«Окно перемен»

Восседая на троне с самого утра Бэлос кое-что придумал. Он был уверен в том, что делает, как и в самой Идалин. Когда он ухаживал за ней, наблюдая за её реакцией, он не мог не заметить её искренности, а потому отказался верить в её сговор с Рейном против него. Тем не менее, всегда допускал любой вариант развития событий. Бэлос был в маске, поскольку собирался кое-куда отправиться и прихватить с собой Иду.

***

Утром, Ида сделала привычные для себя процедуры и тут же направилась в тронный зал. И если на протяжении коридоров она была весьма сдержанна, то добравшись до места назначения и увидев Бэлоса сидящего на троне, спокойно улыбнулась, подходя ближе. — Доброго утра, Бэлос, — спокойно произнесла Ида и невозмутимо подошла к ближе к трону. — Доброе, Идалин. Знаешь, сегодня я собираюсь избавить тебя от страха, — спокойно констатировал свои намерения Бэлос, поднимаясь с трона и по мере своих слов приближаясь к стоящей перед ним Иде, чье довольное выражение лица постепенно становилось сосредоточенным. — Всем живым существам он свойственен, однако, в опасного рода ситуациях он может «сковать» тело и разум и тогда ты ничего не сможешь сделать. Ты погрязнешь в иллюзиях мрака собственного сознания. Избавившись от него, ты избавишься от барьера… Но это будет непросто, для этого нужно пережить некоторый шок, чтобы на его фоне, не представилось ничего более ужасающего. И я собираюсь тебе это показать… — наконец, Бэлос оказался совсем рядом с ней. — Готова ли ты к этому? — он чуть вскинул голову, ожидая её ответа. Идалин на несколько секунд отвела взгляд в сторону, обдумывая его слова. Но после снова посмотрела на него уже более уверенно. — Что ж, не знаю, что именно ты задумал, но я готова, что бы это ни было, —Идалин кивнула, словно, в подтверждение своих слов. — Прекрасно. Тогда отправляемся сейчас, — Бэлос взял посох и вышел из окна, устремившись в полёт. Несмотря на то, что его посох был не магического характера, но технологического, на нём было возможно летать. Ида сделала то же самое и полетела с ним. Путь был не слишком быстрым. Пока они летели, внизу мелькали то постройки, то леса, Идалин следовала за Бэлосом, не обращая внимания на окружение и гадая, что же тот задумал. Они пролетели нескольких десятков метров от костей Титана, когда увидели весьма неприметное местечко: относительно небольшой участок суши, на котором находилась пещера. Спустившись на землю, они немедленно вошли туда. В пещере было сыро, тускло и мрачно, она была просторной, по бокам и сверху в некоторых местах стекала слизь. Но они шли дальше. Было много пауков и даже змей. На что Бэлос совершенно не обращал внимание, поскольку давно лишился страха перед неизвестным, устрашающим и опасным. Хоть бдительности никогда и не терял. Чтобы победить страх, надо самому стать страхом — надо впитать чужой страх в себя, ибо люди бояться того, что нельзя увидеть. Нельзя увидеть того, кто в темноте, но не стоит его бояться. Напротив, можно сыграть на его страхе, чтобы он боялся, но ты — никогда. Добравшись до нужного места, они оказались в просторной части пещеры. Вокруг издавался писк крыс, поедающих сгнившие трупы ничего иного, как — палисманов. Здесь же были и змеи, и пауки, в гораздо большем количестве, чем они встречали ранее. Здесь Бэлос долгое время пожирал палисманы и здесь же потерпел ужас, с которым свыкся. Когда он одержал власть, то покинул это место. — Вдыхай же, Идалин, ибо это страх и ужас. Но я верю, что ты сможешь усмирить его в своей душе, как однажды усмирила проклятье, — ровным голосом произнёс император, наблюдая за реакцией ведьмы. Идалин, пожалуй, была готова ко многому и, если крысы, пауки и темнота ей были безразличны, чего она только не поведала, изучая острова, то вот, когда они дошли до места, где повсюду были трупы палисманов, Ида на миг перестала дышать, а сердце упало куда-то вниз. Совберт тут же слетел с её посоха и покинул пещеру, даже не спрашивая разрешения хозяйки, если для Иды это было похоже на страшный сон, то для палисмана это было всё равно, что спуститься в преисподнюю. Хуже всего было то, что для неё палисманы имели совершенно иное значение и предназначение. Если с тем, что их можно есть ради увеличения силы Ида смогла смириться и принять, то вот её собственная природа сыграла с ней злую шутку. Она сама была своего рода магическим существом, так что оставленный здесь след смерти иных магических созданий, к тому же, близких любой ведьме и впрямь сковал её по рукам и ногам. Ей пришлось сделать усилие, чтобы решиться перестать задерживать дыхание. В этой пещере каждый сантиметр был пропитан предсмертным магическим следом, пахло смертью, горечью. Идалин с трудом заставила себя не сжаться в комок. Здешний воздух был для неё сродни плотному дыму, который душит и давит со всех сторон. Ведьму била крупная дрожь, ей начало казаться, что она слышит предсмертные вопли палисманов. Когда эти крики заполнили её разум, она напрочь забыла о том, есть здесь кто-то кроме неё или нет. Из глаз сами собой потекли слёзы, на то, чтобы их сдержать нужны были силы, а её — все уходили только на то, чтобы не упасть на колени. И что хуже всего, она понимала, что эти крики уже больше плод её подсознания, хоть и затуманенного не физической болью. Постепенно мозг начал срабатывать в иную сторону, призывая к логическому мышлению. Психика старательно пыталась объяснить и оправдать происходящее. Ида поймала себя на мысли, что если не сможет заткнуть эти вопли, то может тронуться рассудком. «Они мертвы, мертвые не кричат, они не могут этого. Рассуждай логически, Ида! Это всего лишь трупы… Это всего лишь трупы, ничего более… Останки… не более…» Она схватилась за голову, закрывая уши, будто это могло ей помочь, морщась от переполняющих всё её существо чувств. В какой-то момент ей удалось обратить собственный страх в гнев. — Да, заткнитесь вы наконец! — прорычала Идалин, опуская руки, принявшие форму гарпии отдельно от остального тела. Подобное случалось с ней непроизвольно, только если та находилась в состоянии чуть ли ни дикой ярости. Как ни странно, когда собственное проклятие «подняло голову» совиное чудище частично взяло контроль над разумом ведьмы, не позволяя своему носителю впасть в безумие. Наполовину будучи совиным демоном, Ида, наконец, смогла заглушить крики полисманов в своей голове. Постепенно, ей удалось унять дрожь и раскрыть глаза, заполненные чернотой, они начали проясняться. Внутренний монстр увёл её от грани, за которой она могла бы просто свихнуться, и теперь снова успокаивался, следуя их договору. Руки приняли прежний вид. «Это лишь трупы… Жили, были, взяли — сдохли…», — эта мысль позволила Дарт, наконец, выровнять дыхание и утереть остатки слёз. И хотя сердце по-прежнему колотилось в груди, Иде удалось посмотреть на своё окружение более осмысленным взглядом. — «Это… просто трупы. Всё живое когда-то умирает. Это лишь трупы…» Она продолжала повторять эту фразу, пока не выучила наизусть и только, когда повторяемая снова и снова реплика въелась в разум как защитная реакция, она все же смогла успокоиться и взглянуть на тела палисманов так же, как она смотрела на крыс. Неприятно? О, да! Хочет ли она уйти? Пожалуй. Но ужаса от этой картины больше не было, как и страха, боли или голосов — и подавно. Ида понятия не имела, сколько прошло времени, когда она вспомнила, что находиться в пещере не одна. Обернувшись в сторону Бэлоса, ведьма кивнула ему, давая понять, что может находиться здесь спокойно, хоть ей и неприятно от здешнего запаха. — Что ж… пора, — резюмировал Бэлос, оценивая её текущее состояние, как удовлетворительное. — Теперь твой страх останется в этой пещере. Полагаю, что психологические установки поменялись в тебе, но их действительность ты ощутишь в полной мере несколько позже, когда представится возможность, — с этими словами, он направился в сторону выхода, не выпуская ведьму из поля зрения, чтобы точно знать, что она не отстаёт. Собственно, она и не намеривалась, так как находиться в пещере дольше необходимого точно не собиралась. Покинув это мрачное место, Бэлос со своей спутницей полетели обратно в сторону замка. Император сделал, что хотел. Идалин же летела рядом с ним и думала о том, что, пожалуй, ничего хуже с ней ещё не было, даже с учётом кошмаров, приносимых совиным монстром. Когда они прилетели в замок и оказались вновь в тронном зале, Бэлос обратил взор на Идалин. Молчаливая и задумчивая ведьма бесцельно стояла у окна и рассматривала фрески тронного зала, где изображались дикие ведьмы, освещённые чем-то на подобии сверкающей сферы в руках изображённого там же императора. Не заметить подавленного состояния ведьмы было невозможно, видеть её в такой было неприятно, само собой возникло желание как-то её подбодрить. — Ты справилась и теперь достойна одного подарка с моей стороны, — произнёс Бэлос, наблюдая за её реакцией сквозь прорези маски. Идалин посмотрела на него так, словно не поняла не единого слова, хотя на самом деле, просто адаптировалась к своему состоянию. Уж к чему ей точно не приходилось привыкать, так это к переменам в себе самой. Не без помощи проклятия, что всяко разно извращало её сны, меняя ещё то её тело, то её магию. — Если ты хочешь побыть одна, то я пойму, но можно вместе пообедать и я вручу тебе это кое-что. Что думаешь? — когда он задал свой вопрос, она хоть и слабовато, но улыбнулась. — Я с радостью отобедаю с тобой, — спокойно согласилась на его предложение Идалин. Оставаться одной ей сейчас хотелось меньше всего. Вспомнив о том, что сегодня у неё назначена встреча с Рейном, она поймала себя на мысли, что и видеть сейчас бывшего возлюбленного ей не хочется от слова совсем. — Но прежде мне нужно доставить Рейну и его дружкам письмо… Я сделаю вид, что не могу встретиться. Потому что, если честно, не хочу. Думаю, они скоро поспешат в бессмысленную экспедицию, которая уведёт их подальше отсюда. Я даже уверена, что они либо погибнут, либо не успеют ко Дню Единства добраться сюда, —Дарт достала из волос письмо и магией начертав на нём текст, протянула пергамент Бэлосу. «Здравствуйте, Рейн, сожгите это, как только получите. Бэлос и его люди, как на зло сегодня не оставляют меня одну ни на минуту, так что встретиться не смогу, а времени мало. Недостающий элемент — «Око Дракона». Я знаю, как его уничтожить, но боюсь, вам придётся отправиться туда без меня. В левой стопе Титана обитает одна редкая тварь — Торусфилни. Нам нужен один из его клыков, только им можно разрушить «Око», вам нужно поспешить, чтобы вернуться хотя бы в День Единства». Взяв письмо, Бэлос поспешил снять маску, чтобы его прочитать. Зрачки постепенно прошлись по строчкам, и лицо Бэлоса становилось всё радостней с каждым предложением, дочитав, мужчина рассмеялся, будучи весьма удовлетворённым прочитанным. — А ты… как нельзя кстати проницательна… — довольно подметил Бэлос, — теперь они скорее всего заблудятся или сгинут в тех местах. Ты лишила мой замок предателей! Ты ещё больше достойна того, что я тебе скоро вручу, — он вернул письмо Идалин, которая самодовольно улыбалась, пока Бэлос оценивал её идею. Она была рада чем-то его порадовать, к тому же, его смех был на удивление заразителен. Отправив письмо магией прямиком к Рейну, зная, что они сейчас ждут её на назначенном месте совершенно одни. Хлопнув дважды в ладоши, стражи вошли в зал и принялись накрывать на стол. Теперь любой приём пищи на столе украшали коробочки яблочной крови. Как только стражи закончили работу, то ушли прочь, закрыв за собой двери тронного зала. — Присаживайся же, — Бэлос направил руку на стул, глядя на Идалин. Женщина кивнула и направилась к указанному месту, сопровождаемая идущим рядом императором. Когда она села на стул, то осознала, насколько сегодняшнее испытание её вымотало, однако, виду не подала и всё также не сводила с императора потеплевшего взгляда. — Ну что ж, томить не буду. Прежде чем приступить к приему пищи, я вручу тебе обещанный приз, — Идалин улыбнулась почти лукаво, повернувшись к нему на стуле так, чтобы находиться напротив него. Бэлос достал из своей мантии нечто, на его взгляд очень ценное, можно сказать, часть себя. Это была ярко-алая маска меньших размеров и с более короткими рогами, чем у него. Идалин в первый миг удивлённо посмотрела на маску, но после ухмыльнулась. — Идею этой маски я придумал сам. Её дизайн, рога и острый наконечник снизу, символизирующий нос, говорят о том, что, взаимодействуя с тем, кто этой маской обладает, рискуешь напороться на острые части его манер. Я и не думал о том, что однажды создам дизайн этой же маски для кого-то ещё, кого-то, кто разделит мой путь и пойдёт со мной как одно целое. Теперь ты тоже часть этого и я дарую тебе кусочек себя. Примерь же, — он протянул ей маску, то и дело сверкающую ярко-алым цветом на солнечном свете, исходившим из окна. Ида неспешным движением взяла маску из протянутой руки, она была на удивление лёгкой, и в её излюбленном цвете. И даже если сам дар, отдавал в её мыслях небольшой странностью, слушая его, Идалин понимала, что это не просто элемент образа, это принятие её в своё ближайшее окружение. Она на миг вспомнила о том, что оставила ради этого в прошлом и что ломала в себе, и задалась лишь одним вопросом: «Оно ведь того стоило?» И, осознавая, что ответ положительный, благодарно улыбнулась, встала, и без труда примерила маску, смотря на него сквозь прорези для глаз. Маска была удивительно удобна, не мешая дыханию и речи. — Благодарю, это, правда, для меня многое значит. Зеркала тут нет, но думаю, мне идёт, —Дарт усмехнулась и так же легко сняла её. — Но наедине предпочитаю оставаться без неё, — она без труда спрятала её в волосах. По сути, это действие нарушало все законы пространства, всё, что в целом можно было спрятать в этой копне — спокойно там размещалось и Идалин легко извлекала оттуда именно то, что ей нужно. В каком-то смысле её шевелюра была под постоянным заклинанием. Она могла бы его снять, но никогда не видела в том нужды, особенно теперь, ведь не прятала там так уж много вещей. Ну, что ей может пригодиться внезапно в замке, если любой предмет перенесёт любой стражник едва ли ни по щелчку пальцев? Идалин не была сильна в искусных речах, почему-то придя к выводу, что слов не совсем хватает, чтобы выразить, как она относиться к этому подарку, она решила воспользоваться отсутствием на нём маски и уже без каких-либо стеснений, легко поцеловала его в не покрытую шрамом щёку и почти тут же отстранилась, смотря на него с теплотой. Румянец хоть и появился на её лице, но очень быстро исчез. — Правда, я тронута, — с улыбкой прошептала Идалин. Бэлос был рад увидеть положительную реакцию Идалин на подарок. Когда она его поцеловала, он несколько засмущался, отведя взгляд в сторону, но был доволен. Затем он отправился на своё место за стол и приступил к обеду. Чтобы вновь не вставать из-за стола, дабы наполнить бокал девушки яблочной кровью, он использовал магию. Превратив руку в зеленую лиану, обхватившую коробочку крови яблок, император таки наполнил бокал леди. — За нас… — произнёс император, поднимая свой бокал, после чего опустошил его. — За нас… — Дарт отпила немного и поставила бокал. — Скажи, тебе ведь не приходилось убивать, не так ли? — после небольшой паузы спросил император. Нашёл он, конечно, что спрашивать у девушки, чтобы узнать её получше. Но что поделаешь, без опыта общения с ними и не такое спросишь, а у Бэлоса впервые такое влечение. — Эм… Ну, это как посмотреть, — вопрос её скорее озадачил, чем удивил. — Может Совиное чудище и убило кого, я этого не помню. Так что… если говорить о ком-то разумнее маленьких демонов, вредителей, грызунов и того палисмана… то нет, не доводилось, — она пожала плечами. — Как-то не было в том нужды. Хотя, по правде, когда я оказалась в одной клетке с сестрой перед своей предполагаемой казнью, я была готова порвать её на куски, —Дарт говорила об этом словно о погоде и это отношение было уже искренним. — Твоя хладнокровность очень кстати. Однако намерения, порой, рознятся с действиями и всё же… Я спросил об этом не потому, что нам или тебе предстоит кого-то убить. Видишь ли, хочу узнать о тебе… побольше чего-то конкретного, — сохраняя невозмутимость, пояснил Бэлос, возобновляя трапезу. Идалин улыбнулась ему, небрежным жестом поправив волосы. — Что ж, не знаю, удивлю или нет, но этот вопрос один из тех, что мне доводилось слышать… частенько, — она покачала головой и усмехнулась, вспоминая свои кратковременные романы. Учитывая, что некоторые кавалеры видели её проклятую форму, вопрос об убийствах она слышала от каждого из этих несчастных. Она приступила к трапезе, размышляя над сегодняшними событиями. — Хм… Мне нравиться охота. Возможно, это влияние демона, но всё же, мне нравиться выслеживать добычу, ловить её, порой отпускать, чтобы она побегала ещё, может даже спряталась где-нибудь. Это чистой воды азарт, который, как ни странно, помогает отвлечься от любых иных забот, — она не знала, почему из всех фактов о себе, решила рассказать об этом, возможно, вопрос Бэлоса натолкнул её на эту мысль, но Ида не стала задумываться, продолжая обед. Бэлос не перебивал её, молча принимая пищу. Немного подумав над новой информацией о своей спутнице, он чуть улыбнулся возникшей идее. — Мы могли бы поохотиться вечером, чтобы отвлечься. Этакое затишье перед бурей. В диком лесу только ты и я, без применения каких бы то ни было магических способностей и обращений. Используем копья или иные подручные средства для охоты. Немного отвлечёмся. Теперь ты не ведаешь страха, но инстинкт самосохранения никто не отменял. Ну что, сумеем развлечься? — приподняв бровь, с ухмылкой спросил Бэлос. Идалин ухмыльнулась в ответ, проведя кончиком ногтя по бокалу, прежде чем допить свой напиток. — Мне нравиться эта идея, весьма, — довольно произнесла ведьма, завершив трапезу. — Предпочту метательные ножи, я иногда ими пользовалась, так что навык не утратила, — улыбка на её лице стала почти хищной. — В конце концов, после изменения мира, тех мест, что я знаю, может и не быть, мало ли как на нашей флоре и фауне отразиться соединение с другим миром. Кстати, об этом, ты так спокоен, значит всё идёт по плану и никаких препятствий не возникает? — Ида, как ни странно, проявляла искренний интерес, чего в принципе не скрывала. — Изящно… я о метательных ножах, — Бэлос не скрывал восхищения услышанным. — Ты права, мир скоро изменится. Пока что всё идёт согласно тому, как задумывалось. А если что-то пойдёт иначе, я не стану беспокоится, а просто сделаю так, чтобы всё шло в соответствии с моими предпочтениями, — спокойно заверил её император, допивая свой напиток и видя, как Идалин ухмыльнулась его словам о том, что он в любом случае обернёт любую проблему в нужное ему русло. — Обожаю это в тебе, — слова слетели с губ сами собой, но она умело сделала вид, что так и планировала. Бэлос чуть самодовольно улыбнулся. — Тогда у тебя ножи, у меня копье, — подвёл итог император. — Идём же собираться? — Хорошо, я пойду немного сменю облик и попрошу подготовить мне оружие. Где встретимся вечером? — Ида изогнула бровь. — Встретимся возле замка, когда стемнеет. И не забудь надеть маску, она придаст сил в нужный момент времени, — тут же выдал ответ Бэлос.

***

Ближе к вечеру, Ида открыла шкаф со своей одеждой. Идалин была весьма рада, что её гардероб не ограничился одной мантией, так что, проявив некоторую смекалку, ей удалось слегка укоротить подол одной из них, чтобы она не касалась земли и не задевала сухих веток и травы. Собрав волосы в пышный хвост, она надела на себя пояс с метательными ножами, который принёс по её приказу Стив. Ещё раз оценив, насколько ей будет удобно передвигаться, она надела маску и, дождавшись нормальной темноты, вышла из замка. Бэлос в это время взял копьё у стражей и несколько поупражнялся с ним, совершая прокруты и удары. Он сбросил мантию, под которой была темная роба, оставив маску и надев доспехи на плечи. Император был готов. Он спрыгнул из окна тронного зала, умело приземлившись на землю и поспешил найти Идалин. Увидев на расстоянии маску алого цвета, он сразу её узнал; конечно, не только по маске, но и по пышным седым волосам и женской фигуре. — Пойдём? — подойдя к ней, вопросил он. Ида лишь кивнула и двинулась вперёд, держа курс поближе к самому любимому месту охоты. Эта чащоба начиналась всего в часе быстрого шага от замка и простиралась весьма далеко. Даже на картах её обозначали как «Дикие дебри». Туда мало кто захаживал, а вот различного зверья там было предостаточно. — Что ж, я-то охотилась так или иначе большую часть жизни, чтобы выжить, — она говорила относительно тихо, но так, чтобы он мог без труда её услышать. — А ты? Откуда навык? — Ну, знаешь ли, когда я сюда попал, в этот мир, как-то приходилось выживать. Одной лишь магией палисманов не насытиться, поэтому я охотился. В той пещере были только палисманы, а мясо животных я готовил в открытой местности над костром. Чтобы выжить, пришлось приспосабливаться, однако, впервые за столько лет, я возвращаюсь к истокам, — спокойно ответил ей Бэлос, раздумывая над дальнейшими действиями. — Предлагаю разделиться и вернуться с добычей на том конце леса. Там и поужинаем, раз уж мы решили поохотиться. Что скажешь? Ида только кивнула и в привычной манере охоты тут же перешла на бег, выбирая отличное от Бэлоса направление. Мужчина отправился в западную часть леса. Пройдя какое-то расстояние, он, чувствуя приближения дичи, забрался на дерево. То чувство было не магией, но хорошим слухом и зрительным контактом. Император всесторонне оглядел местность и совсем неподалёку увидел нечто похожее на оленя из мира людей. Разве что тот имел другую форму рогов и был побольше. Сосредоточившись, Бэлос совершил прыжок, сделав сальто, и метнул копьё, на что дичь тут же обратила внимание, но уйти не успела, поскольку скорость копья опередила её движение, поразив плоть. Ида бежала по лесу, не боясь спугнуть добычу, так как именно это ей и было нужно. Выработанные с годами и нескончаемой практикой рефлексы позволяли не тратить время на излишнюю осторожность. Внимательно следя за обстановкой, она, наконец, смогла спугнуть загрызайца. Быстрое существо похожее на земного зайца, но несколько крупнее и обладающее внушительной пастью острых зубов. Ида на бегу извлекла нож из ножен и метнула созданию точно в глаз, что незамедлительно привело к смерти животного. Взяв увесистую тушку за внушительных размеров уши, она направилась к месту встречи. Бэлос разводил костёр, когда заметил идущую вдалеке Иду, ядом лежала туша животного. Ножи были у Идалин, поэтому он решил начать с костра, а не с разделки мяса. — Ида, кинь-ка нож, — окликнул её император. Когда та невозмутимо запустила нож в его сторону, прекрасно зная, что не промахивается, он его поймал на пути в ствол дерева рядом с собой. Он принялся разделывать мясо, пока разгорался костёр. Когда Ида подошла достаточно близко, он с лёгкой улыбкой обратил на неё взор. — Ну вот, мы неплохо поохотились, — резюмировал он, после лукаво улыбнувшись и изогнув бровь. — Приобретённые навыки не растратить, если, конечно, личность не деградирует, не правда ли? Идалин усмехнулась, сев на упавшее дерево и принявшись за разделку загрызайца, намерено отрезая от него самые вкусные части. — Пожалуй, что так, хотя, когда живёшь дикой жизнью, сложно деградировать, постоянно держишь руку на пульсе, ухо востро и смотришь в оба, —Ида коротко рассмеялась. — Пожалуй, что так. Личность деградирует в комфортных условиях, вследствие непринуждённости, — согласился Бэлос, не прекращая работы с мясом, то и дело нанизывая его куски на ветки, как на шпажки. — Этот вечер очень напоминает мне один из моих обыденных окончаний дня в прошлом. Время моего странствия. Я не рассказывал тебе этот аспект моей жизни, возможно, он тебя потрясёт. Видишь ли, — он на несколько секунд замолчал, задумчиво вытирая руки от крови небольшой тряпицей. — Я человек, Идалин… — относительно тихо произнёс он, смотря на всполохи пламени и размещая над ним мясо. Он не знал, как ведьма отреагирует и это не давало ему посмотреть той в глаза, а в них было удивление. Ида даже на несколько секунд прекратила работу с мясом. Однако, она продолжила свое занятие, анализируя всю дальнейшую информацию. — Моё настоящее имя Филипп, а Бэлоса я придумал. Я был исследователем на Земле и экспериментировал с порталами, так я и попал сюда… — с губ сорвался вздох. — Я прожил уже несколько веков… Это так… Долго… Но я никому об этом не рассказывал… Никогда… — замолчав, он, наконец, решился посмотреть на неё. Идалин задумчиво смотрела на него, уже закончив работу с мясом и вытирая руки тряпкой, ранее спрятанной за поясом. Постепенно на её лице появилась полуулыбка, подобное откровение действительно тронуло её. — Вот, значит, с чего начался путь императора, — спокойно произнесла она, отложив тряпицу, вставая и подходя к нему. Оказавшись рядом, Ида села рядом с ним, не заботясь о какой-либо дистанции. Ведьма с теплотой смотрела в его глаза, не разрывая зрительного контакта. Идалин помолчала всего несколько секунд, после переходя на громкий шёпот. — Человек ты, ведьма, демон или монстр… какая разница? — Дарт опустила взгляд на его руку и положила ладонь поверх его собственной и, чуть поглаживая её большим пальцем, вновь подняла на него взгляд, легко улыбаясь. — Спасибо, что поделился… Твою тайну я сохраню, — Ида лишь на миг задумалась над тем, какое имя назвать и поняла, что для человека, который годами слышит в свой адрес лишь придуманное имя, родное будет звучать намного приятнее, — Филипп, — имя она произнесла погромче, тем самым выделив его из всей своей речи и давая негласное обещание, что отныне наедине будет обращаться к нему лишь настоящим именем. Слова и прикосновения Иды произвели сильное впечатление на Бэлоса, особенно, когда она назвала его настоящим именем. В его душе разгорелся пожар и обострились чувства так, что он тут же прикоснулся рукой к её лицу и в порыве страсти поцеловал, положив другую руку на её талию. Идалин даже не уловила тот момент, когда оказалась вовлечена в поцелуй, однако, тот факт, что Бэлос открыл ей, можно сказать, самое сокровенное о себе, сбил все остатки её хоть каких-либо сомнений. И целого мира мало теперь, чтобы заставить её уйти, отстроиться, усомниться. Прижав ладони к его груди, она со свойственной себе страстью ответила на его порыв, постепенно переместив одну руку на его шею, мягко проводя по ней. Все мысли потонули в моменте и, казалось, она просто растворяется в нём, чувствуя себя и нужной, и желанной. Жар костра уже не ощущался на фоне тепла, которое разливалось по телу самозабвенно целующихся путников. Прикрыв веки, они то и дело прикасались друг к другу, проявляя то нежность, то страсть. Чувство времени потерялось на задворках сознания, словно весь мир вокруг замер и остались только они одни. Когда Бэлос чуть отстранился, она так и оставила ладони на его груди и шее, не желая отстраняться слишком резко. Легко улыбнувшись и смотря на него с теплотой и едва заметным огоньком во взгляде, она постепенно выравнивала дыхание, чувствуя, как трепетно колотиться сердце в груди. — Спасибо, — прошептал, Бэлос, глядя ей в глаза с благодарностью за то, что она приняла его таким, каков он есть. Это действительно многое для него значило. После стольких лет он впервые открыл кому-то свою тайну, впервые кому-то её доверил и был понят и принят ею с такой лёгкостью, что давно забытое чувство счастья с готовностью возродилось, согревая изнутри и чуть разгоняя мрак в давно закрытой ото всех душе. — Я никогда тебя не оставлю, — вот так просто и без пафоса произнесла полушёпотом Идалин, отчего-то решив, что именно это ей хочется пообещать ему после его признания и такого поцелуя. Бэлос даже радостно усмехнулся от такого заявления. Он взял её руки в свои, глядя на неё, затем перевел взгляд на подгоревшее мясо — меньшее из проблем. — Что ж, давай же поедим, ведьмочка… но сначала соорудим новую порцию, — с этими словами он принялся делать очередной шашлык. Пока он занимался готовкой, если это можно так назвать, Идалин лишь сидела по-прежнему рядом, наблюдая за его действиями. Возникшее молчание не давило на них, наоборот, в этом молчании был своеобразный уют. Как после шторма наступает штиль, приносящий умиротворение недавно бурлящему морю, эта тишина дарила чувство покоя и умиротворения. То, чего им обоим в последнее время не хватало. Когда мясо было готово, они отужинали, но уходить сразу в замок не хотелось ни ему, ни ей. Желая продлить момент, Ида подсела к нему уже вплотную, прижавшись боком к его груди, безмолвно предлагая остаться ещё ненадолго. Бэлос с лёгкой усмешкой её действию, приобнял женщину за спину, чуть прижимая к себе. Сидя у костра под звездным небом, они наблюдали за тем, как играют язычки пламени, иногда выпуская в небо искорки. В какой-то момент Ида положила голову ему на плечо, Бэлос лишь на миг удивлённо вскинул брови, но после вернулся к спокойным размышлениям. Тишину нарушали лишь потрескивание огня и шорохи окружающего их леса. Сегодня они определенно стали друг к другу ближе, чем когда-либо. Как много может изменить принятое откровение? Доверившись кому-то, открыв самую сокровенную тайну, люди могут получить либо урок на всю жизнь, либо человека на всю жизнь. И, прокручивая в голове сегодняшние и не только события, Бэлос склонялся к тому, что на сей раз он получил не урок, но ту, кто действительно будет с ним до конца. Об этом говорило многое и не только сегодняшние заверения и обещания. Он слышал подобные слова множество раз: «Я буду вам предан»; «Я вас не подведу»; «Это больше не повториться». Зачастую, тот, кто чаще прочих это говорил — не сдерживал слово, рано или поздно либо предавал, либо повторял ошибку снова и снова. Словам он верил намного меньше, чем действиям. Можно сколько угодно сыпать обещаниями и дифирамбами, но при этом ничем их не подкреплять. Ида была другой. Вместо того, чтобы обещать, что она всегда сделает то, что он решит нужным, она просто это делала так или иначе. Поглотила силу посоха, отправилась в пещеру и сделала то, что он счёл нужным и полезным для неё. А ведь второе ей далось с гораздо большим трудом, но она даже не пыталась отступить. Ида оставалась преданной, даже когда речь зашла о ком-то, с кем когда-то была близка. Даже с учётом того, что её отношение к нему изменилось с годами, это не отменяло того факта, что она на деле показала, что не предаст его ради кого-то из прошлого. Дарт Ида не сыпет комплиментами на право и на лево, в бесконечных попытках угодить, как некоторые его сторонники, лишь к месту и времени отмечая, когда ей что-то в нём или его поведении нравиться. Бэлос не отрицал, что в его окружении не мало лицемеров, которые даже будучи действительно преданными, порой вели себя подчёркнуто восхищённо и раболепно только чтобы угодить. Идалин и здесь была совершенно другой. Она была искренней. Если злилась, то злилась, если радовалась, то радовалась, говорила то, что думала, нравиться ему это или нет, с одной стороны иногда это вызывало недовольство, но с другой стороны, зная, что она способна говорить ему в лицо даже то, что может его разозлить, он понимал и то, что Ида не из тех, кто станет лукавить ему и притворяться. Всё это в купе позволило решиться на откровенность, что стало одновременно проверкой для Иды. Её реакция не оставила сомнений, для неё действительно не важно, кем он является по своей природе, она готова принимать его со всем его прошлым и это дорогого стоит. Наблюдая за пламенем, Идалин едва заметно вздохнула, день был богат на эмоции, чувства и общения, но их итог принёс чувство умиротворения. Когда-то она не смогла бы представить, что найдёт покой в его руках. Она менялась с ним и, что самое главное, прекрасно замечала эти перемены за собой и не пыталась сопротивляться этому, позволяя себе следовать за ним, куда бы он не вёл их. Идалин не пыталась обманывать себя, прекрасно осознавая, от чего отрекается и чем рискует. Но за сравнительно небольшой промежуток времени, ей удалось разглядеть достаточно обычного человека за маской хладнокровного расчётливого правителя. Обычным он был не в плане жизненного пути, такую жизнь вряд ли проживал кто-то до него, и вряд ли кто-то сможет его повторить даже отчасти. Нет. Обычным был он сам, как таковой: способным чувствовать и испытывать эмоции так же, как и любой другой человек, даже если проявляет это в целом сдержанно. Но ей этого было достаточно, чтобы поверить ему и следовать за ним, куда бы он не направился. Насладившись аудиенцией друг друга спустя какое-то время, они отправились обратно в замок, усевшись на посохи и устремившись в полёт.

***

Идалин влетела в тронный зал первой, мягко приземлившись. Сейчас было предрассветное время, но в зале царил мрак. Она улыбалась собственным мыслям и обернулась, когда Бэлос оказался так же в зале. — Это была определенно лучшая моя охота, — она усмехнулась, чуть лукаво приподняв уголок губ. — Как и моя, — с доброй улыбкой сообщил Бэлос. — Пора бы нам отдохнуть, я пойду спать. Доброй тебе ночи, моя… — недолго раздумывая, как на этот раз назвать Идалин, Бэлос дополнил, — …дорогая. Ида становилась Бэлосу всё дороже с каждым днём. Это его радовало и немного настораживало одновременно, ведь чем ценнее что-то для себя приобретаешь… или кого-то, тем болезненнее с этим расставаться. Император лишь тешил себя мыслью, что расставаться не придётся. — И тебе доброй ночи, Филипп, — тихо, но так чтобы он услышал, произнесла Идалин, с улыбкой кивнув. Император вновь мягко улыбнулся, когда, уходя от Иды, услышал, что она вновь произнесла его имя, но уже не стал оборачиваться. За всё время своего существования, он по-настоящему стал счастлив. От такого чувства ему так просто не отделаться. Лёжа на кровати, он не спал, но вновь прокручивал в голове их вечер. Спустя какое-то время, ему удалось все же заснуть. Вылетев в окно и вскоре оказываясь в своей комнате, Идалин переоделась в ночные одежды и уснула, едва коснувшись головой подушки.