Лицо врага: Дверь

      Мирея Марская привыкла экспериментировать на себе. Нет, она никогда никого не жалела, да и проблем с поисками подопытных у неё никогда не было — по первому её слову ей готовы были привести любого заключённого. Но зачем — если эксперимент однозначно не опасен и уж тем более если эксперимент может — в случае успеха — сделать подопытного бессмертным? Зачем ей бессмертные заключённые? Нет, для некоторых других проектов это было бы неплохо, но всё-таки это тогда надо специально подбирать кого-нибудь такого, кто со своим бессмертием не сможет, не захочет, побоится навредить. Это надо делать осознанно, а не так, случайно.       (Да даже если эксперимент и опасен — ей плевать.)       Одним словом, в рамках проекта создания бессмертия Мирея Марская часто экспериментировала на себе.       И вот — очередной эксперимент. Созданный артефакт. Череп феникса с жутковатыми провалами глазниц. Проработанный ритуал. Участники — она, Аксандр Хвостьев.       (Он так похож на Айнаре — внешне. Он так похож на Лаое — своей идиотской, дурацкой и бессмысленной обожающей влюблённостью в неё. Он так похож… )       (Не стоит об этом думать.)       Она начинает ритуал.       И она видит.       Женщина. Красная одежда, венейское ханьфу. Венейская причёска. Мужская. Совсем не венейское лицо.       Муань Миэюй.       В руках — что-то золотистое.       Мирея знает, что это.       Болото. Трясина. В нём — скелет с рогами. Грязный, совсем уже не белый после долгих лет в болоте.       Скелет обрастает плотью.       Он берёт за руку Муань Миэюй. Она не материальна, ей плевать на болото. Но ей не плевать на его руку.       Он захлёбывается.       Превращается.       Золотые драконьи крылья прорезают густую зелень.       Видение пропадает. Мирея открывает глаза и понимает, что лежит на полу. Рядом на полу лежит Айнаре — нет, нет, не Айнаре, Аксандр Хвостьев.       (До чего же он похож на Айнаре, нет, не надо, не надо их сравнивать.)       Он лежит и странно смотрит в потолок.       Мирея встаёт. Взлетает на ладонь от пола — проклятое видение, разумеется, сбило ей тщательно наведённую левитацию. Поправляет, очищает платье.       Смотрит на Айнаре — Аксандра — который тоже встаёт.       Равнодушно замечает:       — Интересный результат.       Айнаре смотрит странно. Может быть, он увидел что-то другое. А может, и нет. Ей плевать.