Представь нас вместе

Итиро сидел в неудобном кресле с откидной спинкой и ужасно жестким подголовником. Слепящее весеннее солнце из большого панорамного окна освещало комнату. В начищенном до блеска светлом кафеле отражалась минималистичная мебель в скандинавском стиле. Итиро повернул голову и начал внимательно рассматривать картину в массивной золотой раме, висящую над автоматической дверью из белого матового стекла. Тут ему в нос ударил резкий запах паров этанола, и он почувствовал неприятное скольжение под кожей. – Расслабьте, пожалуйста, кулак, господин Морияма. Девушка в голубых латексных перчатках наблюдала, как бордовая жидкость быстро наполняет пробирку, потом прижала влажный тампон к вене Итиро и вытащила иглу. – Согните пока руку, – попросила она, взяла со столика круглый кусочек пластыря, убрала тампон и заклеила место прокола. – Голова не кружится? – Нет, но я бы не отказался от глотка воды, – ответил Морияма. Девушка сделала несколько шагов, открыла встроенный в стену холодильник и протянула Итиро запотевшую бутылку. – Благодарю, – японец зажал бутылку коленями и открутил крышку. – Доктор Вебер сейчас подойдет, вы пока можете прилечь, – она показала на небольшую софу слева от окна, потом собрала пробирки и вышла через раздвижные двери. Итиро подташнивало от стерильного запахa больницы. Он подумал, что все клиники пахнут одинаково независимо от их стоимости. Спустившись с неудобного кресла, он подошел к окну и окинул взглядом больничный парк. Там в нелепой домашней одежде прогуливались пациенты, кого-то сопровождали родственники, а кого-то медперсонал. На секунду Итиро представил себя на месте одного из них. Представил, как Нил катит его в кресле по дорожкам между кустов барбариса. Морияма зажмурил глаза и затряс головой, отгоняя негативные мысли. Стеклянные двери снова распахнулись, и в комнату вошел невысокий худой человек в расстёгнутом белом халате. В районе пупка у него болтался магнитный бейджик с надписями на немецком. Он поправил прямоугольные очки в тонкой металлической оправе и резко перелистнул закрепленную на планшете карту. Итиро обернулся и с ехидной ухмылкой спросил: – Ну что, доктор, это будет как в «Дневнике памяти» или в моем случае, скорее, как в фильме «Супернова», – посмеялся японец. – Рад, что вы шутите, но не торопитесь ставить себе диагнозы, – он говорил на английском с выраженным немецким акцентом. – Симптомы похожи на ранний *Альцгеймер, но дождемся полных результатов обследования. К тому же, при правильно подобранном лечении на ранних стадиях удается замедлить процесс дегенерации. Присядьте, господин Морияма, я осмотрю вас. Итиро опустился на кушетку и положил руки на колени, как школьник. – Почему вы не обращались к врачам в штатах? – спросил Вебер, светя в глаза Итиро маленьким фонариком. – Сначала подумал – это пустяки, а когда понял, что все может быть серьезно, просто не захотел шумихи в прессе. За моей спиной стоит империя, которую строили много лет, и я не хочу разрушить все одним попаданием в больницу. – Как вы впервые поняли, что что-то не так? – продолжал немец. – Я стал замечать вещи не на своих местах, спотыкался, просто проходя по дому, замечал мимолетные провалы в памяти. Путал время, но понимал это практически сразу, а вчера просто встал на несколько часов раньше в полной уверенности, что проспал. – У вас бывают головокружения, боль в голове или сердце? – врач ощупывал шею Итиро. – Последнее время все чаще болит голова и я стал больше уставать. – Ваши симптомы могут быть как банальным переутомлением, так и признаком опасных заболеваний. Результаты будут через несколько часов, тогда и сделаем выводы, а пока отдохните. Медсестра покажет вам комнату, мы здесь не говорим «палата», это удручает пациентов. – Вечером я планировал сесть в самолет и вернуться домой, на выходные у меня запланирована поездка, которую нельзя отменить, – проговорил Итиро, поднимая рукав рубашки, чтобы сверить время. – У вас же частный самолет, думаю, вам не составит труда перенести вылет на несколько часов, если это необходимо, – Вебер, не отрываясь от планшета, делал пометки в карте. – Еще один вопрос, господин Морияма, – он щелкнул ручкой и посмотрел на Итиро. – Если обследование покажет, что вам необходимо немедленно начинать лечение, вы готовы остаться в клинике? И что сообщить вашим родным в этом случае? – У меня есть только один человек, который захочет знать о моем состоянии, но я не уверен, что хочу говорить ему, если вдруг… – Итиро не закончил и задумчиво поднял взгляд на доктора. – Не хочу учить вас, но по опыту скажу, что скрывать – не лучшее решение, потом будет гораздо больнее рассказывать. Увидимся через несколько часов, постарайтесь не нервничать, - сухо сказал немец и сам проводил Итиро до палаты. Морияма смог спокойно высидеть минут пятнадцать, он даже для приличия открыл книгу, но от волнения не разобрал ни строчки. Потом он туда сюда бродил по коридору, нервно теребя в руках телефон. Несколько раз порывался набрать Нилу, но так и не нашел слов. «Сначала узнаю, а потом решу, что делать» – подумал японец. Итиро спустился на первый этаж в больничное кафе и заказал перекусить. Пережевывая салат с оливками, он наблюдал за пациентами и ловил себя на мысли, что не позволит Нилу видеть себя беспомощным в дурацкой одежде и под руку с капельницей. «Лучше нанюхаюсь чего-нибудь и утоплюсь в бассейне, пусть думает, что это несчастный случай» – прокручивал он в голове. Морияма заметил странности еще несколько месяцев назад, тогда он не придал этому значение, но как-то после игры в теннис услышал в раздевалке разговор двух сотрудников. Один из них говорил, что его мать больна Альцгеймером, рассказывал, как у нее все начиналось, а Итиро сложил два плюс два. Потом он начал гуглить и, конечно, нашел у себя все болезни мозга, которые известны человечеству. Преодолев приступ паники, он отложил визит к врачу, и на какое-то время симптомы перестали повторятся. Вскоре он успокоился, списав все на усталость. Но пару недель назад вернулись провалы в памяти, мысли снова начали путаться на мгновение и через секунду возвращаться на место. Итиро решил, что если ему осталось недолго, он должен сначала позаботиться о Ниле. Морияма написал завещание, нашел надежного человека и заплатил ему на три года вперед, чтобы Нил был в безопасности, если его брат Рико вдруг решит вести грязную игру. Но когда Итиро просыпался утром и видел Нила, потягивающегося в теплой постели, обнимал любимого и наблюдал, как тот, сидя на полу, неуклюже обувает кроссовки, он понимал, что больше всего на свете хочет остаться с ним. Если ему суждено умереть – пусть, но он хотя бы будет знать, что приложил усилия для того, чтобы этого не случилось. Медсестра позвала Итиро в кабинет доктора Вебера около пяти вечера. Тот с каменным лицом писал что-то в карте. Морияма молча, словно нашкодивший ребенок, которого вызвали к директору, присел на край ярко-жёлтого кресла, стоящего напротив стола. – Ну что же..., – казалось, его акцент стал еще сильнее. – Я не вижу на ваших снимках признаков атрофии коры головного мозга, опухолей, поражений сосудов или других серьезных изменений. У вас дисфункция нервной системы и *психовегетативный невроз на фоне переутомления и недосыпа. Анализы показали дефицит некоторых витаминов, и вам надо последить за печенью – это последствия неправильного питания. А в остальном, причин для беспокойства нет. Итиро выдохнул и посмотрел на часы, чтобы понять успевает ли улететь в запланированное время. Уж очень хотелось поскорее видеть Нила. – Что такое психо…пеге… ну вы поняли, – скривился Морияма. – Это невроз, который наблюдается у большей половины взрослого населения развитых стран. Я напишу список витаминов и рекомендации по питанию. А еще советую посетить невролога и психотерапевта, когда вернётесь в штаты. Скорректируйте режим сна, полноценно отдыхайте, поменьше алкоголя и организм восстановится, – Вебер сложил все бумаги и снимки в папку, протянул Итиро, коротко попрощался и пожелал удачного полёта. Когда Морияма сел в самолет, то с легкой душой написал Нилу сообщение, что возвращается домой. Он даже не понимал толком чего боялся больше, того, что смертельно болен или, что придется как-то объяснять Джостену почему он все скрывал столько времени. Как только самолет набрал высоту Итиро попросил принести стакан виски и, вспомнив слова доктора, пообещал себе, что это в последний раз.