Совершенство

      Кевин мечтал, что со временем мир начнет меняться, но краски не становятся ярче, как он не становится сильнее. Все ещё одержимый и ослепленный Рико, он каждый день боится. Серый и тревожный мир перед глазами словно пытается вытолкнуть его из людских пространств, потому что если он не может быть вторым номером для Рико, он не может быть никем.       Кевина засасывает в эту чертову воронку каждый день, и каждый день он чувствует, как теряет воздух и силу своего существования. Единственные минуты, когда это чувство его покидает, это минуты на поле, когда клюшка твердо лежит в руках, а мячи попадают в ворота. В этот момент летящий мяч словно разрезает серое пространство и наполняет его яркой силой. Эти проблески побед над собой наполняют жизнь смыслом и позволяют, наконец, уснуть без постоянных тревог за собственное будущее со сломанной рукой.       В такие дни он остается на поле даже дольше, чем обычно, порою встречая рассвет. Ему нравится ночной воздух и особенно яркие звезды, которые украшают этот миг. И, кажется, даже неестественная улыбка Эндрю в такие дни становится настоящей.       Но большинство его дней сопровождаются жгучим страхом и не менее жгучей водкой, кошмарами и мольбами. Иногда мольбами о том, чтобы он никогда не уходил от Рико и был все еще там, никем не разыскиваемый и не вынужденный бояться, вместе со своим братом и новой семьей, а иногда мольбами о том, чтобы Рико оказался всего лишь злодеем из сказки, которые ему читала на ночь мама, чтобы он проснулся и, увидев свободную подушку рядом с собой, решил, что она пошла готовить завтрак, а не умерла ещё много лет назад.       Жизнь разделилась на до и после, когда Кейли ушла из жизни. Кевин, живущий в любви своей матери и мечтах о будущем в экси, и Кевин, видящий в экси способ выжить и не видящий жизни без экси вообще, одержимый слепым обожанием и верой в того, кто заменяет воздух и весь существующий мир, это два совершенно разных Кевина.       А Кевин, держащий в трясущихся руках бутылку водки, напряженный, истощенный, находящийся на грани истерики, и вовсе не представляет, кто он.       От второго Кевина он убежал, а первый был уничтожен.       «Я смогу», — говорит он себе сотню раз каждый день, но это все еще звучит нелепо и чужеродно.       «Эндрю защитит меня», — также повторяет он, и эти слова обретают смысл.       Кевин разглядывает потолок в общежитии каждый день, чтобы быть убежденным в том, что хоть что-то в этом мире останется неизменным, и подавляет колкую мысль о том, что все, видя его, думают, что в потолке он находит новую стратегию для экси. Возможно, он бы и рад, но пока что там видны только трещины.       Большую часть времени, не посвященное экси, он проводит за учебой. В Гнезде ему не давали отдыхать, заставляя выкладываться на максимум, и теперь он не способен простить себе свободный от дел день. Привычка, избежать которую невозможно. Кевин чувствует, что если остановится, то просто исчезнет. К тому же, всякий раз, садясь за учебу, он вспоминает вечера, свободные от экси и Рико, когда он мог остаться наедине с собой и погрузиться во что-то ему незнакомое, и он соврет, если скажет, что не любил эти вечера. Сейчас, вопреки всеобщему мнению о том, что весь его мир сошелся на экси, он имеет самые лучшие оценки во всей команде.       И он соврет, если скажет, что не рад тому, что Ники постоянно отвлекает его от учебы, уговаривая поиграть с ним в какие-то игры, которые Дэй никогда не видел, и посмотреть фильмы, о которых он даже не слышал. Кевин не привык к шуму и открытым людям, отчего много раздражается в его присутствии, но даже так не может игнорировать исходящее от него тепло. Слово «друг» впервые стало значить что-то хорошее, не приносящее боли. Хотя вслух он никогда не назовет назойливого Хэммика другом.       Аарон. Аарон всегда был очень противоречивым персонажем в его жизни, но Кевин никогда не забудет, как именно Аарон помогал преодолеть трудности с его рукой: делал перевязки, отмахиваясь тем, что он будущий врач, посоветовал купить обувь без шнурков и доставал кастрюли из холодильника. «Аарон никогда не был заботливым», — скажет вам буквально любой человек, встречавший его в жизни, но Кевин точно знает, что был.       И Дэй не понимает, чем он это заслужил. Иллюзия, что только Рико мог его любить, опадает рядом с монстрами, которые приняли его не только с его ужасным характером, но и со сломанной рукой, фактически — они приняли его ненужным. И каждый раз, когда они проявляют к нему доброту, он хочет заплакать, но выбирает более привычный способ выразить себя — заставляет правильно питаться и усердно тренироваться.       Монстры часто отмахиваются от него. Им не интересны его рассказы об истории, то, как прошел его день, о чем он думает. Но тем не менее именно они не дают ему упасть, беспокоясь о нем хотя бы физически. Они дали ему кровать в своей комнате, они пустили его в семейный дом и не дают оставаться одному (потому что он просто не сможет). Ники иногда удается заставить его искренне улыбаться. Аарон может заставить его чувствовать себя человеком.       А Эндрю защитит его.       Он повторил это себе столько раз, что поверил.       Кевин смотрит в потолок. Трещинки переплетаются также, как и вчера, также, как и в первый его день в этой комнате, а он все ещё жив, и Рико все еще не пришел. Аарон доделывает свое домашнее задание, задумчиво смотря на монитор компьютера, и что-то резво черкает карандашом в тетради, но его внимание постепенно рассеивается, и он становится все медленнее, вскоре собираясь отойти ко сну. Ники, наконец, отрывается от телефона, попрощавшись с Эриком до следующего дня, а Эндрю курит в открытое окно.       — Спасибо, — говорит Кевин тихо, еле разборчиво, но острый слух Эндрю моментально улавливает. — Спасибо, — повторяет Кевин уже чуть громче, потому что Ники и Аарон тоже заслуживают это услышать.       Смущенный, Кевин сразу же отворачивается к стене, как бы глупо это ни было, и даже не получив ответа, прекрасно знает, что его услышали.       Жить не становится легче, и он не становится сильнее, но, кажется, все обретает некую стабильность. Он хочет сказать что-то еще, но сил в себе не находит и понимает, что больше они никогда не услышат от него благодарности.       Все ложатся спать, а Кевин в темноте хватает водку, охваченный паникой, желая немного выпить перед сном. Он вновь не может уснуть, видя перед собой Рико. Видя свою комнату, которую он оставил. Видя огромный корт, на который он больше не ступит. Видя Жана, которого он оставил позади. Алкоголь постепенно прекращает вереницу прошлых образов и возвращает его к мерному сопению рядом, к тиканью часов Ники, к трещинам на потолке.       Ещё пока не сейчас, но потом он обязательно будет в порядке. Эндрю, впустивший его в свою семью, обязательно защитит его.