Пепел

Остин весь день был очень задумчив. Из-за всех навалившихся забот, переживаний. И тревоги за Аду. В последнее время она ходила сама не своя, потерянная что ли. Ему она, конечно, улыбалась и радовалась, но Остин чувствовал, что эта радость в основном наигранная. Да и сегодня утром, когда он проснулся, Ада уже готовила завтрак. Это его удивило, ведь девушка обожала нежиться в кровати допоздна, а тут поднялась аж в шесть утра. Увидев, что он проснулся, девушка радостно обняла его, но от парня не укрылось то, какой напуганной она выглядела. Тёмные круги под глазами, небрежные движения — девушка постоянно что-то роняла, и в целом уставший вид. — Эй, Остин, ты сейчас домой? — к парню подошла Люси. — Да… А что? — с запинкой ответил Остин, не до конца вырвавшись из мыслей. — Мне сегодня в твою сторону, прогуляемся? — Без проблем. Соберусь, и пойдем. Сегодня смена кончалась поздно, за окном давно стемнело. Когда они вышли на улицу, уже горели фонари и неоновые вывески. Остин сладко потянулся, вдыхая вечерний холодный воздух. — Устал? Денёк сегодня тяжёлый был. А мне ещё столько долгов доделывать… — вздохнула Люси. Остин сочувственно посмотрел на подругу. Её можно было только пожалеть, в тайне радуясь, что самого участь учиться на архитектурном обошла стороной. — Да-а, не представляю, как ты всё это успеваешь. — Остин с искренним восхищением посмотрел на Люси. Девушка поправила дымчато-розовое пальто и хмыкнула: — Мама с самого детства таскала меня по всем кружкам, я никогда не знала, что такое свободное время. Не понимаю, как я находила друзей с такой занятостью. Я ведь и не гуляла почти… — Ох, прогулки с друзьями — лучшее, что было в детстве. Заброшки, крыши, гаражи и прочие пакости и безумства. Чего мы только не делали. — Остин улыбнулся, вспоминая своих школьных друзей. Джастин и Ричи почти всю школу были его лучшими друзьями, и за это время у них накопилась огромная куча историй. С Ричи он общался до сих пор, а вот Джастин изменился и постепенно как-то выпал из компании. — Никогда не ходила с друзьями на заброшку. Не представляю, что в них интересного. — Люси пожала плечами. Остин изумленно изогнул брови: — Да ладно тебе, не верю. Каждый ребенок переживал период любви к разрушенным зданиям. — Там же воняет, повсюду мусор, в чем прелесть то? — Ты не понимаешь. Всё дело в азарте и риске. К тому же, порой мы там находили разные интересные вещички, которые прибирали к рукам. — Всё равно я считаю это глупостью. — Люси вскинула подбородок. Это была её странная привычка. Когда девушка была с чем-то не согласна или зла, она всегда гордо поднимала голову, будто показывая превосходство. — Надо тебя сводить на заброшку, желательно охраняемую. Как побегаем от злого охранника, сразу всё прочувствуешь. — Остин рассмеялся. — Не говори глупостей. — Люси фыркнула, но все-таки улыбнулась. — Я серьёзно. Не понравится, отдам тебе чаевые за одну смену. — Смотря за какой день! Если сама его выберу, тогда согласна. А то знаю я тебя, выберешь момент, когда за всю смену два человека зайдет. — Люси хитро сощурилась. — По рукам. Некоторое время они шли молча. Остин снова погрузился в невесёлые мысли, шёл, глядя на дорогу. Когда друзья остановились у светофора, Люси вдруг воскликнула: — Остин, смотри, звёзды видно! Да как много! Красота какая. Парень поднял голову и затаил дыхание. Ночь выдалась безоблачная, и небо всё было усеяно серебристыми блёстками. С трудом оторвавшись от такого редкого и чудесного вида, Остин посмотрел на Люси с восхищением. Он привык, что люди погружены в себя и редко смотрят вокруг. Да если и замечают что-то необычное, от них не дождешься ничего, кроме: «Ну звёзды и звёзды. Чего удивительного? Первый раз их видишь?». Поэтому Люси его удивила. Она смотрела на небо с таким ребячьим восторгом, что парень невольно заулыбался. — А я думал, что один это замечаю. — Получается, что нет. Не представляю, как можно этим не восторгаться. Глядя на звёзды они пропустили один зелёный свет светофора, второй. Только на третий раз, когда их уже окликнул случайный прохожий, спохватились, что стоят уже давно. Но было в этих нескольких минутах, когда они молча любовались небом, что-то успокаивающее и согревающее душу. У Люси тоже было меланхоличное настроение. Она шла, глядя вперёд, но мыслями была далеко. Помимо размышлений о повседневных заботах и работе, Люси почему-то думала о прошлом. Мама не разрешала ей гулять и встречаться с парнями, считая, что это лишнее и отвлечёт дочь от учёбы. А Люси и не протестовала. Представления об отношениях она составила, опираясь на книги, фильмы и комиксы. Этого ей было достаточно. По крайней мере раньше… «Нет, на самом деле мама права. Благодаря её запретам меня никто не изнасиловал, не бросил, не предал, не слил мои фотки и так далее.» — думала Люси. Она правда так считала, но не могла отделаться от навязчивого желания прочувствовать любовь в реале, а не только в своих фантазиях, навеянных очередным сериалом. Но это казалось невозможным. Люси даже не знала, влюблялась ли когда-нибудь. Мама научила её не только держаться от парней подальше, но и привила дочери практичность. Люси Питерс, повзрослев, относилась к мужчинам чисто с практической точки зрения. Ей нужен был не смазливый мальчик, защитивший её как-то раз от хулиганов, а надёжный, достойный партнёр. Но таких почему-то не встречалось. Многие не подходили по критериям или просто были Люси отвратительны. И Питерс перестала заострять на этом внимание. До недавнего времени. Сделав вид, будто рассматривает витрину магазина, мимо которого они шли, Люси покосилась на Остина. Прилично одет, ухоженный, симпатичный. Провожает до дома, всегда открывает двери для неё, да и в принципе ведёт себя как джентльмен. Не лезет в чужие дела, тактичен, внимателен, заботлив. Начитанный, умный, может поддержать разговор, умеет принимать чужую точку зрения. Спокойный, решает конфликты словами и действиями, а не дракой. Не пьёт, не курит, относится к этому с осуждением. Люси это очень удивило, когда она только устроилась на эту работу. Некоторые их коллеги часто зависали в барах и клубах, и Остин с ними хорошо общался, но от предложения составить им компанию всегда отказывался. Он педантичен и добр, всегда готов помочь. Имеет творческие наклонности, мечтает о семье и мире на Земле. Одним словом: подходит Люси по всем критериям. За всю свою жизнь она никогда не встречала настолько подходящую кандидатуру. Да и, хоть Люси не признавалась себе в этом, но ей действительно нравилось работать с ним, а потом идти вот так по ночным улицам, ощущая комфорт и тепло. Очень нравилось.

***

Ада тоже поздно шла домой, но настроение у неё было хуже некуда. Липкое ощущение страха засело в груди с самого утра и не уходило. И Аде казалось, что теперь она всегда будет чувствовать этот ужас. Снова вернулось отвращение к прикосновениям. Утром, когда Остин проснулся, подошёл к Аде со спины и обнял, её пробил холод, она еле сдержалась, чтобы не сбросить его руки. Это пугало. «Я же жила спокойно, так почему всё снова вернулось?» — больше всего Ада боялась, что на этот раз уже не сможет избавиться от этого страха. Два года назад ей удалось это только благодаря Остину. Парень всегда был добр и заботлив. В его объятиях Ада чувствовала, что он защитит её от всего, даже если над головой будут свистеть пули и взрываться бомбы. С ним она ничего не боялась. Но с того момента многое изменилось. Объятия, поцелуи, секс, — всё стало обычным, не больше, чем повседневным ритуалом. Они больше не болтали до утра, не смеялись без причины, не сбегали из-под родительского крыла по ночам, чтобы постоять под проливным дождём, просто жили рядом. Это не плохо, нет, но Аде не хватало тех ощущений, захватывающей страсти и такой любви, когда буквально светишься изнутри и для тебя все моря по колено. Остина она, конечно, любила, но это была уже совсем другая любовь. Когда ты по-прежнему готов на всё что угодно ради близкого человека, но лишний раз это доказывать не хочется. Аду кто-то окликнул. Обернувшись, девушка увидела парня рядом с автобусной остановкой. Он стоял прямо под фонарём, свет падал так, что лица не разглядеть. Но Ада быстро поняла, кто это, и тихо выругалась. Сбегать было поздно, да и не хотелось выглядеть трусихой. Поэтому Ада выпрямилась, поудобнее расставила ноги и уже с непроницаемым лицом повернулась к собеседнику. — Не поздновато одна гуляешь? Или с работы идёшь? — последнюю фразу он произнёс с ощутимым нажимом, но Ада быстро подавила появившийся было страх. — Слушай, Грэй, по-моему, мы всё уже решили. Какого чёрта ты тут околачиваешься? — девушка сложила руки на груди, понимая, что быстро этот разговор не кончится. — Да так, хотел навестить свою хорошую знакомую, но она сама ко мне вышла, как знала! — темноволосый, коротко стриженный парень хмыкнул. Ада поморщилась. Грей и в дневном то свете выглядел, мягко говоря, отталкивающе, а в вечерних сумерках его лицо приобретало совсем уж устрашающие черты. Девушка невольно остановила взгляд чуть выше глаз парня, где бровь рассекал розовый рубец. Шрам не был ужасающим, но всегда бросался в глаза, и людям с трудом удавалось не обращать на него внимания. — С каких пор мы хорошие знакомые? Я с быдлом знакомств не держу. — Ада вызывающе посмотрела на Грея. — С тех самых пор, как ты подставила меня, сучка. Я же говорил, что тебе прилетит за это по шапке. А я за слова всегда отвечаю. — парень недвусмысленно шагнул ближе. Ада еле сдержалась, чтобы не скривиться снова. Она успела забыть о его изломанном говоре. Грей, к тому же, шепелявил, что ещё сильнее отталкивало. «Подставила, как же. Сам вылетел с работы, а меня выставил виноватой. Неприятная, конечно, ситуация была, но я не имею к ней никакого отношения. Жаль, что этот быдлан не может идти своей дорогой, а ищет козла отпущения.» — Ты сам виноват в том, что произошло. Не я хамила клиентке, а потом начальству, не я сорвала заказ, а ты. Поэтому, будь добр, соизволь оставить меня в покое. — Ада неосознанно подобрала более «красивые» слова, чтобы ещё больше взбесить Грея. — Ты меня обманула. Ничего ты не спутала, не ошиблась случайно, — парень согнул пальцы, изображая кавычки, — а с самого начала собиралась меня подставить. — У тебя ….ец какое самомнение. — Ада не удержалась от более яркого синонима слову «ужас». — Мне плевать, где ты работаешь и с кем. И до твоего увольнения мне нет никакого дела. Сам накосячил, сам за это поплатился. — с каждым словом Ады Грей зверел всё больше, и девушка пожалела, что дала волю словам. Хотя вряд ли вежливый разговор остановил бы Грея. Он начал этот разговор просто ради самоудовлетворения, чтобы потом с большим превосходством её ударить. А Ада просто ускорила процесс. Взбешённый парень в эту же секунду схватил её за куртку и начал орать прямо в лицо. Ада знала, что он вот-вот ударит. Но страха почему-то не ощущала. Руки предательски дрожали, но девушке всё-таки удалось вытащить из кармана перцовый баллончик, который она тут же использовала. Грей отшатнулся, прижимая ладони к глазам. Поток оскорблений и ругательств не иссяк, а стал только громче, и Ада, не дожидаясь, когда Грей очухается, побежала. Она бежала до самого дома не останавливаясь. Как только она остановилась у самого подъезда, страх накрыл её с головой. Ада пыталась отдышаться, не понимая, чего так сильно испугалась. Ну да, Грей мог её избить, он это и собирался сделать. Да, он ненормальный, агрессивный и представляет опасность, но Ада ведь это знала уже в тот момент, когда он только её окликнул. Могла сразу убежать, но желание дать ему отпор оказалось сильнее. Ада знала: в кармане перцовка, чуть что — она сразу ей воспользуется. Так и получилось. Чего тогда так бояться? Тем более теперь, когда Грей остался где-то там, и всё позади? Выпрямившись, Ада медленно дошла до скамейки и села. Перестав задыхаться, она с наслаждением вдыхала холодный воздух. И вдруг поняла. Грей коснулся её. Грубо, агрессивно, и это прикосновение было самым страшным в их стычке. Он не стал бы её насиловать, это ясно, но ведь мог, если бы захотел. Вот, что напугало Аду больше всего. Вместе с тем сном вернулась паранойя. — Чёрт. — выругалась Ада, пряча лицо в ладонях. — чёрт, чёрт, чёрт… Я же не боялась, я же отошла от этих страхов, так почему это происходит?! — с придыханием говорила она, утыкаясь в колени, будто пыталась спрятаться. Каким-то чудом сквозь стремительный поток угнетающих мыслей Ада услышала голоса. Быстро выпрямилась, тыльной стороной ладони вытерев уже подступившие слёзы. К подъезду шли Остин и Люси, о чём-то оживлённо болтая. — Адочка, привет. А ты чего тут? — подойдя к девушке, Остин притянул её к себе и обнял. — С работы шла, решила присесть. Небом полюбоваться. — ляпнула Ада первое, что пришло в голову. Остин как-то странно посмотрел на неё, но тут же перевёл взгляд на блондинку: — Ада, познакомься, это Люси. Мы работаем вместе. Я рассказывал тебе про неё, помнишь? — Остин повернулся к Люси, — Это Ада, моя девушка. На лице Люси не дрогнул ни один мускул, хотя внутри разрасталось непонимание и какое-то… разочарование? «Почему он не рассказывал о ней?» — вместе с этими мыслями пришла досада. Ада никак не вписывалась в планы Люси и, более того, полностью их ломала. — Приятно познакомиться. — несмотря на неприятные ощущения, Люси оставалась вежливой. — Взаимно. — вымученно улыбнулась в ответ Ада. — Ладно, Люси, уже поздно, мы пойдем домой. Ты уверена, что тебя не надо проводить? — продолжал Остин, не замечая плохого настроения у обеих девушек. — Да, всё в порядке. Я хочу прогуляться одна. Но спасибо за беспокойство. — блондинка лучезарно улыбнулась и, не сказав больше ни слова, пошла в противоположном направлении. Когда пара поднималась на свой этаж, Ада спросила: — Почему она провожала тебя до дома, а не наоборот? — не то чтобы Аду это волновало в данный момент, но нужно было как-то отвлечься от того ужаса, что творился в голове. — Сначала мы шли к её дому, но потом Люси резко передумала. — Остин пожал плечами, доставая из кармана ключи. — Ясно… — ответила Ада, не заметив, что парень собирался сказать что-то ещё. Когда они зашли в квартиру, Ада сразу ушла в комнату, не желая ни с кем общаться. Стянула куртку, бросила её рядом с кроватью. Она чувствовала себя просто отвратительно, будто испорченной или кем-то проклятой. Безнадежность, которая медленно подкрадывалась последние дни, подобралась слишком близко, и Ада рухнула в неё с головой. — У нас ни молока, ни яиц, ни даже кофе, представляешь? Холодильник девственно пуст. — крикнул из кухни Остин. Девушка не ответила. Забралась под одеяло с головой и тихо-тихо, чтобы не было слышно, заскулила. Но желанное одиночество не наступило. Парень, зайдя в комнату, сразу же заметил подозрительно дрожащий ком одеяла. — Ада? Что случилось? — Остин положил руку на плечо девушки. Ада высунулась и, борясь с желанием послать его к чёрту, тихо ответила: — Поссорилась с одним придурком с работы. — Из-за чего? — Помнишь Грея? — Ада нехотя развернулась к Остину. — Мы встретились на улице, и он начал наезжать на меня из-за того случая. Я хотела вразумить этому придурку, что он не прав, но Грей попытался меня ударить. Я распылила ему в лицо перцовку и сбежала. — Господи… — Остин медленно убрал руку. — Ты задирала его? — Остин! — Ада резко села, чувствуя, что сейчас либо сорвётся, либо расплачется. — Естественно! Я же тебе рассказывала про него, он неадекватный. С ним по-другому нельзя, я просто защищалась. — Ада. — медленно, подбирая слова, начал Остин. — Мы это уже обсуждали. У тебя взрывной характер, и все конфликты ты решаешь резко, хорошо ещё, если словами, а не дракой. А в большую часть таких ситуаций влезаешь сама. Людям ничего не остаётся, кроме как ответить агрессией на агрессию. — Ты себя вообще слышишь?! — Ада смотрела на Остина с нескрываемой обидой. — Какие ситуации? Этот человек собирался меня избить! Даже если бы было за что, это не даёт ему право меня трогать. Грею было плевать, что я скажу, у него была цель мне отомстить, как ты этого не понимаешь? Почему ты не можешь просто меня поддержать? Какого чёрта ты читаешь мне свои дурацкие лекции? Пытаешься заменить мне отца или что? Я защищалась, Остин! Он мог сделать со мной всё что угодно, а ты говоришь, что я была невежлива и сама виновата. Ты со своим пацифизмом совсем с катушек съехал, не понимаешь, где добро и зло. Остин смотрел на Аду безо всяких эмоций. Девушка знала, что ощущение, будто он ничего не испытывает — обманчиво, Остин всегда всё переживал в себе и редко выпускал чувства наружу. — Ада, тебе только кажется, что всё так критично. Ты всегда приукрашиваешь ситуацию. Я думаю, что любой конфликт можно решить спокойно, главное этого хотеть. Но у тебя такого желания нет. Хочется ведь поругаться, поцапаться, а потом выставить себя жертвой и ждать, когда пожалеют. Ада, уже приготовившись ответить, так и замерла с открытым ртом, потеряв дар речи. — Что? — тупо переспросила она, не в силах сказать что-то еще. — Я просто пытаюсь донести до тебя, что твоя жизненная позиция неправильная, и если ты не изменишься, то так и будешь всю жизнь страдать. Пора признать, что твой характер — не сахар. — Ты сейчас серьёзно? — Ада смотрела на Остина, и видела перед собой не любимого человека, а какого-то чужого парня, который почему-то оказался в их квартире и говорит гадкие вещи, сам того не понимая. — Мой характер не сахар? Какое вообще значение имеет характер, когда тебя хватают и собираются причинить вред? Как ты можешь меня винить в этом? Как тебе только хватило ума такое сказать, я не понимаю. — Просто я устал от того, что ты вечно влезаешь в скандальные истории. И как тебя не спроси, всегда виноват кто-то другой. Точно ведь не наша Ада! Она никогда не злится, не делает из-за этого глупостей, не швыряется тарелками, не бьёт однокурсников, да? Она у нас идеальная, ангел просто, это все вокруг такие злые, постоянно пытаются ей навредить. — Остин, перевёл дыхание, опустив взгляд, пока Ада ошалело смотрела на него. — Я пытаюсь тебе помочь. И… — Но девушка не дала ему договорить. — Да катись ты к чёрту с такой помощью! Посмотрим, что будет, если тебя изобьют где-нибудь в подворотне, ты придешь домой поплакаться, а я скажу: Тишенька, ну ты сам виноват, ты ведь такой слабый, тихий и домашний. Чтобы давать отпор, нужно быть сильным мачо, а не тряпкой, надо менять жизнь к лучшему! Как ты тогда себя почувствуешь? — Ада откинулась на спинку кровати. Она многое могла бы еще сказать, но слёзы подступили слишком близко, их приходилось сдерживать. На этот раз Остин не смог сдержать эмоции. Его лицо исказили боль и обида. — Даже сейчас ты ведёшь себя, как последняя идиотка. — тихо сказал он и вышел из комнаты. Ада уставилась на дверной проём, не веря, что происходящее — правда. Входная дверь громко хлопнула. В квартире повисла ужасная, давящая на уши, тишина. Ада закрыла глаза, выдохнула и горько расплакалась.