Зависть (2) Зависть богов

Я не помню, как мы попали в отель. Я хорошо помню, что мы мило беседовали в кустах, когда Макс и Нелли совсем удалились из виду. Мы смеялись и просто лежали, глядя в небо над собой. Зоя рассказывала о каком-то лагере из детства, где катались на лодках. У нее были такие светлые глаза, почти голубые. Ее лицо было расслаблено, и я удивлялась, зная, как в других положениях могут выражаться его мышцы. Ей безусловно шел легкий румянец, молодя лет на десять, или я не знала, что такое молодить именно для нее в ее прошлых возрастах (подумать только: на двадцать один?). Сейчас румянца уже не было, но я помнила, какой он был. Возможно, Зое стоило пользоваться румянами. Потом разговор переключился на меня. Я рассказывала об отсутствии лагерей и всяких походов для меня и моих сестер. Но и в городе иногда можно обнаружить что-то примечательное, если постараться. Все эти беседы я довольно хорошо помнила, вплоть до интонаций. А потом мы очутились в машине. Зоя сказала что-то вроде: «Тебе опасно находиться со мной в замкнутом пространстве». Но это я уже помнила смутно. А дальше как в тумане. Урывками ощущения ее руки на моем колене. Я почему-то думала, что ткань джинс довольно грубая, жесткая, и почему я не думала об этом раньше? Возможно, меня охватило переживание, что ее пальцы слишком нежные, чтобы касаться этого, и я принялась за свою ширинку. Но ее рука легла на мое запястье, бессловесно прекратив попытки. Мелькнувшее удовольствие в синих глазах (ей все же нравилось за мной наблюдать) и в ухмылке губ, окрашенных помадой естественных оттенков. Урывками — высветами воспоминаний — рыжие волнящиеся каскады, при движениях переливающие на солнце, когда Зоя вышла из машины и направилась к багажнику. Оттуда она взяла дорожную спортивную сумку, пояснив, что там заранее заготовлены все принадлежности на случай внезапных поездок. Но я еще не догадывалась, какие особо важные принадлежности занимают добрую треть этой сумки. И вот мы здесь. В номере отеля. С закрытой на замок дверью и биркой не беспокоить. — Иди сюда. — Зоя в двух шагах от порога, швырнув сумку на тумбу. Я просто думала полюбоваться видами с первого этажа и находилась у дальней стены с занавесками, за которыми не обнаружила окна. Там была глухая стена! Это обстоятельство почему-то меня напугало. — Прикинь, здесь нет окон! — Я увидела. — сжато. — Исследуешь пути побега? Боброва, я не буду гоняться за тобой по всему номеру. Тащи свою задницу сюда, когда говорят. Почему я должна повторять? Ближе. Еще ближе. Поцелуй меня. Ох-м-м. Какая ласковая. Как же я мечтала о твоих губах. Еще в ебучем парке. — Почему вы не поцеловали? Вы легко могли сделать это там. — Я знаю, что я могла… Хочешь показать свою грудь любимой учительнице, Боброва? — Да, Зоя Витальевна. Давно хочу показать вам. — Начинай снимать футболку и затем лифчик… Ах, какая!.. В глазах не укладывается. Восторг. Такие трепетные очаровательные груди. Но меня больше интересует, чтоб реагировала на мои руки. Как ты глотаешь воздух, когда подвожу их. Боброва, я еще в зоне ребер, ты уже поплыла. Сильнее, а? Перестань так извиваться, куда тебя вечно ведет? К рукам, быстро! Приложи к рукам. Прильни. Обожаю тебя. Кощунственно терзать такие сосочки, но я как раз буду этим заниматься. Что, уже не такая дерзкая, скотина? — Нет, Зоя Витальевна. Скажите еще что-то грубое. Пожалуйста. Зоя Витальевна, о-м, прошу, пожалуйста… Неужели вы не видите, я вся ваша. Вы не представляете, что делаете со мной. — Боброва, еще раз, как там в парке, без спроса оближешь мне палец, я тебе страпон в глотку затолкаю. Будешь знать, как со мной играться. Хорошо поняла? — Да, Зоя Витальевна. Вы моя любимая учительница. Будьте со мной грубы. Все, что желаете. Хочу чувствовать вас. — Мокрая пизда была в парке? Когда ты говорила, что сухая. Признавайся немедленно. — Да, мокрая. У меня рядом с вами всегда сильная смазка, даже когда ситуации к этому совсем не располагают. Я никогда не признаюсь в этом там, но меня почему-то жутко заводит ваш непереносимый характер, заводит, что я никогда не знаю, что от вас ожидать. — Пизду за штанами спрятала и решила, что все можно? Раздевайся догола, Боброва. Не смей от меня прятать. Сейчас проверим, правду ли ты говоришь. Вот так. Эротичнее раздевайся. Что, ноги дрожат? Посмотрю тебя. Господи, какая ты без одежды вся… М-м, мне нравится, как соки из тебя уже по бедрам… дошли до моей руки, как будто сами к ней стремились. Не дыши так отчаянно: я всего лишь продегустировала каплю твоей смазки со своего пальца, а не вылизала тебя целиком. Ты вкусная. Иди встань в угол. Ноги на ширину плеч. Сейчас я отойду, надену страпон. Тебе нельзя подглядывать, в стену смотри. (Через некоторое время) — Боброва, медленно повернись, но не смей смотреть НА НЕГО. Иди сюда. Теперь садись ко мне на колени. — Но я его все равно немного вижу боковым зрением, Зоя Витальевна. И некоторым образом задеваю, хотя я честно старалась сесть как можно аккуратнее. От вас так жарко… — Сейчас я возьму твою руку и опущу ее на него, ты чуть потрогаешь. Не смей подглядывать, на меня смотри. Только потрогаешь, ясно? Целуй меня. Хорошо. Чувствуешь, как утыкается в твою ладошку? Нежнее трогай. Теперь по всему рукой пройдись. Таак, да. Представила размеры? Представила, какая тугая сука для него? — Я очень боюсь, Зоя Витальевна. Мне страшно… — О, какая напуганная. Как дрогнули губки. Помнится, ты жаловалась, что тебя не стегают указкой… — Но я же не жаловалась, Зоя Витальевна, это не совсем то слово. — Не перебивай старших, что за наглость! Извинись быстро. — Извините. Что вы хотели сказать про указку? — То-то. Теперь поцелуй. Нежно целуй. Руку продолжай держать там, пока я с тобой делаю все эти вещи. Глаза не закрываем, Боброва, я не разрешала… Я купила для тебя указку, будешь мне сегодня отвечать по предметам. — Ооо, ваашии руки… Вам понравится, если смиренно буду тереться об указку клитором? Вы так же будете смотреть или еще горячее?