Вакханалия

Когда мы подъехали к смотровой площадке на Воробьёвых, (вернее кое-как протиснулись, задавив парочку прохожих), она уже кишела людьми. Своими телами люди создавали длинные, смеющиеся гусеницы, держащие в руках навсегда погасшие линзы «Эрата» и бутылки с разным спиртным. Мы протолкались через толпу к эпицентру скопления, мне стало дурно. Воздух разогревала огромная печь, из которой драконьими лапами вытягивалось разноцветное пламя, вечный огонь новой веры. На этом стальном сейфе гордо восседала полураздетая Симба с каким-то незнакомым мне человеком, они словно античные Боги вкушали подношения, позволяя людям бросить в невиданный костёр всё, что их донимало. Она опустила на меня свои пьяные хищные глаза, со следами размазанной помады, лихо спрыгнуло чуть ли не на головы, подошедшим совершить ритуал людям, те расступились. Она замахала нам руками, нас тут же пропустили, а когда мы подошли, принялась вешаться мне на шею. - Китти, ты не представляешь, какое счастье, какое счастье! - Что с тобой случилось, Яна? Что это всё? Кто это? – я указала рукой на развалившегося на сейфе совершенно пьяного юнца. - А, это Боря, он мне помогал этот холодильник зло:бучий сюда тащить. - Так это и есть бомба судного дня? – Я вышла на секунду из роли и сделала пару шагов назад, чтобы одномоментно выхватить взглядом всю эту картину. - Не, киса, это я подожгла какую-то склянку, потом разбила её, потом, ой да какая разница, это не главное, смотри… - Она сняла еле державшийся на ней каштановый парик, закинула его в импровизированную яджну, хлопнула в ладоши и вдруг за плечи отвернула меня к толпе, не дав досмотреть, как фиолетовое, или зелёное, или синее пламя проглотит её искусственные волосы. Яна была официально сожжена. Я не понимала сперва, что должна была здесь увидеть. Юлю, пробирающуюся сквозь толпу с трупом Феди, чудаков, приносящих сюда свои линзы, Влада зачем-то снимавшего всё это на камеру и берущего комментарий у каждого более-менее симпатичного парня… А потом медленно подступило к горлу осознание, всё это смотрелось крайне органично, я впервые увидела столько людей, которые на самом деле общались друг с другом, грели друг другу руки в ожидании своей очереди к алтарю для жертвоприношений. Мне понравился этот кадр, он был утверждающим, он нёс в себе какую-то героическую истину, мы будто спасли только что мир. Где же полиция? Я отхлебнула из бутылки, вложенной мне в руку Симбой, и уже собралась закрыть глаза и развести в стороны руки в позе счастливого Иисуса из Рио-де-Жанейро, как Юля всё испортила, начав запихивать в холодильник тело Феди. Она попыталась внести его туда вперёд ногами, но пламя так стремительно охватило мешок, что обожгло Юле руки. Она вскрикнула, отпрянула, а вслед за ней, будто щепа из костра отлетела изуродованная обожжённая голова... Юля пронзительно завизжала и будто футбольный мяч отбутснула голову обратно в огонь. Осознав, что натворила, она развернулась лицом ко мне и заревела: «О нет, я не хотела так, он не заслуживал, но разве я могла что-либо сделать? Я растерялась, ты веришь мне?» Она напрашивалась на объятия, только не это, люди вокруг видели, что было в чёрном пакете, если она обнимет меня, то меня примут за соучастницу и точно посадят. Надо было бежать. Влад понял намёк, схватил меня и Симбу за руки и рванул к скорой, вырывая себе воробьиные журналистские плечи нашими омешковавшими телами. Боря кричал что-то с холодильника. Все люди что-то кричали. Оказалось, что Юля успела схватить меня за пальто. Она слишком хорошо бегала для очкарика-врача, проводившего всё своё время в сидячей позе за бесконечным потоком каракулей. Мы заперлись в машине, Влад куда-то нас повёз. Очень вовремя, из центра к нам стягивались радикально настроенные полицейские уазики и пожарные машины. Вот и ответ, где полиция. - Ну, девочки, что планируется дальше? – успокоив мотор, снисходительно бросил с водительского сидения Влад. - Нам надо найти бомбу судного дня до конца сегодня, иначе она уничтожит весь мир. - Котик, малыш, ты вообще уверенна, что такая штука есть, кто тебе вообще про неё сказал? – вынырнув на секунду из чата в телефоне спросила Симба. - Вакх сказал. - Ну так может мы к нему поедем, допросим, все дела, а, коть? - Яаааа, убилааааа Фееедюууууу… - как можно громче завыла Юля, мешая нашему потоку мыслей. - Может тогда вас по домам развезти? – настаивал Влад, который следовал с нами по непонятным причинам, особой мотивации я не видела, разве что ему стало действительно интересно, чем всё закончится. - Нельзя нас по домам, Владик, я решила, поедем к Вакху, если он считает себя главным злодеем, то наверняка что-нибудь нам подготовил… - Нееееет, отвезиииитеее, меняаааа домооой, я никудааа не хочууу… - продолжала действовать на нервы Юля. - Дайте ей какое-нибудь успокоительное! – рявкнула Симба. - Эврика! - Мне в голову пришла грандиозная идея, как со всем этим покончить. – сверни сейчас налево, Влад, заедем кое-куда. - Только не говори, что в психушку, я эту дорогу знаю… - В неё родимую. Юля, соберись сейчас пожалуйста, ты должна нам помочь. - Помооочь? – затихающими всхлипываниями переспросила Юля. - В этой клинике когда-то лечили дедушку Вакха. - И что это нам даст, котик? Мне тяжело думать, когда я под кайфом… - Моя мама тоже там лежала… - Подробнее… - Вы, наверное, не помните, но было одно скандальное происшествие… Чудом исцелившуюся от безумия женщину закрыли в тюрьму, где через какое-то время она умерла по странному стечению обстоятельств. - Ни слова больше, с этого начиналась моя карьера, малыш. – в приступе бодрящей ностальгии подметил Влад. - Тяжело, блин, с вами умными, идите вы все. – снова нырнув в телефон, пробурчала Симба. Владу никогда не было просто жить, он искренне пытался верить в то, что его красота – это обуза, а не помощь. Он всё делал быстро, быстро решил стать журналистом и приехать в Москву из далёкого маленького сибирского городка, быстро нашёл повод стать взрослым, быстро завтракал, писал статьи, всё было быстро, но в зеркало он смотрел на себя медленно. Разве был кто-то ближе к нему, чем он сам? Эти непослушные волосы, эта улыбка, эта жажда всего нового, он всегда боялся смотреть самому себе в глаза, потому что ему не нравилось стирать отпечатки своих губ с зеркала. Ах, какой малыш, какой мальчик, какой парень и вот-вот «какой мужчина». Влад сразу понял, что в людях искренне любил и ценил только себя. Его не делала монстром любовь к его же полу, нет, люди боятся в ЛГБТ сообществе не этого, их страшит собственная к нему сопричастность в нашей Вселенной-25. Хотя Влад давно понял, что эта вселенная носит число 22, потому что так хотел его смутный внутренний Бог, решавший вопросы методом счастливых совпадений. Когда он вдруг вспоминал кого-то, последнему улыбалась удача, а если забывал - угрожала смерть. Как страшно забывать ему было самого себя и как неловко и робко он вспоминал о своих желаниях. Тот вечер в баре, когда он столкнулся лицом к лицу с Вакхом, когда получил от него навязчивое сообщение. Нет, Влад всегда помнил этого идиота, также хорошо, как помнил, какой аромат лучше подойдёт для утренней планёрки, а какой для интервью с занудным власть имущим старпёром. Вся эта ситуация его немного напрягала, ведь они собирались спасать мир от злодея, у которого обязательно всё получится, ведь Влад никак не мог теперь о нём забыть, хотя о каком конкретно Вакхе он не мог забыть? О глупом молодом человеке, слоняющемся по барам в попытке завоевать внимание общественности…