Не все то золото...

Иногда он забывает… Забывает, что Ястреб демон похоти, что может порвать голыми руками недоброжелателя и что он далеко не очаровательная барышня с тонкой талией, а горячий во всех смыслах демон. Даби накладывает шумоизолирующие чары почти на автомате, когда дверь их комнаты закрывается, а Ястреб прижимает его к стене. Слишком близко, слишком неожиданно. На пол летят плащ и рубашка. — Я могу взять тебя на руки? — у Ястреба пунктик на согласие. Это трогательно. Он часто спрашивает «да/нет», потому что точно не уверен, понравится ли Даби то что может и хочет сделать он. — А силенок-то хватит? — дразняще выдыхает экзорцист ему в губы. Он знает, что хватит. Просто провоцировать инкуба одно из его любимейших развлечений. Тем более тот так открыто ведётся или же делает вид, что ведется. Сильные руки подхватывают его под ягодицы.Бог мой…Даби закусывает губы, обнимает за плечи и скрещивает ноги на узкой талии Ястреба. Вид разгоряченного и возбужденного инкуба, который удерживает его на руках, дурманит разум почище любого заклятия. Ястреб прикусывает чувствительный сосок и тут же, словно извиняясь за несдержанность зализывает его. Даби непроизвольно прижимается ближе и выдыхает: — Не хочешь побыть сверху в этот раз? * — Уже поздно сказать, что я передумал? — паскудно, конечно, идти именно сейчас на попятную, но возможно некоторые эксперименты лучше оставить до следующего раза. За окном шумно завывает ветер и стучатся ветки яблони по стеклу. Даби непроизвольно хочет свести ноги вместе и не испытывать этого необычного чувства… Собственной открытости и некой уязвимости. Он определенно возбужден и заинтересован, но… Очищающее заклятие ощущается неправильно. Не то чтобы Даби не использовал его на своих партнерах раньше, но на себе… Никогда. — Тебя кусала штрига, ты с одним ритуальным кинжалом бегал сражаться с высокоранговым пожирателем, а боишься лишится анальной девственности? — Ястреб, этот насмешливый говнюк, легко держит ноги экзорциста раздвинутыми. — Серьезно, смертный? Крупное алое перо легко скользит по обнаженной груди, оглаживает ребра, щекочет чувствительные соски. Те все еще покрасневшие и припухшие, после того, как Ястреб играл с ними. То выкручивая, то зализывая, то кусая. — Убери. — Немного доверия, Даби, ну же, — наверное, этот голос, действует настолько успокаивающее, потому что в нём любовных чар с горкой, а Даби так по глупому снял с себя все щиты. По телу пробегает предательская дрожь, а в тех местах где касалось его чертово перо разливается жар. Он хотел бы доверять алым мелким шпионам, но ей богу, эти штуки режут на части людей, деревья и могут составить здоровую конкуренцию мечу. Ястреб пытается. И если «нет» от Даби будет более уверенным и четким перьев в их постели не будет. Не то что бы он сейчас вообще может уверенно говорить хоть что-то. — Когда я отдорочил тебе пером в первый раз, ты был в восторге, — ага, а еще тогда он до потери пульса был рад, что контракт между ними не включает в себя поглощение его души. И был согласен на любые эксперименты чисто на адреналине. Смазка пахнущая живокостом пачкает внутреннюю сторону бедер и приятно разогревает. Хотя возможно, это остаточный эффект очищающего заклятия. Упомянутое перо обвивается вокруг основания члена и дрязняще двигается вверх-вниз. По алым пушинкам стекает выступающие капли предсемени. Перо же в свою очередь, оглаживает-сжимает так правильно, что даже можно забыться. Вверх-вниз. — Дай ещё один шанс им и наслаждайся ситуацией, — глаза у инкуба буквально светятся расплавленным золотом в полумраке спальни. Вот сейчас как и раз верится в примесь демонической крови в нем. Даби закусывает губу и шумно выдыхает откидываясь на подушки. Прогибается в спине и толкает бедрами навстречу ласковым прикосновениям пера. Ястреб растягивает его неспеша, играючи, дразня и доводя до пика дважды, просто движением перьев по члену и массажем простаты. — Если хочешь, можем попробовать в коленно-локтевой? Она довольно удобна в принимающей позиции, — нельзя же так, черт возьми! Он точно бьет по нему гребанными чарами, иначе реакцию собственного тела не объяснить. * Это больше странно, чем больно или неприятно. Но… Не более, чем пару минут. Ястреб то ли шаманит с какими-то заклятиями, то ли реально мастер своего дела. Трахается он божественно. (Да простят высшие силы за этот больной юмор). Даби буквально задыхается при каждом толчке, у него колени дрожат, подушка промокла от кровавых слез и слюны. Пахнет живокостом и чем-то терпким, тяжелым, вся спальня утопает в этой смеси запахов. Остаётся только бессвязно поддаваться бедрами назад пытаясь поймать нужный ритм и постараться позорно не кончить от того, что чертовы перья продолжают ему надрачивать в ритме толчков. * Ястреб вылизывает его. Ох, если Даби кто-то сказал, что он будет скулить прикованный к постели перьями, когда инкуб вылизывает его, заталкивая обратно смесь собственного семени и смазки, он бы не поверил. А еще прибавил бы что-то про больных извращенцев, но вот сюрприз, он сам такой. Язык у инкуба юркий, умелый, невероятно горячий. Обводит припухшие натруженные мышцы, прижимается губами. Даби не уверен, держатся ли звукоизолирующие чары, потому что если нет, половина постоялого двора сейчас в курсе того чем он занимается, но не насрать ли ему? Ястреб кусает его за ягодицу, поверх следа от укуса штриги. Словно помечая. Словно говоря "мое!" А на Даби и так живого места из-за засосов и укусов нет. — А знаешь, что суккубы и инкубы могут приказать твоему телу кончать пока ты не помрешь? — у Даби глаза слезятся и мозг сейчас, кажется через нос вытечет. — Ты хочешь меня убить кучей оргазмов, Птица? — хрипло тянет экзорцист. Голова Ястреба между расставленных ног, кажется невероятно горячей картиной. Рот у него весь перепачкан смесью собственной спермы и смазки и выглядит это завораживающе. — Хочу показать тебе что такое множественные оргазм, — Ястреб оставляет засос на бедре Даби. Очередной за этот вечер. — Да или нет? Если что, сдохнуть под инкубом не самая позорная смерть, думает Даби не самой здоровой частью своего мозга. И кивает. Люди на южной части континента зовут оргазм «маленькой смертью». В таком случае, Даби уверен, что почти чертовы две, а то три минуты он переживает бесконечно эту самую маленькую смерть. Низ живота снова сводит приятное тепло, яица буквально болят, а тело потряхивает, как от удара заряженной атакой с близкого расстояния. У него живот спермой залит, а по вискам и щекам стекают кровавые слезы. Он чувствует себя таким грязным и разрушенным. Даже ноги толком свести не может. — Господи. Инкуб ложится на него. Разгоряченый, сытый и довольный. — Ну, почти, — Ястреб мягко проводит рукой по покрасневшим скулам экзорциста, обводит подушечками вживленные металлические бусины под веками. — Скажи, что было хорошо? Можем повторить? Это же шутка? Или Пернатый решил реально его оргазмами в могилу загнать? — Через месяц другой, а лучше год, ещё лучше в следующей жизни… — голова инкуба уютно устраивается на груди Даби. Но про «хорошо» спорить объективно глупо. И было даже лучше, чем просто хорошо, но говорить об этом плане не особо хочется. Может быть завтра утром или… Усталость берёт своё и Даби проваливается в сон.