Пепел над колхозом

За час до моего возвращения председатель получил на стационарный телефон звонок. Голос с другого конца провода коротко и четко сообщил, что князь Михаил собирается нанести визит в колхоз номер четыре сегодня после захода солнца. С той самой минуты каждый член семьи не находил себе места. По словам Оли, на их веку князь еще ни разу не наведывался лично, и никто не имел и малейшего понятия, как к подобному готовиться. Как по мне, так никаких приготовлений не нужно, ведь я почти со стопроцентной уверенностью могу сказать, что приедут забирать меня. Хотя непонятно, зачем князю ради этого являться самому. Тем не менее, чтобы успокоить домочадцев я возглавил приготовления. Первым делом я приказал убрать куда подальше все серебро и проследить, чтоб не было запаха чеснока. Сомневаюсь, что что-то из этого могло бы навредить высшему вампиру, но Михаил славится своей дотошностью. – И не вынуждайте его ждать приглашения войти, - продолжал я, пока девушки проверяли кухонные шкафы. - Уж лучше предложите и получите отказ. Вдруг раздался звук разбитого стекла. Я обернулся и… три, четыре, девять, пятнадцать, двадцать семь… – Мам, я случайно. … пятьдесят один, семьдесят три, сто тринадцать… – Карин, неси веник. Ну как так можно было-то? …сто восемьдесят четыре, двести два, двести тридцать… – Уберите… – Что? …двести шестьдесят два, двести девяносто три… – Уберите ебаное зерно!!! …триста сорок один, триста сорок два… Лишь когда перед моими глазами оказался абсолютно чистый пол, я вышел из помутнения. Тот звук был от того, что Карина уронила банку с пшеном. – Чтоб.. Чтоб никаких больше рассыпанных зерен не было! - нервно прикрикнул я. - И во дворе тоже! Оля с веником поспешила во двор. Я присел, голова до сих пор немного кружилась. В окно светило рыжее закатное солнце. Может, пойти собрать вещи? Хотя нет, он ведь решил не предупреждать меня. Пусть подождет, пока при нем свои манатки собирать буду. – Вы слышите? – Каво? Только не говори, что где-то протекает! – Нет-нет, тихо! - прикрикнула Василиса, и все умолкли. - Слышите? – Едут! - вдруг залетела с улицы Оля. – Что? – Уже? Как это? Солнце ведь еще не зашло! Я вперед всех поспешил за ограду. И правда, черный шестиколесный Хаммер с тонированными окнами поблескивал фарами, подъезжая к деревне. Неужели даже по своим землям Михаил разъезжает на бронированном внедорожнике? – А вот и князь на катафалке, - усмехнулся я. Девочки испуганно переглянулись. Не припомню такого страха в глазах людей, когда приезжал я. Председатель открыл ворота в ограду и встал около стеллажа с инструментами. Чем ближе была машина, тем тревожнее становилось мне. Черт, мне-то чего переживать? Внедорожник остановился в паре метров от забора. Водитель в фуражке и белых перчатках вышел из машины и открыл заднюю дверь. Показалась элегантная ножка в кожаном сапожке выше колена, а затем и вся девушка в белом платье с косым подолом, черном корсете и кожаными перчатками по самый локоть. На ее голове была черная шляпа с широкими полями, лицо прикрывала длинная вуаль, но я сразу узнал ее. – Маргарита! - вырвалось из моих уст. Сердце застучало в ушах, а ноги на секунду подкосились. Я подошел к ней и крепко прижал к себе, расцеловывая ее острые ушки через вуаль. – Я тоже скучала по тебе, Кирюш, - сладко промурлыкала она. – Здравствуйте, премногоуважаемые, - послышался слегка дрожащий голос председателя. - Проходите, прошу. – Благодарю за приглашение. Князь Михаил, спокойный и с надменным взглядом, стоял позади Маргаритки в длинном черном пиджаке, расшитым алыми узорами, опираясь на трость с набалдашником в виде птичьего черепа. От последних лучей солнца его укрывал раскрытый водителем зонт, но через мгновение Михаил нырнул в тень ограды. За ним, держась на приличном расстоянии, поспешила и семья председателя. – Кажется, мы приехали слишком рано. – Почему вы вообще… – Княгине Маргарите вздумалось навестить тебя. – А Михаил, как знатный зануда, не разрешил мне сделать и шаг без его сопровождения. – Надеюсь, ты приехала забрать меня? - спросил я, не сводя глаз с ее улыбки. – Не будь таким наивным, Сигаретов. – Не совсем, - перебила Маргарита. - Я могу тебя забрать прямо сейчас, если ты наконец согласишься выполнить нашу с Михаилом просьбу. Я изменился в лице и чуть отстранился от вампирши. – Я уже все сказал по этому поводу. – Ну Кирюш, не будь таким вредным. Я прошу просто немного переделать вампирские протезы под людей. – Ни за что. Им они ни к чему. – Это не так. – Так! Их жизни никогда не окупят стоимость протеза! И вообще, с чего вы решили, что они так нужны? Лично я за всю неделю не видел здесь ни одного калеки. Люди явно не понимали, о чем идет речь, но почувствовали возросшее напряжение. Карина и Василиса спрятались за спиной старшей сестры. – Должно быть, ты плохо искал, - спокойно произнес Михаил, подбирая лежащий во дворе топор. - Вот, пожалуйста, тебе ли не знать, на что способен этот инструмент. Топоры нужны в хозяйстве, и большинство хорошо им управляться, но... - оборвал он, бросив взгляд на председательских дочек. Подойдя ближе, князь взял свободной рукой кисть Оли. - Но людские тела очень хрупкие, и одно неверное движение может его сильно покалечить. В мгновение ока Михаил занес топор над рукой девушки и отрубил ее кисть. Побледневшая Оля пошатнулась, и через секунду пронзительно закричала. Из обрубка по предплечью потекла кровь. – Что ты творишь? - воскликнул я. – Теперь если эта девушка останется однорукой, это будет на твоей совести, - Подытожил Михаил, облизнув кровоточащую кисть, что осталась в его руке. - Такой стимул тебе нужен? – Фу, как вульгарно. – И чего вы стоите? - фыркнул он на остолбеневшую от шока семью председателя. - Окажите наконец помощь этой оголтелой девице. – И поскорее, а то ведь если она умрет от кровопотери, перфоманс не будет иметь смысла, - добавила Маргарита, явно подшучивая над Михаилом. Олю тут же обступили и повели в дом. Стоны и всхлипы царапали по сердцу. – Я тоже хочу зайти. Кирюшенька, проведи нас в свою комнату. Я покосился на князя. – Только пусть он не затаскивает эту… Михаил взмахом руки подозвал водителя и отдал ему Олину кисть, затем вытащил из внутреннего кармана своего пиджака платок и вытер следы крови на лице и перчатке. Маргарита завистливо поджала губы. Должно быть, она успела проголодаться в дороге, и запах свежей крови дразнил ее. – Прошу, - неохотно проговорил я, кивая в сторону крыльца. Мы вошли в дом. С кухни доносились причитания и плачь. – Мамочка, мне страшно. – Ничего, милая, жить будешь. – Олечка, тебе очень больно? – Да отойдите вы от нее, дайте отдохнуть. – Меня же… Меня теперь в жены никто не возьмет… Я почувствовал ком в горле. Мы зашли в мою комнату, я зажег свет. За окном стало совсем темно. – Здесь так тесно, как ты только не свихнулся? - запричитала Маргарита, снимая шляпку с вуалью. – Ты сама меня сослала в эту дыру, - возмутился я. - Серьезно, почему вы меня не отправили в одну из твоих деревушек? – Потому, что у княгини зоопарк, а не заповедник, - улыбнувшись, съязвил Михаил. – У меня замечательное княжество, - сердито заметила Маргарита. - Но он прав. Мои люди привыкли к вампирам, и приедь к ним ты, они начнут тебя на руках носить. Здесь же у людишек мозг не затуманен иерархией, и если попросить, они примут любого как своего. К таким должно быть проще проникнуться. – Посмотрим, как они заговорят теперь, - буркнул я, глядя на князя. Тот расхаживал по комнате, оглядывая углы и постукивая тростью. – Они не вспомнят. – Что? – По-твоему, я могу так просто позволить тебе опорочить мой светлый лик? На этих землях я Богу подобен, так что при любом исходе никто, кроме тебя, о нашем визите помнить не должен. – Заставишь их думать, что она сама себя покалечила? – Если хочешь, можешь забрать этот подвиг себе. Все умолкли. Мы с Маргаритой присели на кровать, Михаил встал спиной к окну. Перед глазами промелькнуло лицо бедной Оли, залитое слезами. – Она ведь тогда всю жизнь будет винить себя. – Ну так сделай ей протез и избавь от мук совести, - раздраженно отмахнулся Михаил. – Я не понимаю, у вас что, других забот нет? - сорвался я. - Все говорите об этих протезах, будто это единственная в мире проблема. Разве люди умирают от недостатка конечностей? – Наши подданные не страдают от голода или бедности, им доступна медицина, мы делаем все, чтобы им хорошо жилось. И ты, Кирюш, хорошо это знаешь. Протезы более чем закономерны. – Почему люди сами о себе позаботиться не могут? Они ведь разумные существа! Маргарита нахмурилась, скрестив руки на груди. – Они под нашим колпаком. Можешь ли ты себе представить, сколько должно пройти веков, чтобы в маленьком закрытом социуме хоть кто-то смог развиться до твоего уровня? – Ваши размышления лишь пустая трата времени, - скучающе ответил Михаил. - Пока они под крылом князей, сытые и счастливые, им нет нужды развиваться. – Мы в ответе за них, понимаешь? Такова плата за то, что мы питаемся их кровью. – Вот именно, что “вы”! Я-то тут каким боком? – Ты жалок, Сигаретов, - вздохнул Михаил. - Сел на шею княгини и свесил ножки. Из вампиров единицам нужны твои протезы, людям же они требуются в больших количествах. Мы хотим тебя в кои-то веки озадачить работой, а ты припираешься. – Потому что это меня не касается. Это проблемы людей, на крайняк - высших. А я, напоминаю, от человеческой крови отказался. Михаил бросил на меня грозный взгляд, крепко сжав трость. Я напрягся, подобный жест был плохим знаком. – Мне тошно от таких, как ты. – Это от каких, интересно? - грубо, но уже менее уверенно спросил я. – Низших, что смеют называть себя великими гуманистами лишь потому, что отказались от человеческой крови. У тебя кишка тонка для того, чтобы нести ответственность за свою природу, вот ты и питаешься помоями-заменителями. Тебя вовсе не заботит их жизни. – Тебе ли говорить о гуманности после того, как ты отрубил той бедной девочке руку? - встряла Маргаритка. – Хочешь поставить мне это в укор? Тогда освежи-ка мне память, от чьей скучающей руки полегли три деревни? – Это было еще до того, как я стала княгиней. Да и вообще, дели те сотни надвое, я ведь веселилась вместе с Киречкой. – Что? Вообще-то… – Еще скажи, что это он убивал вампиров, - усмехнулся Михаил. Я почувствовал, как в них обоих закипает злость. – Оу, вот значит как? Ты мериться решил со мной? Так я напомню, на твоих руках куда больше крови сородичей. – Да мне плевать на количество. Ты посмела убить мое любимое творение! – Эй-эй, брейк, хватит! - вмешался я. Казалось, еще немного, и вековое перемирие дало бы трещину. - Прошлое есть прошлое! – Однажды вы первыми нарушите договоренности, и тогда я приду по ваши души. – Не мечтай, старый осел. – Не усугубляй ситуацию! - взмолился я, дернув Маргариту за руку, и на плотной перчатке Маргариты блеснуло серебряное кольцо. Такое же было на руке Михаила. Маргарита обычно надевала его на важные встречи чтобы подчеркнуть свой статус. Так князья показывали, что они - сильнейшие и опаснейшие вампиры, покорившие саму смерть. Еще одним символом превосходства была трость Михаила, а точнее серебряное шило внутри нее, о котором было известно почти всем, кто был знаком с князем не первый день. Меня передернуло от мысли, сколько же проблем он нам с Маргариткой принес в свое время. – Если это все, то уезжайте. На вашу авантюру я все равно не соглашусь, хоть век меня тут держите. – Извольте подать экипаж! - Театрально выкрикнула Маргаритка в сторону Михаила. - Иди вперед, мне есть что еще сказать дорогому Кирюше. Тем более ты ведь не отправишься в путь на голодный желудок? Не заставляй меня смотреть на это. Я мысленно взмолился чтоб этот упырь не захотел впиться в Олю. Та наверняка уже бледнее белого… Князь вышел, и Маргаритка тут же припала к моему плечу. – Знал бы ты, как скучно стало в моем доме без тебя. – Зато остальные, должно быть, мне уже все кости перемыли. – Ну не скажи. Фамильярам от твоего отъезда ни горячо ни холодно, - усмехнулась она. – А ты? Ты скучал по мне? – Конечно. Говоря по правде, я о ней почти и не вспоминал. В голову въелся совсем другой образ, отличный от моей княгини, но ничуть не меньше будоражащий кровь. Не успел я мысленно произнести его имя, как по стеклу раздался знакомый стук. Маргаритка тут же подскочила к окну и легким движением руки открыла затвор. Не успел я опомниться, как княгиня хищной хваткой подцепила за шиворот тайного наблюдателя, и из окна по пояс показался Пепельница. По нему было видно, что он не ожидал увидеть в моей комнате осверепевшую разлучницу. – Это ко мне, отпусти его. – А я уж думала ты ни с кем не сдружился, - пропела Маргаритка и небрежно втащила мальчишку в комнату, тот с грохотом упал на пол и тут же отполз от княгини ближе ко мне. - Как звать тебя, милое недоразумение? – Максим Пепельница, - перебил ее я. - Маргарита, тебе тоже пора. Отведи его к князю, ему тоже не нужно знать о вашем визите. – Не вижу в этом никакой надобности, - она пожала плечами. - Пусть мальчишка запомнит эту ночь. – Если Михаил об этом узнает… – А ты ему и не докладывай. В ее глазах читалось презрение к местному князю. Она была бы рада ему поднасалить этим мальчишкой, и ее совсем не волновало, к чему может привести недомолвка. Однако сомневаться в ней у меня не было привычки, поэтому я безропотно кивнул. – И все-таки на мой взгляд встреча с высшим уж слишком ценное воспоминание. И я даже знаю, как ты, Максимка, можешь расплатиться. Княгиня игриво облизнулась. В этой комнате всем стало ясно, кто станет ее перекусом перед дальней дорогой.