Не все то золото...

В таверне душно и шумно. Эль льется рекой. В центре этой неразберихи задорно и весело поет бард. От запаха пота и спиртного уже порядком тошнит. Плащ давит на плечи и шея побаливает. Последнее, вероятно из-за позы в которой он читал чертово изгнание. Кто-то одобрительно хлопает Даби по плечу и заплетающимся языком благодарит за изгнание демона, который воровал и жрал девственниц. Бла-бла-бла. Заплатили и на том спасибо. Экзорцист продолжает внимательно вглядываться в пьяную толпу. — Вы ж дочь мою… Спасл… — бородатый мужик лезет обниматься и вытирает слезы-сопли благодарности, где в районе рукава плаща. Даби брезгливо морщится. — Ага, идите лучше к дочке… Он к моменту этого праздника жизни порядком подзадолбался и мечтает поскорее подняться наверх, скинуть с себя хотя бы сапоги и продрыхнуть в кровати часов эдак… цать. Желательно получив при этом массаж плеч и шеи (ну это губу можно закатать). По хорошему хотелось, чтоб рядом под боком был Ястреб, который будет лезть к нему, как бы невзначай. Лапать, лезть под рубашку, шептать что-нибудь пошлое, а потом подкинет парочку эротических фантазий во сне. Что б по горячее. И где носит эту чертову Птицу? — Потерял кого-то, герой? — голос у девушки мягкий, ласковый и обволакивающий с ног до головы словно патока или мед. По ментальным магическим щитам бьет до боли знакомая волна чужих чар. Прохладная тонкая ладошка накрывает локоть экзорциста. Острые ноготочки игриво барабанят по ткани плаща. — Я не герой, — с вежливым оскалом отвечает Даби и бросает косой взгляд на собеседницу. Алая помада, вырез на грани приличия (ещё немного и можно будет увидеть соски), глаза цвета расплавленного золота. Прям как со страницы учебника. Суккуб игриво улыбается и чуть сильнее сжимает локоть экзорциста. По ментальным щитам бьет ещё одна волна чар. — Герой. Ещё какой. Спас столько девушек в нашем захолустье, — пахнет суккуб цветами и чем-то алкогольным. — А у героя должна быть достойная награда. Как дешево. Неужели настолько оголодала, что решила сунутся к нему? — Вам печальная участь не грозила, да и… … «Женщины меня не интересуют», хочет закончить Даби, когда его буквально прерывают, притягивая за грязный ворот рубахи и впиваясь в губы поцелуем. Первое неловкое столкновение, агрессивное, напористое… Они стукуются зубами. Ястреб шумно обрушивается на него весь в этом поцелуе. Сминает губы, вылизывает рот, так грязно и пошло. И необычно для того, кто не привык выставлять их отношения напоказ. Крылья подрагивают у него от возбуждения и весь он из себя дитя страсти и порока. Клыки демона царапают нижнюю губу до крови из-за чего во рту вкус эля мешается с металлическим привкусом собственной крови. Даби зарывается пальцами в светлые мягкие волосы инкуба, успокаивающе массирует его затылок и притягивает к себе за талию. «Тише, Птица, тише. Все хорошо.» Поцелуй обрывается так же резко, как и начинается. Суккуба рядом как не бывало. Даби старается привести дыхание в порядок. Лёгкие горят, а губы побаливают. Хотя… Скорее это саднит царапина от клыков. Народ вокруг них ничего не замечает, все слишком пьяны или же большинству кристаллически насрать на личную жизнь того, кто изгнал пожирателя из их земель. Даби видит как светлые локоны суккубши мелькают где-то в толпе, рядом с бардом. * — Кто бы знал, Птенчик, — ехидно тянет Даби переступая порог комнаты. — Что ты такой ревнивец. Внизу все еще беснуются жители деревни, репертуар барда пошел по второму кругу. — Было б кого ревновать, смертный, — беззаботно отвечает Ястреб. Лёгкий румянец на скулах выдает его с головой. — Я соскучился. И вся обстановка веселья… Просто словил кураж. Пробовал их эль? Чудесная вещь и в голову неплохо бьет на пустой желудок. Демон, а врун в некоторых ситуациях из него отвратительный. Даби прикусывает губу обнимает Ястреба со спины. Разница в росте у них сейчас ощущается чуточку острее, чем обычно. На кровать падают три флакона с энергетическим зельем. — Искал местную ведьму, чтоб приготовила их. Крылья Ястреба нервно дергаются и цепляется мелким пухом за пуговицы плаща. Беспокойный. Очаровательный. Конечно, он не ревнует. Даби на инстинктивном уровне знает, что инкуб ему верит. У Ястреба вообще все на доверии строится. Душой он все еще слишком человек. — Спасибо, Птица счастья, — Даби наклоняется и целует открытый участок шеи. И еще раз, оставляя багровый засос под подбородком. — И за тот горячий поцелуй. Ты как всегда невероятен.