Холод и Тьма

      Молодой парень, на вид не больше двадцати четырёх лет, вальяжно восседал на троне из осколков чёрного обсидиана. Светло-пепельные волосы зачёсаны назад так, что только несколько прядей падали на ровный лоб. Бледное аристократическое лицо, словно высеченное из чистейшего мрамора, с острыми скулами, ровным подбородком и густыми бровями делали его похожим скорее на античную статую, чем на человека. Но самым необычным были глаза цвета чистейших северных рек, что сейчас с раздражением смотрели на огромный шар в центре зала - своеобразную модель планеты с множеством горящих искорок, которые никак не хотели гаснуть. Бугимэн или же Кромешник — король тьмы, имеющий способность превращать сновидения в кошмары, контролировать ужас, нагонять страх. Было время, когда от одного упоминания его имени люди дрожали в панике. Время, когда его власть была абсолютной и беспрекословной. Но это всё осталось далеко позади, в прошлом. Смертные стали считать его существование выдумкой. Превратили в персонажа из старых сказок, глупых детских страшилок. От былого могущества осталась лишь блеклая тень. И виной всему были Хранители снов. Четверо избранных луной с силой противоположной ему, несущие добро, укрепляющие веру в лучшее в человеческих сердцах, защищая ее в детях. Ненависть к ним переполняла всё существо, не умещаясь даже в границах тёмного замка. — Черт! — тяжёлый кулак опустился на подлокотник трона, когда в очередной раз шар осветлило золотым свечением и ненавистные огни на нем стали мерцать ещё ярче, словно издеваясь над ним. Подобно тому, как тьма рассеивается при первых лучах света, его сила слабела, утекая, как песок сквозь пальцы. — Я должен завладеть магией, превосходящей их силы… Несколько веков в поисках не могут пройти впустую! — Повелитель! — низкий скрипучий голос эхом отлетает от каменных стен в почти полупустом зале, вырывая его из размышлений слишком внезапно. Однако гнев быстро уступает место снисхождению, как только парень видит перед собой сгорбившуюся в почтительном поклоне фигуру в чёрной мантии, только что возникшую из воздуха. — Морк. Надеюсь, на этот раз ты принёс мне хорошие вести? — обманчиво-пренебрежительный тон не предвещал ничего хорошего в случаи отрицательного ответа. Лицо прислужника скрыто тёмным капюшоном до самого носа. Морк чуть приподнимает голову, скалясь. Тусклый свет освещает сморщенный подбородок и ряд гнилых зубов. — Наконец-то мы нашли то, что вы так долго искали, повелитель, — гнусавый голос полон торжества, — Магию, способную погрузить мир в вечную зиму! Скрученные пальцы достают из складок одежды стеклянную сферу, и в скучающем взгляде короля тьмы вновь появляется заинтересованность, как только внутри шара начинает вырисовываться чёткий образ девушки в сияющей диадеме: длинные шелковистые пряди цвета настоящей платины обрамляют милое круглое личико с гордо вздернутым носиком и бездонными глазами цвета неукротимых волн. Нежно-молочная кожа слегка поблескивает в лазурных лучах хрусталя. — Принцесса Южных Островов?

***

Руки в плотных перчатках напряжённо натягивают тетиву, и очередная стрела, разрезая воздух, находит мишень, попадая прямо в цель. За спиной раздаются восторженные хлопки. — Браво, ваше высочество. Мои уроки не прошли даром — вы стреляйте просто великолепно! Блондинка оборачивается, встречаясь с восхищением в карих глазах старого наставника, и едва заметно улыбается ему. — Льюис, сколько я просила: когда мы одни, можешь называть меня просто по имени. — Как скажешь, — мужчина неопределенно пожимает плечами, принимая из рук девушки лук, — Думаю, тебе не помещает отдых. Тренировок на сегодня хватит. Идём. Девушка кивает, уловив в обычно суровом тоне неприкрытую заботу. От осознания этого внутри непроизвольно растекается тепло: хоть кто-то о ней заботится. Льюис всерьёз считал, что блондинка проводит слишком времени, оттачивая свои без того прекрасные навыки и упуская все радостные мелочи, которыми наслаждались ее сверстницы. Но для Эльзы это место скорее было отдушиной: среди стали, ножей и кинжалов она ощущала спокойствие и защиту. Ежедневные тренировки помогали привести мысли в порядок, учили самоконтролю. — Скоро же состоится бал в честь твоего дня рождения. Как идёт подготовка? — Неплохо. Джулика занимается списком приглашённых гостей. А…- к горлу подкатывает горький ком, но она всё-таки выталкивает следующие слова наружу, — А отец будет присутствовать? Мужчина замедляет шаг. Кажется, этот вопрос обрушился на него снежной лавиной посреди солнечного дня. — Он….ты же знаешь, у его Величества много забот….но в этот раз он точно поздравит тебя лично. Улыбка тут же сходит с лица, а весёлый настрой улетучивается во вновь нахлынувшем чувстве собственной ненужности, смешанным с отчаянием. Она слышала эти слова не впервые, и каждый раз они оборачивались чистой ложью. Есть мнение, что младших детей в семье всегда любят больше. Эльза Идуна Вестергард могла твёрдо оспорить это утверждение. Будучи тринадцатой принцессой Южных Островов, она была самой младшей среди своих братьев и сестёр, но это не приносило ей больше привилегий или, тем более, родительской любви. Всё было в точности наоборот. С самого детства Эльза проводила в библиотеках, читая книги, изучая экономику, политику, историю, военное дело. В свои девять лет девочка знала больше, чем некоторые учителя. Она даже овладела искусством владения мечом и тренировалась каждый день. Хотя все в ее окружении твердили, что для юной принцессы это занятие - не самый лучший выбор. Всё для того, чтоб отец гордился ей. В итоге все эти усилия оказывались напрасными. Как бы не старалась, девушка так и не смогла получить тёплый взгляд полный одобрения в свою сторону. Это раздражало, выводило из себя, вновь разжигая внутри огненное пламя зависти. В голове въедливым червём все чаще появлялись мысли, что власть — единственное, что даст ей желаемое. Но тринадцатой претендентке на трон, к тому же ещё являющейся бастардом, короны не заполучить. Очередной оклик вырывает её из бури собственных эмоций, заставляя повернуть голову к каменной дорожке, ведущей в королевский сад. Даже Льюис, отставший на пару шагов, замирает: к ним навстречу направляется русоволосая сероглазая девушка в пышном изумрудном платье. Лилиан Кэролай Вестергард, сводная сестра Эльзы. — Вы посмотрите, кто здесь! Подзаборная дворняга решила выползти из своей норы? — колкая фраза сопровождается гадким хихиканьем фрейлин за ее спиной. Боже… Словно стая собачек, отчаянно пытающихся заслужить кость со стола хозяина.. Эльза поджимает тонкие губы в линию, уже зная, та не остановится на сказанном, пока не изольёт всю свою желчь. Такие столкновения уже вошли в привычку: из всех членов королевской семьи именно благодаря Лилиан её жизнь в замке становилась ещё более невыносимой. Не обращай внимание. Просто пройди мимо! Голубоглазая делает шаг в сторону. Настроения слушать весь тот яд, что выходит из-за рта Лилиан, когда на душе и без того гадко, нет. Но как только Эльза делает попытку обойти всю эту компанию, её резко хватают за локоть и грубо тянут назад. Мерзкий голос сестры бьёт по ушам. — Тварь, как ты смеешь игнорировать меня?! Забыла своё поганое место, вонючая крыса? Несколько птиц срываются со своих веток, перепуганные громким шумом. Но лицо блондинки остаётся всё таким же спокойным. Плевать. Нужно поскорее убраться отсюда. Дыши, Эльза. Просто дыши. — Отпусти, — девушка вырывает руку из крепкой хватки. Лилиан хмыкает. Презрение искажает ее лицо, делая ещё более уродливым, отражая всю гнилую сущность. — Никакого уважения. Чего ещё можно ожидать от дочери грязной шлюхи! Девушка замирает. Слова русоволосой набатом отдаются в голове, а вместе с ними и удары сердца где-то глубоко внутри. Она с ужасом осознает, что иней медленно покрывает пальцы под тонким слоем перчаток. Нет! Нужно успокоиться. Ещё немного, и магия вырвется, захлестнув собой всё вокруг, до смерти напугав Льюиса. Последнее, чего хочет Эльза, так это видеть страх на лице единственного человека, который искренне добр к ней. Вдох-выдох — Можешь оскорблять меня как хочешь, но не смей открывать рот в сторону моей матери. Лилиан ликует, совсем не замечая, что воздух стал на несколько градусов холоднее, а солнце скрылось за набежавшими вдруг облаками. Слова всё-таки попали в цель. — Правда в глаза колит? То, что твоя нищая мамаша обманом забралась в постель отца, ещё не делает тебя ровней нам. Тебя ждёт такой никчёмный конец, как у этой сучки! Всё. Голос разума становится тише, где-то глубоко, крепко сжавшись и уже смирившись с гневом, полностью занявшем его место потом что в следующую секунду девушка поддаётся вперёд, вцепившись в завитые локоны сестры. Собственный голос «Возьми свои слова назад!» тонет в истошном вопле Лилиан, чьи острые ногти впиваются ей в щеку, раздирая кожу до крови. Точно останется шрам, но сейчас это неважно. Сквозь пелену злости девушка слышит крики служанок, чей-то топот и возню. Тонкой гранью сознания чувствуется боль, вспыхнувшая в плече. Удары градом сыплются на спину, живот, предплечья. Обе теряют равновесие, падая на траву, катаясь по ещё сухой земле в клубах пыли и грязи. Младшая принцесса и не думает отпускать волосы истерично извергающей проклятья Лилиан. Лишь когда кто-то хватает ее за талию, оттаскивая, Эльза разжимает холодные пальцы. Перед глазами пляшут искры. Проходит несколько минут до того, как зрение приходит в норму, позволяя увидеть среди собравшейся толпы третьего принца Эдгара, удивленного и крайне раздосадованного. — Что вы тут устроили?! Как вы можете позорить честь королевской фамилии? — обычно спокойный, сейчас он метал молнии, — Немедленно объяснитесь! Эльза приподнялась на негнущихся ногах в неуклюжем реверансе, пытаясь удержать равновесие. Кровь всё ещё стучала в висках, заглушая все мысли. — Брат… Лили, лицо которой раскраснелось до предела, кидается к нему, заливаясь в слезах: от прекрасной причёски не осталось и следа. Растрепанные русые пряди теперь напоминали раскрученное воронье гнездо. Блестящий фатин на дорогом наряде был весь разорван. Кое-где виднелось пара мелких царапин. Легко отделалась! — Брат! Эта ненормальная напала на меня! Я ей ничего не сделала, а она накинулась на меня. Мне страшно, брат! Принц слегка приобнимает сероглазую разворачиваясь к Эльзе. — Это правда? — Лилиан меня оскорбила… — Ее высочество Эльза первая напала на принцессу! — очередной писклявый голос темноволосой фрейлины звучит совсем некстати, — Мы все видели! Даже если б она использовала все слова, что есть в мире, блондинка никак не смогла б описать чувство, что отразилось во взгляде старшего принца в тот миг. Наверное, поэтому она никак не смогла вымолвить хоть что-то в своё оправдание чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег без воды. Когда тишина слишком затягивается, из горла Эдгара вырывается вздох разочарования, и то, что он произносит потом, причиняет боль больше, чем все удары, ранее обрушившиеся на неё. — Видимо, Лилиан была права. Яблоко от яблони. Ты очень огорчила меня… Взяв под руку Лилиан, он удаляется в сопровождении собравшейся прислуги, больше не взглянув на младшую сестру. Эльза остается на месте, провожая их опустошенным взглядом. Она слышала похожие фразы не раз и не два. Но почему именно от него они оборачиваются прожигающей кислотой, разъедающей всё на своём пути? Почему эти слова сейчас причиняют такую невыносимую боль? Может потому, что именно в этот момент в ней рушится последняя надежда на то, что когда-то все изменятся и семья сможет ее принять? Слёзы подступают к глазам, заставляя прикусить губу. Блондинка чувствует, как тёплая рука Льюиса опускается на ее плечо в четной попытке поддержать, как он произносит что-то но так и не удаётся ничего расслышать. Порыв ветра бьёт в лицо. Серые тучи полностью заслоняют небо, а первые снежинки, падающие на землю, уже грозятся перейти в настоящую снежную бурю. Такую же, которая уже бушует в душе. Нет. Она не будет плакать. Только не здесь. Ни за что. Больше никто никогда не увидит ее слабой, не посмеет причинить боль. Однажды все, кто посмел ранить ее сердце, заплатят сполна. Она клянётся в этом, даёт себе слово. Поглощенная болью принцесса никак не может знать, что именно сейчас за ней наблюдает пара необычных глаз, так похожих на чистейший серверный лёд.