёнджин…  — Мне не нужен спиногрыз, — Хван перебил её, слегка повысив голос. Посетителей было много, поэтому вероятность, что его услышат, достаточно низка. Он специально позвал Юну в этот бар, где его никто не знает. О беременности этой девушки известно одному лишь Феликсу, что злило Хёнджина ещё больше, ведь именно он в курсе, — Я просто не хочу, чтобы нашим отношениям кто-то мешал. А с ребёнком будет именно так.  Да, Хёнджин решил все-таки обманом заставить её сделать аборт. Идея довольна проста: внушить, что если нет ребёнка, они будут вместе. Эта идиотка сто процентов поведётся. Всегда срабатывало. И Хвану, как и раньше, плевать на чувства Юны, как и на последствия аборта, если таковые есть. А после, естественно, бросить и забыть о существовании этой женщины, только от вида которой тошнит до жути. Он понять не мог, как вообще повёлся на неё. Хотя нет, это вполне логично, красивая внешность и идеальное тело, в постели она выполняла все, что ей скажут и просто казалась куклой, с которой можно поиграть. До момента, пока Юна не стала докучать, а позже сталкерить и избивать всех девушек, которые хоть на сантиметр к нему приближались, ну или закатывать такие истерики, что хотелось уебать ей на месте. Вот только Хван на такое не способен и уже далеко не один месяц пытается от неё избавиться. А тут она по пьяни залезла на него, да ещё и залетела. Что может быть хуже?  И дело не в том, что Хёнджин хочет сбросить с себя ответственность, он все прекрасно понимает и осознает ситуацию. Хван знает, что этот ребёнок не будет любим, будет жить в нужде и не познает всей прелести семьи, получит кучу психологических травм и не сможет жить нормально. Его жизнь кажется сплошным адом с самого рождения. И все потому, что Хёнджин напился в стельку и кончил в Юну.  — Если я сделаю аборт, ты будешь моим? — Почти сразу же спросила Юна, чем слегка удивила Хвана. — Правильно.  Главное лишь проконтролировать, чтобы она сделала этот несчастный аборт.  — Ликси, как ты? — С улыбкой спросила Рэйчел. Она сидела в своей съёмной квартире с облезшими обоями, старой мебелью и не лучшими соседями, которые любили буянить по ночам. Но даже несмотря на это, сменить жилье ей не по карману. От этого осознания Феликс часто загонялся, ведь сестре нужно его обеспечивать. В такие моменты он думал найти работу, но сможет ли совмещать её с учёбой? Особенно сейчас, когда начинается подготовка к концерту?  — В полном порядке, — Слегка улыбнувшись в ответ, произнёс Феликс. Он не врал, поскольку сейчас все действительно не так плохо, как могло бы быть.  — Покажи мне руки, — Ликс, без лишних слов, закатал рукава кофты и на камеру с разных сторон представил руки, на которых почти не осталось свежих порезов. Кроме тех, которые он оставил неделю назад. К счастью, они, кажется, уже почти зажили и Рэйчел их заметить не должна, — Отлично, будешь мне отчитываться каждую неделю!  — Рэйч, это лишнее, — Парень вздохнул и вернул рукава на место.  — А как мне ещё контролировать тебя? Пару недель назад ты наотрез отказался, значит что-то было не чисто.  Разговор с Рэйчел занял больше времени, чем обычно. Девушка рассказывала про свою работу, жаловалась на соседей и тараканов, которые на днях появились в квартире. В подробностях описала, как избавлялась от них, чем рассмешила Феликса. Хотел бы он видеть, как сестра каждый сантиметр маленькой комнатки брызгала специальным веществом по несколько раз, как отодвигала всю немногочисленную мебель и тщательно все обрабатывала. Хоть ситуация и не из приятных, но когда о ней говорят с таким оптимизмом, становится гораздо легче.  Спустя почти час Феликс наконец смог пойти приготовить что-нибудь на ужин. На часах половина пятого, а значит времени предостаточно до семи часов. Сейчас ему необходимо придерживаться строгой диеты ради концерта, чтобы выглядеть как можно лучше. Хотя для него это было явно лишним, поскольку не так давно он мог за день лишь выпить воды. И все же после шести есть нельзя.  Общежитие пустовало, недавно только приходил Чанбин со словами, что ему нужно взять какие-то вещи и сразу же ушёл. Из-за подготовки к концерту, занятия свелись к минимуму, предоставляя студентов самим себе, дабы они могли выступить по максимуму. Также им выделяли преподавателя, который контролировал, занимался, помогал с чем-то. К счастью, разделения по факультетам в этом году не было, поэтому парни могли выступить сами. Они ещё хотели договориться, чтобы Хан и Чонин тоже вышли с ними на сцену. Но пока это лишь планы, а Чан и Джисон уже приступили к написанию песни. Пока Ли хлопотал на кухне, проверяя на соль соус, послышался стук входной двери, оповещяя о возвращении одного из парней. Он продолжил заниматься ужином, одновременно смотря программу на телефоне про айдолов, которые добились небывалых высот не только в Корее, но и во всем мире. Возможно, Ликс тоже сможет?  — Феликс! — Из прихожей донесся голос Хёнджина, который последние пару дней где-то пропадал и почти не отвечал на сообщения. Ли где-то в глубине души затаил на него обиду, но не стал слишком задумываться об этом. Он вышел к старшему и увидел на его руках несколько рулонов обоев нежного оттенка бежевого, — Сегодня займёмся ремонтом нашей захолустной комнаты. Серые стены меня до чёртиков заебали, — Не обращая внимания на удивлённого Феликса, Хёнджин прошёл в их комнату и сбросил, по всей видимости, тяжёлый груз на пол, демонстративно вытирая лоб, мол, устал.  Феликс ринулся на кухню, когда вспомнил, что на плите все ещё стоит соус. Он решил задать все интересующие вопросы после того, как этот чёртов соус будет готов. Ждать долго не пришлось, почти сразу же за ним зашёл Хван.  — Я то думаю, чем так вкусно пахнет, — Хёнджин сел на стул за столом и стал наблюдать за действиями младшего, который сыпал в небольшую кастрюльку перец и какие-то приправы. Феликс удивлённо посмотрел на друга. С чего у него такое хорошее настроение?  — Ты странный, — Вернувшись к своим делам с соусом, заключил Феликс. Поведение Хвана действительно было необычным. Обычно он недовольный чем-то, много говорит про каких-то людей, которые раздражают и постоянно шутит. Именно поэтому видеть его в таком хорошем настроении довольно редкое явление, Феликс помнил лишь несколько раз, если не считать моменты, когда они бесились без причины.  — Я решил проблему с Юной, — Довольно заключил Хёнджин и облокотился на спинку стула, доставая…сигарету? Ликс с ещё большим удивлением посмотрел сначала на него, потом на содержимое рук. Младший требовал объяснений одним своим взглядом, уже наплевав на соус, который все ещё кипел на плите, — Она сегодня сделала аборт, — Хван сделал затяжку и выдохнул дым. Когда он вообще начал курить?  — Как ты это провернул? — Феликс выключил плиту, надеясь, что гребаный соус готов и сел напротив старшего, — Она просто так не избавилась бы от твоего ребёнка.  — Лучше тебе этого не знать.  — Без проблем, — Тяжёлый вздох разнёсся по всей кухне, а Феликс встал со своего стула и заглянул в холодильник. Хван взял стакан и налил туда воды, пытаясь выдержать накалившуюся обстановку. И почему Ликс так взбесился? — А так был бы молодым папашей-моделью.  Вода из Хёнджина мгновенно вышла, парень стал кашлять и смеяться одновременно, пытаясь не задохнуться от этих действий. Феликс мгновенно захохотал. От той напряжённой атмосферы, которая висела в помещении ещё секунду назад, не осталось и следа.  — Паршивец, — Сказал Хван после того, как Ли похлопал его по спине, все ещё продолжая смеяться.  Вот теперь можно было вздохнуть спокойно, прежние отношения Феликса и Хёнджина наконец вернулись в старое русло, когда они могли свободно говорить и весело проводить время. Чему, безусловно, рады были оба.  Проклиная все на свете за то, что вытащили из уютной кроватки, Феликс стоял около общежития. Хёнджин велел его подождать, но настроение от этого становилось ещё хуже. Последние пару дней Ли впал в достаточно частое состояние, когда нет желания ни что-то делать, ни чем-то заниматься. Но даже так, он постоянно разучивал танцы и продолжал тренироваться, чтобы не потерять форму. Сегодняшний день должен был пройти за книгой под пледиком с любимым чаем и обожаемой музыкой, но сообщение Хвана о том, чтобы Ликс ждал его около общежития через десять минут заставило выйти из своей зоны комфорта.  На горизонте белой макушки не появлялось, проезжали лишь редкие машины по закрытой территории и не многочисленные студенты. Феликс начинал злиться сильнее, когда прошло больше десяти минут. Через ворота заехала чёрная, явно дорогая машина с красующейся маркой "Kia". Ли не обращал на неё никакого внимания, пока не услышал свое имя. За рулём авто, парень не хочет даже думать о его цене, сидел Хёнджин. Когда он успел сдать на права и приобрести автомобиль? К тому же такой дорогой? Ликс около минуты стоял в ступоре, пытаясь переварить новую информацию, пока его не поторопил Хван. Младший запрыгнул на переднее сидение иномарки.  — Оказывается, надо сделать это ебучее удостоверение на машину, чтобы можно было её оставлять на территории общежития, — Вздохнул Хёнджин, а Феликс все так же ждал ответов на свои многочисленные вопросы.  — Откуда у тебя машина? — Спросил наконец Ли, когда они выехали с закрытой территории после того, как Хван поговорил с охранником, — И когда ты вообще получил права?  — Около года назад, — Хёнджин следил за дорогой, пытаясь не нарушать правила дорожного движения, которые, вероятно, забыл за то время, пока не был за рулём, — Родители на день рождения подарили эту машину. Себе купили новую, а мне решили отдать свою, — Хван не отвлекался от дороги, но продолжал говорить, — Выглядит как будто только выпустили, поэтому я доволен.  Феликс не ответил, да и не знал, что ему сказать. Он рад за Хёнджина, но в этот момент вспомнил про своего отца, у которого денег хватит скупить половину Кореи, а на детей забил огромный хуй. Ли стало обидно, что он не может иметь нормальной семьи. Несомненно, Рэйчел самый дорогой человек в его жизни, она и есть его семья, но ребёнку, который провел пубертатный период в избиениях, обвинениях отца и попытках самоубийства, определённо, в прошлом нужны были родители. И ему не нужны дорогие подарки, не важны деньги, хотелось обычного внимания. Но не от ублюдка отца.  В своих размышлениях Феликс даже не узнал, куда они едут. Хёнджин изначально увидел подавленное настроение младшего, поэтому не стал донимать расспросами и пустой болтавней. Ликс пришёл в себя только в тот момент, когда Хван остановил машину около небольшого здания, стоявшего отдалённо от остальных.  — Куда мы приехали? — Феликс вышел из машины и стал осматривать это здание, надеясь найти хоть какую-то вывеску, которая сказала бы ему, куда его привезли.  — Сейчас все узнаешь, — Хёнджин не дал даже слова сказать Ли, взял его за руку и повёл внутрь.  Они поднимались по лестнице пару минут, кажется, на третий этаж из пяти. Перед Феликсом открылась дверь, за которой он увидел всех парней, включая Джисона и Чонина. Друзья весело что-то обсуждали и стали также оживлённо приветствовать только что прибывших и от плохого настроения Ли не осталось и следа. Рядом с ними не хотелось грустить, думать о плохом, было желание лишь улыбаться и наблюдать за этими озорными ребятами, которые вечно подшучивали друг над другом и бесились. Они казались такими родными, что Феликс забыл обо всем, что его беспокоило ещё несколько минут назад.  — А с какой целью мы здесь собрались? — Через какое-то время спросил Ликс, так как все ещё не понимал, почему они не могли так же потусить в общежитии.  — Мы будем репетировать, — Ответил Чан и переглянулся с Ханом и Чанбином, — Песню на концерт.  Глаза Феликса вылезли из орбит, по-другому точно не скажешь. Он провел только три занятия с Сэмом и ещё не готов репетировать.  — Но я все ещё не восстановил свой вокал… — Тише, чем планировал, произнёс Феликс и опустил голову.  — Я говорил с Господином Чоном, — Рука Хёнджина упала на плечо младшего, который посмотрел на него, — Он сказал, что твой вокал на достаточно высоком уровне и ты можешь спокойно петь с нами.  — Только для концепта нашей песни нужен твой рэп, — Чанбин смотрел на текст песни, отбивая какую-то мелодию ногой.  — Рэп? — Феликс не на шутку испугался. Он никогда в жизни не читал рэп, вокал всегда казался ему куда проще, чем быстро, словно скороговорку говорить слова и самому не понимать, что ты только что произнёс.  — Рэп не обязательно должен быть быстрый, — Вмешался Джисон, — Твой голос для такого не подходит, поэтому мы написали индивидуальные партии для тебя.  Остаток вечера парни провели в репетиции. Феликс читал свои партии и пытался читать рэп. Он действительно был не сложным, поэтому парень быстро приспособился и уже через десять минут свободно исполнял партии. Остальные же спорили, кому какая партия отойдёт. Ли льстил тот факт, что только у него есть индивидуальные.