Лицо врага: Дверь

      В этот раз, прочитав скупой отчёт разведки и очень подробный — своих наёмников, Айнаре с истерической улыбкой, которую никак не получалось убрать и из-за которой в коридорах от него шарахались, пошёл в кабинет главы разведки. Не задавать дополнительные вопросы или ругаться на скудость сведений, увы, а с куда более прозаической целью — а вдруг куревом своим поделится. Ругаться и задавать вопросы тоже очень хотелось, но Илга ещё сорок лет назад сказала, что её ведомство будет работать на благо страны, а не на личные пожелания короля. Айнаре тогда, сорок лет назад, ещё ничего не просил и ничего ей не предлагал, и очень обиделся, выдал длинную гневную отповедь. А сейчас… Надо было, по крайней мере, не обижаться. Илга в своём дурмане иногда видела не только настоящее. А может быть, тогда он просто ещё не знал, что это — его настоящее, а оно было, и Илга его видела, как и многое другое сокрытое.       В кабинете Илги не оказалось. Оно и к лучшему — не пришлось ничего выпрашивать, а то, может, вообще бы и не дала. А так он, конечно, из всех заначек нашёл только алкогольную, конфисковал чего покрепче и быстро сбежал, пока хозяйка не вернулась.       Однако план провалился. Илга обнаружилась сидящей в позе лотоса на его собственном столе, окружённая опиумным дымом, и просматривала парящие перед ней бумаги. Увидев его, она молча, но требовательно протянула руку. Айнаре безропотно отдал ей конфискованное.       — Король из тебя — дерьмище.       Спорить не хотелось. Чего хотелось, правда, он понятия не имел. Наверное, истерично ржать и биться головой об стены, а ещё отобрать у неё трубку и забыться.       — Какой есть.       — Мирите? — Она усмехнулась. — Да ладно. Мне кажется, ей от этого только легче стало.       — В твоём отчёте были лишь слова о том, что террористка Белозёрная выжила. И ни слова о том, что её спасла Мирите.       — Зато тут, — она расплывчато обвела рукой то ли стол, то ли весь кабинет и Айнаре заодно, — все нужные слова были. Даже больше, чем их было нужно. Прекрати. В этом нет ничего такого.       — Ты её почти не знаешь.       — Зато ты — не знаешь совсем.       Айнаре открыл было рот, но захлебнулся пониманием. Он не смог придумать ответ, который сам был бы готов назвать правильным.       — Поделись, а? — почти жалобно сказал он вместо этого, смотря на её трубку.       — Зачем?       Равнодушие в её голосе, казалось, можно было потрогать и взять в руки.       — Понимаешь… она спасла террористку. Такую же, как она сама, понимаешь? Это значит, что в ней ещё осталось что-то от… Мирите ти Марианни.