Лицо врага: Дверь

      В последнее время крысы её будто бы преследовали. Они были везде, куда бы она не пошла, они шныряли вокруг и кидались под ноги. И у многих, наверное, даже у всех, глаза отсвечивали зелёным, красным или чем-то странным и незнакомым, но, наверное, того же рода.       Хеле казалось, будто она сама не заметила, как начала разлагаться, и эти твари сбежались пожирать её гниющую плоть, и скоро, совсем скоро приступят к делу, не обращая внимания на то, что она живая, в сознании, будет кричать и, возможно, сопротивляться.       Это, конечно, всё было бредом, глупой иллюзией от усталости и безысходности, но однажды они и правда сбежались. Загнали её в безлюдный переулок, окружили. Были ранние сумерки, светлые и прохладные, солнце уже зашло, и было почему-то совсем не страшно. Странно — когда она шла убивать царя, и то было страшно. А тут — так спокойно. Так бессмысленно… А может, она уже просто привыкла.       Но почему-то эти твари не нападали. Просто шевелились вокруг, перетекали, как будто она стояла в огромной луже серой и бурой грязи. А потом и вовсе расступились, давая проход какому-то человеку.       Как её кто-то мог найти? Он… её нашёл? Она его не знала, раньше точно никогда не видела. Он выглядел немолодым, хотя и ещё не старым, и очень усталым. Холёное лицо аристократа, длинные русые волосы с проседью, забранные в высокий хвост, чёрный камзол и чёрный же плащ — Хеля почему-то сразу поняла, что это не стиль такой и не прихоть, а глубокий траур. Поначалу он смотрел сквозь её, хотя знал, что она в центре крысиного моря. От его пальцев быстро и деловито протягивались к крысам грязно-бежевые магические нити, протягивались и отходили обратно, а на некоторых — изначально были ошейниками. Некромант. А потом он бросил что-то в центр, в неё, и Хеля даже зачем-то поймала, и тут же ощутила противную пустоту на месте магического резерва, и поняла: теперь он её увидел. В её ладони была тонкая пластинка из металла — сосущий амулет, уже заполненный и бесполезный. Так просто.       — Восстановить невозможно, — зачем-то сообщил незнакомец. Зачем? Она и так прекрасно знала. Да и зачем бы ей восстанавливать? Ей достаточно доверяют в Отрядах… Или уже нет? Ладно, наверное, уже нет.       Но послали же зачем-то этого человека её спасать? Собственно, кто же ещё его мог послать, такого искусного некроманта, имеющего сосущие амулеты — кто ещё мог их иметь, кроме тайной службы? Не стольгородцы же её к себе перетащить решили.       Вот только никто не мог знать о том, что она ещё жива. Никто не мог. Она не оставляла никаких знаков и посланий, не пыталась ни с кем связаться. Да, она пакостила тайной службе, обосновавшейся теперь в городе. Крупно пакостила — освобождала заключённых, подорвала два пороховых склада, анонимно отправила своему командиру всё важное и просто интересное, что нашла в бумагах службистов и губернатора, убила исподтишка сто шестьдесят семь — она считала — человек, и службисты теперь боялись даже ходить по улицам в одиночку. Однако связать это с ней вряд ли смогли бы. Она же умерла. Она старалась не дать понять никому, что жива.       Крысы разбежались мгновенно, как будто их и не было. Человек же подошёл к ней, заглянул ей в лицо с любовью, облегчением и каким-то усталым смирением.       — Ну? — спросил он строго, но было видно, что он просто не знает, что ещё сказать.       Хеля раньше никогда его не видела, а он вёл себя так, как будто прекрасно её знал. Он искал не её. Он искал Хелену Белозёрную, и от этого сделалось совсем горько.       — Я не Хелена Белозёрная, — просто сказала она. Наверное, надо было солгать, развернуться и убежать, но не хотелось совсем. В конце концов, он искал Хелю Белозёрную, и искал так, что аж нашёл её в этом состоянии почти бестелесного невидимого призрака, и он, наверное, заслуживал ответа. — Мы поменялись с ней телами. Я Хельгия Болотная, и я не знаю, где она.       Он коснулся её нитью магии, определил личность — действительно искусный маг, раз знал, как это сделать. И его взгляд заледенел. Так, что стало страшно. Показалось даже, что он сейчас её убьёт. Но вместо этого он лишь взял её под локоть, аккуратно, не показывая ни тени злобы и недовольства. Сказал:       — Понятно. Значит, вы поможете мне её найти.       Она лишь кивнула, что же ей было ещё делать. Посмотрела слегка вопросительно — он не представился.       — Узнаёте? — спросил он, заметив её взгляд.       Покачала головой.       — Неяндр Веяславович Хорогов.