Лицо врага: Дверь

      Неяндр смотрит на чашку с чаем. В чашке — чай. И яд. Очень сильный. Очень быстрый. Очень много. Доза свалит пять лошадей. Яд хороший.       Это сложно.       Яд подсыпала Вера, Вера Воронова, подруга Хели. Хорошая девочка, только оборотень. Хорошая оборотень.       Она имеет право на месть.       Она очень хорошая девочка.       Надея — тело Надеи — стоит в дверях и смотрит в никуда.       Надея бы сказала, что он идиот.       Надея бы плакала.       Надея больше никогда ничего не скажет. И не заплачет.       Надежда есть. Но её мало.       Надежды.       Неяндр хочет к ней. Обнять её. Или просто быть рядом. Неважно. Что-нибудь.       Но Хеля — дочка Неяндра.       И если ей, ребёнку, почти подростку, материальные ценности побоку, то он понимает. Он всё понимает. Она его дочь, и замок и волость будут её наследством. И он не может так просто уйти из жизни. И неважно, что Хеля не будет править, его бы устроило, даже если бы она просто промотала бы все деньги и подарила бы замок подружке-оборотню.       Но Хеле придётся общаться с царём. Стать княгиней и общаться с царём.       И он не сможет — не сможет — её защитить. И подружку её — не сможет тоже.       Он льёт чай и яд в нём на плиты пола. Пусть замок пьёт, а ему не надо.       Нет, он бы выпил. Не будь с ним Хели. Но оставить дочь он никак не может.