Пепел

Неделя до дня рождения Остина прошла как в тумане. Ада ходила на учёбу, на работу, готовила, убиралась, пару раз заехала к парням в гараж, — всё будто машинально. И снова начала курить. Та сигарета послужила нешуточным срывом, и дальше всё покатилось снежным комом. Ада старалась ни о чём не думать, потому что знала: стоит только потянуть за ниточку мыслей, и они затянут её в плотный кокон, из которого невозможно будет выбраться. С Остином они прекрасно ладили, проводили вечера в обнимку за просмотром фильмов, готовили вместе, так, словно попали в ту самую неуловимую гармонию. А с Вильямом Ада виделась только тогда, когда приезжала к ним в гараж. Они вели себя как ни в чём не бывало, но почти не разговаривали наедине. Аду пожирало такое сильное чувство вины, что если попытаться поделить его с кем-то, захлебнутся оба. Она надеялась, что сможет забыть об этом, как о пьяном воспоминании, навеянном, но не происходившим взаправду. Однако предположить всегда легче, чем сделать. Толкнув тяжёлую стеклянную дверь, Ада шагнула в небольшой магазинчик. В нём продавали всякие антикварные штучки и то, за чем девушка и пришла, особенную упаковочную бумагу. Ванесса, приглашённая Адой под предлогом развеяться, с восторгом застряла у стеллажа со статуэтками и изящными, замысловатыми подсвечниками. Ада же прошла мимо полок с расписными тарелками, свернула к картинам и остановилась. «Это сейчас жизнь подсовывает мне знаки, или они были всегда, а я не замечала?» — нахмурившись, подумала девушка, разглядывая картину перед собой. Нет, это оказалось не «Дарьяльское ущелье», но что-то сильно на него похожее. — Смотри, что я нашла. — блондинка возникла за спиной Ады, восторженно демонстрируя ей металлический канделябр. — А ты чего тут застыла? — нахмурилась Ванесса, заметив, что Ада не разделяет её радости и вообще смотрит куда-то в пустоту. Черноволосая девушка тряхнула головой и отмахнулась. — Задумалась просто. Подсвечник классный, в твою квартиру отлично впишется. — Ада улыбнулась, но Ванесса сразу поняла, что за этой напускной вежливостью скрывается что-то плохое. — Что у тебя стряслось? — блондинка обеспокоенно положила Аде руку на плечо. Девушка не ответила, снова молча посмотрев на картину. «Какое удивительное сходство. Художник явно вдохновлялся Архипом Куинджи» — и действительно, пейзаж казался очень похожим. Луна ярко-жёлтым кружком резко контрастировала с абсолютно чёрным небом. Никаких оттенков, только чёрный цвет, сменяющийся только у воды тёмно-синим. От этого становилось как-то неуютно. Будто неба и не было вовсе, а вместо него чёрная непробиваемая стена. — Земля вызывает Аду, эй! — Ванесса щёлкнула пальцами перед лицом подруги. Ада нехотя выдавила: — Я запуталась. Мне казалось, что я хороший человек хотя бы на чуточку, но в итоге… полноценная сука без права на прощение. И я не понимаю, что мне делать. Всё это можно зарыть, спрятать внутри себя, и кажется даже, что получается. Но стоит только легонько задеть этот тайник, и он рассыпается на кусочки, царапая меня изнутри. — Ада. — Ванесса предусмотрительно поставила канделябр на полку, освобождая руки, и крепкой хваткой взяла подругу за плечи. — Что бы не произошло, ты не плохой человек, и не сука, поняла? Иногда так бывает, что жизнь закручивает нас, запутывает в свои сети, а потом оставляет выбираться самому. Но это не значит, что ты плохая или что всё кончено. Возможно, — Ванесса тепло улыбнулась, — пришло время для чего-то другого. Нового периода в твоей жизни. Кто знает, может всё вокруг подталкивало тебя к этому моменту и решению. Может, истинное «правильно» как раз то, чего ты так боишься. Ада уставилась на неё немигающим взглядом. Ванесса ничего не знала о них с Вильямом, но говорила так, будто видела всё своими глазами. Подруга тем временем продолжала, наклонившись к лицу Ады. — Всё, что тебе нужно сделать, это послушать своё сердце. Оно не мучается угрызениями совести, не думает о том, что правильно, оно только чувствует. Вот за это и цепляйся. За то, чего хочет твоё сердце. И почему-то сразу стало легче. Серый туман, заполняющий голову, рассеялся, и Ада выдохнула с облегчением. — Знаешь, Ванесса, мне всегда казалось, что ты ведьма, но теперь особенно. — Кто знает… — блондинка таинственно улыбнулась и повела Аду за собой вдоль ряда полок. Ада выбрала желтоватую упаковочную бумагу с чёрными изображениями старинных часов, марок и писем. Это не особо вязалось с самим подарком, но Остину нравились подобные антикварные вещи. Пока девушка упаковывала синтезатор, она всё прокручивала слова Ванессы в голове. Ада чувствовала к Остину тепло и очень хотела его порадовать, как и раньше. Но что-то было не так. Неуловимое ощущение чего-то неприятного засело в груди, похожее на момент, когда вроде бы хорошее настроение, но оно портится безо всякой причины. День рождения решили отметить обычной домашней посиделкой в кругу друзей. Ада заранее украсила квартиру: развесила шарики и цветные флажки, расставила свечи. Ещё девушка купила маленькие цветные фонарики и в раздумьях примеряла их к разным местам в комнате. Вместе с Остином они приготовили салаты и заказали пиццу. Половину холодильника заняли стеклянные бутылки. На этот раз даже Остин собирался выпивать. Первыми из гостей появились Ванесса и Виктор. Ада встретила их с большим удивлением: Ванесса, которая не опоздала, это и не Ванесса вовсе. — А твой Виктор хорошо на тебя влияет, как я посмотрю. — с ухмылкой шепнула подруге Ада. Блондинка, поправляя огненно-красное платье, только шикнула на Аду и взяла Виктора под руку. — С днём рождения, Остин! Оставайся таким же лапочкой и скромнягой. Тебе о-очень идёт. — Ванесса рассмеялась, ущипнув беловолосого парня за щёку. Ада поймала себя на мысли, что чувствует себя ребёнком, к которому в гости пришла сумасшедшая мамина подруга. — Присоединюсь к поздравлению. Благополучия, успехов, любви и гармонии. — парни сошлись в крепком рукопожатии и кивнули друг другу. — До сих пор не могу поверить, что моя подружаня-оторва вдруг стала такой ласковой и любящей. — поделилась мыслями Ада, когда они с Остином остались в прихожей одни. — Люди меняется. — парень пожал плечами, и Ада поняла, что говорить ничего не стоило. Следующими, опоздав всего на пятнадцать минут, пришли Алекс и Ричи. Оба появились в квартире большим комом веселья. Сразу стало шумно и смешно. Ванесса отметила, что друзья из-за своих патлатых причёсок похожи на растрёпанных совят, сбежавших от мамы совы, за чем последовал взрыв смеха. Кажется, прозвища прицепились к парням надолго. Выдержав серьёзную паузу, Алекс и Ричи вручили Остину… кактус. Настоящий, колючий кактус в горшке. Парень уставился на него, как баран на новые ворота. — Это тебе для озеленения. Делай что хочешь, а кактус не сдохнет и будет приносить радость. — пояснил Алекс, снимая куртку. — Да, чтобы жизнь мёдом не казалась. — хихикнул Ричи. Ада заметила в его руках какой-то чёрный пакет и бутылки. «Значит кактус не основной подарок этих совят.» — усмехнулась Ада, наблюдая за тем, как бутылки кочуют из рук в руки, а затем на стол. А потом пришёл Вильям. Ада, которая встречала всех гостей, облокотившись на косяк, на это раз резко выпрямилась. Парень принёс бутылку дорогого вина. Ричи, взяв её в руки страдальчески выдал: — Мы же так сопьёмся… — Ты нас недооцениваешь. — подала голос Ванесса и, перехватив взгляд Ады, подмигнула. Вильям протянул руку Остину и кратко поздравил его. Парни окинули друг друга оценивающими взглядами. Первая встреча во многих случаях решает всё: либо вы друзья, либо враги. Ада нервно сглотнула. Через несколько секунд оба расплылись в улыбке. Можно было выдохнуть. Последней появилась Люси. К этому времени веселье уже начинало набирать обороты, как и желание голодающих наконец сесть за стол. Но без последней гостьи начинать не стали, и когда беловолосая леди наконец ступила на пол прихожей, её бурно встретили. Засмущавшись от такого внимания, Люси неловко позволила Алексу забрать её пальто и протянула руку. Из собравшихся она была знакома только с Адой и Остином. Нервно поправляя завитые локоны, Люси со всеми перезнакомилась. Отнеслись к ней дружелюбно и сразу повели к столу. Как только голод хоть немного утолили, а у каждого появился наполненный бокал, начались поздравления. Очерёдность определялась спонтанно, первой слово взяла сладкая парочка Ванессы и Виктора. Впрочем, рассаживались тоже кто куда. Остину уступили место во главе стола, напротив него уселась Ванесса. По левую руку от неё занял место Виктор, по правую Алекс, Ричи и Люси рядом с именинником. Ада пристроилась на углу стола и оказалась между Остином и Вильямом. Пока они ели, их локти постоянно соприкасались, вызывая что у Ады, что у Вильяма волну мурашек. Ванесса поднялась неожиданно, приковав к себе всеобщее внимание. — Я уже немного высказывалась, но теперь хочу поздравить полноценно. Остин, я желаю тебе здорового отношения к жизни. Не смейтесь, это серьёзно! — возмутилась блондинка, заметив на лицах усмешки. — На мой взгляд нет ничего важнее, чем правильное отношения к себе и к своему пути. Так вот, давайте выпьем за то, чтобы у нашего Остина всё складывалось прекрасно, и он не переживал по пустякам. Поддерживая подругу, все поднялись и вытянули руки, соприкасаясь бокалами. Когда подарки были вручены, слово взяла Люси. Поднявшись из-за стола, она на минуту замолкла, собираясь с мыслями. Ада в очередной раз поразилась её утонченной красоте. На праздник художница уложила волосы аккуратными локонами, сзади сплетающимися во что-то, похожее на цветок, и надела голубое, с тонкими складками, облегающее платье, открывающее вид на её ключицы и плечи. — Я не умею говорить тосты и, тем более, поздравлять, поэтому буду краткой. — Люси потупилась, машинально убирая светлую прядь волос за ухо. — Остин, я поздравляю тебя с днём рождения. Это классно, что на, теперь уже, прошлом году твоей жизни мы познакомились, и теперь я стою здесь в твой праздник. Я желаю тебе открыть для себя новые горизонты, найти себя в самых неожиданных занятиях и быть счастливым. Спасибо, что ты есть. — она подняла на него взгляд, и Ада будто воочию увидела, как в её глазах распускаются белые лилии. — И я хочу подарить тебе эту картину. — девушка вытащила из пакета холст, на котором был изображен чудесный морской пейзаж. — Спасибо большое. — растроганный Остин заключил Люси в объятия. — Выпьем за это! — решив, что трогательный обмен благодарностями окончен, заявила Ванесса. Бокалы снова соприкоснулись над центром стола, сладкий звон разлился в воздухе. В комнате, освещённой свечами и цветными фонариками, за столом с кучей еды и выпивки, среди друзей Ада чувствовала себя очень уютно. Все улыбались, болтали, прерываясь на поздравления, и искренне наслаждались компанией друг друга. Мешали отдаться вечеру полностью навязчивые мысли, которые упрямо лезли в голову, как Ада ни пыталась их затолкать поглубже. Не выдержав очередной волны тяжёлых рассуждений, девушка резко поднялась со стула. Друзья удивлённо замолкли. — Думаю, моя очередь. — сконфуженно объяснила Ада, выходя за подарком. Коробка мало того, что была тяжёлой, так ещё и требовала мастерства рук, чтобы пройти через дверной проём. Справившись с этой тяжёлой задачей, Ада замерла в центре комнаты, прижимая подарок к себе. Друзья притихли, внимательно глядя на неё. Ванесса смотрела на подругу с непередаваемым обожанием, Люси — настороженно, Остин с интересом, а Вильям… От этого взгляда всё расцвело на душе, во всём мире не найти столько тепла, сколько было в его глазах. — Не знаю, Тиша, догадываешься ты, что я собираюсь тебе подарить, или нет. Но перед этим я хочу сказать, что… — Ада набрала в грудь побольше воздуха, собираясь с мыслями. — Я очень благодарна тому, что ты у меня есть. Я желаю тебе не растерять свои рациональность и позитив, верить в лучшее и знать, что все мы — твои близкие люди, и мы в любом случае поможем и будем рядом. Желаю добиться всего, о чём ты мечтаешь. Не опускай руки, Тиша, я знаю, что у тебя всё равно будет всё так, как ты задумал. Ты знаешь, что делаешь. С днём рождения! Я люблю тебя. — Ада улыбнулась, закончив говорить, а когда именинник принялся открывать подарок, ощутила, как что-то болезненно кольнуло в груди. Остин был в восторге от синтезатора. С какой нежностью и радостью он аккуратно открывал коробку и вытаскивал инструмент, это надо было видеть. Ада облегчённо выдохнула, значит, с подарком угадала. — Спасибо, что помог выбрать. — шепнула она Вильяму, садясь за стол. Хотя их всё равно никто не слушал, распаковка синтезатора перетянула на себя всё внимание. — Не за что. Классную речь сказала. — Ага… — Ада тяжело вздохнула и отвернулась. Как раз в этот момент Ванесса с бокалом в руке потянула коробку на себя, и фужер опасно наклонился над коленками Ады. — Эй, дорогая, аккуратнее. — Ада перехватила её руку, вынимая из пальцев бокал. Но не тут то было. Ванесса чуть не потеряла равновесие, но фужер не выпустила. Оправившись от чуть не случившейся трагедии, блондинка погрозила подруге пальцем. Вечер продолжился дружными танцами, игрой в крокодила и прочими увеселительными мероприятиями. Под конец празднования пьяная компания начала уговаривать Аду и Вильяма что-нибудь исполнить на гитаре. Девушка отмахалась и позорно дезертировала в соседнюю комнату. А Вильяма долго просить не пришлось, вскоре он уже взял инструмент в руки. Ада слушала музыку и его голос, лежа на кровати и глядя в серый потолок. Вся компания осталась в зале и наперебой заказывала песни. Ада же наслаждалась одинокой передышкой. Ей и со своего места было слышно всё, так что атмосфера праздника никуда не делась. Немного посомневавшись, девушка всё-таки потянулась к тумбочке, перевернувшись на бок. Чуть-чуть усилий, и желанная пачка оказалась в её ладони. Сигареты помогали расслабиться и распустить узелок мыслей, поэтому Ада решила себе в этом не отказывать. — Н-да, подруга, Остин бы тебя за курение на вашей кровати не простил. — голос Ванессы послышался от двери. Аде даже не надо было открывать глаза, она и так знала, что блондинка стоит, оперевшись на косяк, сложив руки на груди, и с наигранным осуждением смотрит на неё. — Конечно, не простил бы. Но мы же ему об этом не скажем? — Ада хитро прищурилась. — Остин в соседней комнате, дурочка. — Закрой дверь и скажи, что у нас девичьи разговорчики. — отмахнулась Ада, закуривая. — Люси позвать? — Ванесса ухмыльнулась. — Сама знаешь ответ. Закрывай давай. — Как ты? — спросила у лежащей рядом подруги Ванесса после того, как они обе покурили и с наслаждением подурачились. — Сейчас — хорошо. А вообще… — Ада зажмурилась. — Не знаю. Всё ещё думаю над твоими словами. — Надо не думать, а что-то делать. Много думать — вредно. — А что делать то? — Ада страдальчески вздохнула, приподнявшись на локтях. — Ты ведь знаешь. Ада легла обратно на спину. После нескольких минут молчания тихо ответила: — Знаю. Но от этого не легче. К ночи гости начали потихоньку расходиться. Алексу и Ричи пришлось вызвать такси, парни так сильно праздновали, что к концу едва ли могли стоять на ногах. Ванесса с Виктором засобирались сразу же после пьяных совят. Душевно проводив друзей, в прихожей неловко замерли Остин, Ада, Люси и Вильям. — Я, наверное, тоже пойду. — Вильям потёр затылок и накинул куртку. — Спасибо за вечер. Приятно было познакомиться с такими чудесными людьми. — парень обаятельно улыбнулся. — Я тебя провожу. — сама того не ожидая, выпалила Ада. Остин, к её удивлению, только одобрительно кивнул. На ходу застёгивая куртку, Ада неловко махнула рукой оставшейся дома парочке и хлопнула дверью. — Не стоило. — тихо произнёс Вильям, когда они вышли на улицу. Уже давно стемнело, на небе россыпью блестели звёзды. Ада подняла голову и засмотрелась на падающие снежинки. И, не удержавшись, высунула язык. Через мгновенье его приятно обожгло холодом. — Спасибо, что пришёл. — Ада опустила глаза, топчась на месте. Она выскочила в подъезд в одном платье и накинутой куртке. Холод коготками впился в голые коленки. — Я бы не отказался. — парень грустно хмыкнул. — Замёрзнешь же, дурашка. — Переживу. — Ада хмуро шмыгнула носом и посильнее укуталась в куртку. На улице было непривычно пусто, даже на парковке девушка заметила только пару машин. Они стояли в тишине, разбавляемой только глухим шумом города. Казалось, жизнь замерла, дав им двоим время чуть-чуть постоять и, задрав головы, посмотреть на луну. — Ладно, я пойду. Беги обратно, пока совсем не замёрзла. — Вильям уже шагнул в сторону, но Ада перебила его: — Не уходи. Давай ещё постоим, на снег посмотрим. — жалобно посмотрела на него. — Ты не хочешь домой? — Нет. — Ада снова шмыгнула носом, как будто собиралась заплакать. — Я не знаю, где мой дом. У Вильяма сердце кровью обливалось при взгляде на девушку. Ада стояла такая поникшая, пряча нос за воротом куртки, прижимала руки к груди и мелко дрожала. Чёрные волосы, спутавшись, падали на глаза. Вильям подавил желание убрать прядь с её лица. Помедлил, а потом всё же притянул к себе. Ада обхватила его руками, уткнувшись носом в грудь. Так много хотелось ей сказать, но Вильям молчал, зная, что все эти слова будут сказаны в пустоту. Поэтому просто прижимал Аду к себе, нежно гладя по голове. Девушка тоже молчала, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Осознание приходило к ней оглушающей волной, и Ада не могла с ним справиться. Все эти дни она держалась, прятала всё лишнее куда-то на задворки души, но теперь… Теперь, когда Ада слышала, как бьётся сердце Вильяма, ощущала, как поднимается его грудь при каждом вздохе, она всё прекрасно поняла. Ада поняла, что не хочет его отпускать больше никогда. Хочет гладить его волосы, касаться пальцами кожи, прижиматься всем телом, целовать, смотреть в прекрасные карие глаза, смеяться вместе, дыша одной мечтой, но отпускать — нет. Никогда.

***

На следующее утро Ада проснулась от звуков пианино. Открыв глаза, она увидела смятое одеяло на краю кровати и свет в соседней комнате. На стуле около зеркала кучкой лежала одежда, которую она спешно скинула перед сном. Вчера ей хотелось заснуть как можно быстрее. Из-за штор пробивался бледный утренний свет, недостаточный для освещения, но достаточный для пробуждения зимних птиц, залившихся пением. Босая Ада в мятой футболке зашла в зал и остановилась, облокотившись на косяк. Остин сидел за новеньким синтезатором и сосредоточенно играл, разложив на коленях ноты. Девушка знала, что он её заметил, но не стала отвлекать. Играл парень красиво. Пока Ада спала, Остин почти выучил новую мелодию и теперь с наслаждением отрабатывал её до мастерского исполнения. Судя по его растрепанным волосам и заспанному лицу, он сел за синтезатор сразу, как проснулся. Решив, не мешать, Ада пошла на кухню ставить чайник. Включив свет, девушка поморщилась. На столе и в раковине красовались последствия вчерашнего праздника: грязные тарелки, пустые бутылки, выставленные около мусорки, коробки от пиццы и пустые бокалы. Девушка потянулась к ручке окна, собираясь его открыть, и вдруг заметила лилии, стоящие в вазе на подоконнике. Белые цветы смотрелись на фоне зимнего двора за окном нежно и изысканно. Ада сама не заметила, что любовалась ими несколько минут, замерев с поднятой рукой. Почему-то, когда она их увидела, тяжёлый груз в груди исчез. Сразу и дышалось легче, и всё происходящее перестало казаться трагедией. Остин зашёл на кухню через четверть часа. Ада уже разогрела остатки пиццы и заварила душистый чай с мятой. На этот раз даже в чайничке, зная, что на кухне они надолго. — Доброе утро. Я разбудил тебя, да? — Остин провёл рукой по волосам в тщетной попытке их уложить. — Ничего страшного. Под красивую музыку просыпаться очень даже неплохо. — Ада беспечно махнула рукой, откусывая кусочек пиццы. Утром она уже не казалась такой вкусной. — Спасибо за такой чудесный подарок. Вчера, кажется, я недостаточно выразил тебе благодарность. — Остин виновато поджал губы, взяв в руки чашку и усаживаясь поудобнее. — Ничего. Я видела, что тебе понравилось. Повисла тягучая тишина недосказанности. Слова, которые должны были прозвучать, будто зависли в воздухе, не желая быть озвученными. — Остин, я думаю нам… — Ада уже собралась с духом, но всё-таки сбилась на полуслове. — Надо поговорить? Да, стоило бы. — парень тяжело выдохнул. — С чего начнём? Ада зажмурилась, пытаясь утихомирить вдруг разбушевавшееся сердце. — Я хотела, чтобы мы обсудили всё без криков, истерик, обид и всего подобного. — Как видишь, разговариваем спокойно за чашечкой чая. — Остин грустно улыбнулся. Ада посмотрела на лилии, будто пытаясь найти в них поддержку, и заговорила снова, на это раз уже смелее: — Знаешь, последние месяцы были довольно сложными для нас обоих. Я много металась, пытаясь найти себя и своё место в этой жизни. И, кажется, нашла. Мне жаль, что последнее время прошло не в лучших красках. Было много разногласий и недопонимания, и, думаю, я немного выдохлась. Остин ответил не сразу. Какое-то время он молчал, рассматривая чаинки, плавающее в кружке. А когда заговорил, Ада поняла, что Остин пытался правильно подобрать слова. — Я тебя понимаю. У меня тоже есть чувство, что всё свернуло куда-то не туда. А может это произошло уже давно, а мы и не заметили. — Ты хороший человек, Остин. Я тебе очень благодарна, правда. Но что-то идёт не так. Возможно, я даже знаю что. — Ада замолчала, сбитая с толку неожиданным воспоминанием. Горьким комом в горле замерли перед глазами картинки, как они вместе впервые зашли на эту кухню. Как обнимались и с надеждой смотрели в будущее, радуясь, что наконец-то будут жить вместе. — Мне кажется, во многом всё определял комфорт, а не что-то искреннее. Нам хорошо вместе, это точно. Но этого мало. Мы как будто две стороны магнита, вроде и тянет друг к другу, но и отталкивает. — Я тоже об этом думал. И ты тоже замечательная, не сомневайся. Не знаю, что произошло, и почему волшебная сказка стала обычной историей. — они встретились глазами. — Но я не готов принимать какое-то серьёзное решение. Неприятно засосало под ложечкой. Ада чувствовала, как внутри всё сжимается, вынуждая поморщиться. На самом деле они оба уже давно были не здесь. Настоящие Ада и Остин давно перерезали красную нить, связавшую их в начале отношений, сами того не зная. А теперь молча смотрели друг другу в глаза, зная то, что кто-то из них должен сказать. Должен, но не может. Даже если это правильно, слишком тяжело было взять на себя такую ответственность. — Если ты не готов, это могу сделать я. — хрипло произнесла Ада, с каждым словом всё сильнее раздирая сердце. — Остин. — она подняла глаза наверх, пытаясь найти в себе силы. — Давай расстанемся. Ада знала, что должна была это сказать, но разочарование и тоска всё равно сжали сердце когтями. Картинка перед глазами поплыла от всё-таки накативших слёз. — Спасибо. — еле слышно прошептал Остин. Ада изумлённо посмотрела на него, склонившего голову и смотрящего в никуда. Хотя не нужно было объяснять, за что он был благодарен. Остин бы не смог произнести этого, несмотря на то, что сам понимал: так для них обоих будет лучше. Но Ада смогла, хотя ей было ни капли не легче. — На днях я начну искать квартиру, а ты оставайся здесь. — ровным тоном сказал парень, выпрямляясь и беря себя в руки. — Нет. — неожиданно для себя резко выпалила Ада. — Давай лучше наоборот. Думаю, атмосфера этой квартиры скорее подходит тебе, чем мне. Остин кивнул. — Спасибо тебе. Эти два года были замечательными. — он искренне улыбнулся. — Взаимно. Надеюсь, ты будешь счастлив. — Мы оба будем счастливы. С теми, с кем нам будет лучше.