Лицо врага: Дверь

      Слава осторожно постучал в высокую массивную дверь, чувствуя себя последним идиотом и самым несчастным человеком в Богоси. Два его напарника чувствовали себя не меньшими идиотами, но всё же не такими несчастными — они были младше и по званию, и по возрасту, а потому могли просто стоять за его спиной и только делать всё, что он скажет. Молчать, ни за что не отвечать и умереть хоть немного, но позже.       Дверь открыла старая-престарая служанка, маленькая, сгорбленная и разваливающаяся на ходу. Никакой тебе охраны, никаких тебе дворецких, как будто и не замок одного из великих родов.       — Вам чего? — спросила бабка, не утруждая себя даже приличиями, не говоря уже о попытках походить на вышколенную прислугу аристократов.       — Старший лейтенант царской службы безопасности Олеслав Горев, — представился он. — Проживающий по этому адресу Хорогов Неяндр Веяславович обвиняется в государственной измене и подготовке покушения на Его Царское Величество.       Сказал. Выдохнул, успокоил дрожащие руки и колени. Сообразил, что не достал удостоверение. Потом сообразил, что мог всего этого и не говорить — тайная служба не обязана, обязана только стража. Потом сообразил, что ляпнул, наверное, что-то не то. Потом сообразил, как по-идиотски это всё только что прозвучало.       О да, конечно, так и надо говорить, когда стоишь у входа в огромный замок, пришёл за правителем волости, который когда-то ещё и был генералом твоей родимой царской службы безопасности.       Кроме него, к счастью, это заметила одна только бабка. Усмехнулась, покачала головой.       — Арестовывать? Ну, пошли, арестуете.       Они пошли за бабкой. Вернее, потащились — она шла так медленно, что хотелось ругаться, бегать кругами и даже пнуть её под зад. Что с ними Хорогов сделает за невежливость с его прислугой? Ну, кроме того, что он с ними сделает просто так. Да и… мало ли какие бабки в Рогатом замке? Слава магом не был. И понимал, что защищаться мечом от магических тварей — не всегда хорошая идея. Он представил на миг, что эта бабка на самом деле давно мертва, что она — неудачный эксперимент сумасшедшего некроманта, оставленный в качестве прислуги, потому что выкидывать жалко, и почувствовал, как у него зашевелились волосы. Проверить эти жуткие предположения не представлялось возможным и уж тем более не хотелось.       Тащились они, как выяснилось, в башню, причём в ту самую, рогатую — главную башню замка, которая наверху расходилась и превращалась в две, издалека выглядящие изогнутыми. Дойдя до этого места, Олеслав с удивлением выяснил, что посередине, между «рогами», была ритуальная площадка с самым настоящим алтарём. Хороговы — род древний и издревле склонный к некромантии, смерти, тёмной магии, и замок у них такой же. И снова вдруг представилось, как древние некроманты, а может, и вполне современный Неяндр Хорогов, проводят на этой площадке между башнями кровавый ритуал с десятками жертв, и в этом ритуале силы столько, что в тёмное полуночное небо бьёт столб света, а со всех окрестных кладбищ поднимаются мертвецы, со всех окрестных лесов собирается нечисть, и вся эта армия, не знающая ни боли, ни страха, ни усталости, идёт на Золотицу, и город навеки перестаёт существовать. Но, нет, это, конечно же, просто бред и больная фантазия, если бы Хорогов хотел, он бы давно уже что-то такое сделал. Только вот… не захочет ли он сейчас?       Бабка повела их в левый «рог», завела на самый верх. Там оказались неожиданно просторные помещения — что-то вроде лаборатории из трёх комнат, и маленький кабинет, в котором и встретил их Хорогов.       Он выглядел странно — совсем обычным человеком, усталым, спокойным, вполне адекватным. Олеслав не знал, что он ожидал увидеть, но точно не это. Точно не… человека, наверное.       — Доброе утро, — спокойно, почти безразлично поздоровался он, смотря не на них, а куда-то сквозь.       — Д-доброе… — Голос против воли задрожал. — Царская служба безопасности, старший лейтенант Горев. — Представиться получилось увереннее. — Вы… арестованы?       Голос сорвался.       — Хм. — Хорогов наконец-то посмотрел на своих гостей. — Маги?       Слава побелел.       Их сейчас принесут в жертву, да? Или нет, маги ему нужны как материал для опытов, а обычные люди — как корм для его мертвецов, да? Для нечисти? Их сожрёт ещё какой-нибудь эксперимент, например, огромный оборотень?...       — Н-нет… Никто из нас.       — Ясно. Давно в тайной службе?       — Два года.       Арестовывать генерала Хорогова послали тех, кто точно не служил под его началом, не воевал в гражданскую войну, никогда его не видел и не знает, каким он был человеком и каким он был генералом. Кто точно не будет испытывать к нему уважение, только страх. Возможно, презрение. Да и послали их не арестовывать. Посмотреть, что Хорогов с ними сделает, их послали. И всем показать. Против него не хватало доказательств. Тайная служба не ищет причин для ареста, если не хочет их искать. Но это не тот случай, когда они не нужны. В этом случае всем тем, кто смотрел на него как на героя, кто его на самом деле уважал, кто готов был за ним идти, кто, возможно, не до конца верил в его безумие, нужно было показать, что тут уже смотреть больше не на что. Тайный советник не хотел лишний раз смущать преданные ему умы.       Ну а им, как и Хорогову, естественно, никакого выбора. Либо он арестован, либо они мертвы, либо они возвращаются ни с чем и предатели. Но разве он будет делать этот выбор? Зачем ему?       — А до этого — стража?       — Да, стража.       Зачем он задаёт эти вопросы?       Хочет завести разговор, узнать что-то важное, и решил начать с чего-то невинного? Старший лейтенант Олеслав Горев — всего лишь старший лейтенант Олеслав Горев — не знал даже, в чём Неяндра Хорогова обвиняют. Он знал лишь что-то расплывчатое про измену и участие в недавнем покушении на царя, да и всё на этом.       — Сочувствую, — сказал Хорогов.       Что?       — Простите…       — Сочувствую, — повторил он. — На будущее: будьте увереннее. Даже если вам однажды придётся арестовывать царя, вы не должны спрашивать у него разрешения.       Ну да, конечно. Вряд ли сам генерал Хорогов спрашивал разрешения у царя Веденея. Было бы глупо это делать, когда за тобой армия, в зале — отряд, с тобой маги, и маги неслабые, а ты должен просто покрасоваться перед народом, когда всё уже решено.       Так, нет… Что он только что сказал?!       — Вы полагаете, мне когда-либо придётся арестовывать царя?       — Будьте увереннее.       Слава решил, что не станет даже задумываться о том, что он имел в виду.       — Хорошо, — сказал он. — Вы арестованы.       Всё равно прозвучало блёкло и глупо. Глупо из-за сложившейся ситуации.       — Так лучше, — скупо похвалил Хорогов.       Больше он ничего не сказал.       Несчастный парень понял, что ничего не понял, что совсем не может вот так просто достать наручники. Он совсем перестал понимать, что ему делать. Ведь не может же Хорогов, ужасающий некромант, бывший генерал, долгое время почти управлявший тайной службой (а ведь даже ходили слухи, что он и есть тайный советник), вот так просто согласиться и отправиться в тюрьму?       — Так… — неуверенно начал Слава, мечтая провалиться сквозь землю. — Вы арестованы?       Хорогов рассмеялся, кажется, даже искренне. Его взгляд потеплел, пусть и совсем чуть-чуть.       — Ладно, — сказал он. — Давайте за чаем обсудим вашу дальнейшую судьбу. Я так понимаю, вас сюда послали по личной инициативе госпожи Хейгорёвой, которую она если с кем-то и обсуждала, то только с внутренним контролем, но никак не с советни… — он осёкся, — ком. Или не знаете?       — Никак нет. — Если он что-то и понял, так это то, что в замке у Неяндра Хорогова лучше слушаться Неяндра Хорогова. — Это был приказ Его Царского Величества.       — Ещё лучше. — Понять, что значил этот недовольный тон, не представлялось возможным.       Всё та же бабка, только почему-то уже в другом платье, принесла поднос с чайником и чашками. Под дверью, что ли, подслушивала?       А может, и правда мёртвая, управляется издалека.