Приключение в Подземье

      — Боюсь, она узнала мой секрет.       Кингсли удивленно посмотрели на меня, пока слуги провожали нас до наших комнат.       — Я не думаю, что она обладает рентгеновским зрением, — усмехнулся брат. — Если бы и обладала, то наверняка влюбилась в меня без памяти, увидев мои мышцы.       — Фу, Сэм, это пошло.       — Если Виолетт и знает о твоем секрете, то обязательно расскажет об этом Шляпнику. Ты же ведь этого опасаешься, детка?       — С чего ты взял, что меня беспокоит именно этот рыжий?       — Не знаю, не знаю, он так нежно смотрит на тебя…       — Я сделаю вид, что ничего не слышала, Сэм. Шляпник абсолютно меня не интересует. Я просто хочу домой!       — Эй, угомонитесь сейчас же, — вмешалась Виктория. — Не хватало тут еще вашей ссоры.       — Я хотел спровоцировать Геру на это, но она вообще не злится. Так не интересно.       — Просто у меня голова трещит. Мне не до твоих придирок, Сэм.       — Здесь расположены ваши покои, — вдруг остановился один из слуг, указывая на гигантские двери, явно изготовленные из дорогой древесины. Причем, по обеим сторонам от комнаты Сэма располагались еще комнаты. Слева — комната для Тори, справа — для Элизы. Все трое немедленно заперлись, оставив меня наедине с напудренными девушками и парнями.       Мои покои оказались на четыре этажа выше. Зеркально вымытые лестницы крутыми и тяжелыми спиралями возвышались всё выше и выше. А коридоры чуть не свели мне извилины в мозге — всё было настолько запутано, да еще и этот белый цвет, что сбивал с толку. Как ни странно, блондины-слуги легко ориентировались во всех этих лабиринтах. Наконец, они остановились. Еще две массивные двери, только фиолетового цвета. Слуги подсказали — слева. И ушли.       Комната действительно оказалась королевской. На первом плане стояла огромная-преогромная кровать с широким балдахином, усыпанным мелкими камнями. Кажется, это был алмаз. По стенам стояли шкафы и полки с книгами в дорогих кожаных переплетах. Гигантская люстра, чем-то напоминающая атакующего паука, свисала с мраморного потолка длинными лапами из жемчужных бус. И всё это было белого цвета. Снова этот вездесущий цвет. Хотя, с другой стороны, он не давал мне сосредоточиться на моих проблемах. Проблемах, что были связаны с сегодняшним днем.       Я устало зашаркала к кровати и плюхнулась животом на мягкую постель. Удивительно, я опустилась вглубь примерно на полметра! Вот что значит королевская постель. Чуть повернув голову налево, я заметила маленькую узенькую дверцу (маленькая по сравнении с остальными дверями этого замка, а так она имела самые обычные размеры). Свалившись с уютной постельки, я подошла и открыла эту дверь. За ней оказалась широкая и просторная ванная комната, половина которой занимала большая и глубокая ванна, наполненная доверху пенной водой. Я опустила пальцы в нее.       — Черт, горячая! Прекрасно, теперь можно расслабиться и избавить себя от стресса… О, и полотенца рядом. И не в одном количестве.       Ни минуты не теряя, я сняла с себя всё и погрузилась в теплое и пенное блаженство. Оказалось, помимо пены в воду были добавлены лепестки вишни и лаванды. Я погрузилась на дно, доплыла до другого конца ванны и вынырнула. Всё-таки это не ванна, а настоящий бассейн. Интересно, Королевы каждый день принимают такие ванны? Тогда неудивительно, что Виолетт имела безупречную гладкую кожу и свежий румянец. Да, она действительно была красоткой. Сэм имел отличный вкус при выборе девушек, однако старался не заводить с ними отношения, стараясь сохранить за собой титул недосягаемого спортсмена-красавца. Но на этот раз всерьез решил подманить к себе младшую Королеву. Но я была уверена, что у него ничего не выйдет — Виолетт поглощена тем, что завоевывала внимание Шляпника. Продолжая вдыхать дурманящий аромат ванны, я всё дальше погружалась в свои мысли.       Итак, из-за дурацкой выходки Сэма мы каким-то образом попали в это Королевство. Помнится, Виктория, читая очередную главу из дневника Алисы, рассказывала про кроличью нору. Алиса упала под землю. Значит, мы тоже в Подземье. Мы тоже преодолели некий барьер между мирами. В случае бабушки этот барьер находился до входа в нору. Нора была своеобразным туннелем, соединяющим миры. Но в нашем случае проводником между мирами был лес. Странно, но до этого момента, то есть до этого дня, гуляя по тому лесу, я никогда не попадала сюда. Я знала тот лес наизусть, все деревья, кусты, гнезда птиц, зверей и даже места, куда никто из людей не мог попасть, кроме как меня. Портал? Тогда он был невидимым. Следовательно, чтобы попасть домой, мы должны повторно пройти через портал. Вопрос: где он?       После такой плодоносной ванны меня очень сильно клонило ко сну. Я даже не надела свою одежду, а кинула на холодный кафель и сразу в нижнем белье утонула в постельных одеялах. Тут прозвучал гонг. Я резко вскочила в поисках источника звука и нашла его: это были напольные часы. Они отбили ровно двенадцать. Полдень? Но ведь он был два часа назад! Прекрасно, тут и впрямь было другое время. Но меня удивило не это. Как только прозвучал двенадцатый «бом», под самым циферблатом открылись маленькие затворки. Из них на узенькую полукруглую платформу выбежала маленькая металлическая фигурка. Я прищурилась, насколько мне позволяла моя близорукость. Промучившись секунд двадцать, я наконец узнала в фигурке дракона. Он был так красиво сконструирован, что казался живым. И тут же за ним на платформу выскочила другая фигура. Невероятно, это была девушка в изящных доспехах. Она стремительно подбежала дракону, подпрыгнула и, взмахнув крошечным мечом, отсекла голову рептилии. Потом у дракона вновь выросла голова, но ее тоже отсекла девушка-рыцарь. И так продолжалось до тех пор, пока у дракона не выросла двенадцатая по счету голова. Как только двенадцатая провалилась вместе с остальными головами на платформу, дракон упал, а девушка взмахнула волосами и звонко рассмеялась. Платформа сложилась и исчезла за затворками.       Это представление очень позабавило меня. Странно, но что-то знакомое было в этих фигурках. И тут меня осенило. Вот он ответ! Ответ на вопрос, что с самого утра мучил меня.       Я тут же бросилась искать дневник. Алиса знала ответ на мой вопрос. Она знала причину своего прибытия в Подземье. Она знала всё. По крайней мере, так думала я, пока не начала читать ее дневник. Боже, это вовсе не справочник с рациональным разъяснением ситуации, в которую мы обе попали, а сборник сказок в форме повествования, начиная от предложения Хеймитча до пробирки с кровью Бармаглота, которого она убила в надежде вернуться домой. Дочитав до конца, я вырубилась. От скуки.       Проснулась я спустя три часа. Меня разбудил не чудовищный «бонг» часов, а какой-то жалкий яркий луч солнца, который смог-таки вырваться из-за штор (да что там «шторы», это были чуть ли не театральные занавесы).       — И что мне теперь надеть?       Я уже целый час стояла перед раскрытым шкафом в полной растерянности. Весь здешний гардероб был забит только платьями! А я никогда в жизни не надевала что-то подобное. Даже юбку. Боже, как же я ненавидела то, что не прикрывало мои ноги! Нет, с моими ногами всё было в порядке, просто показывать их всем… это все равно, что выйти на улицу, позабыв надеть штаны. Почему здесь женщины не носят брюк? Ах да, я же в отсталой стране, в которой время остановилось и стояло уже лет триста.       — Если я не выберу сейчас же что-нибудь из этого, то тоже проторчу триста лет в одном нижнем белье. Поддувает немного. Может, вон то, короткое рыжее подойдет?       Приглядевшееся мне платье как раз оказалось в пору. Почему же я не смогла надеть свою любимую нормальную одежду? Да потому что ее кто-то украл! И за этим стояла Виолетт, я в этом была уверена. Странно, но платье, что я выбрала, очень понравилось мне. Только немного болталось на спине — там висели какие-то веревки. Одна лямка этого платья была тонкой и крепко держалась, а другая — более широкой и немного открывала грудь, немного свисая до предплечья. Нормально, главное, что моё пятно было прикрыто.       Взглянув в зеркало, я не узнала себя. Бледное лицо приобрело легкий румянец, карие глаза чуть ли не светилось от счастья. Счастье? Откуда оно взялось? Ну да, я приняла самую чудесную ванну в своей жизни и впервые за последние два месяца выспалась. Странно, мои волосы — темные, как смола — приобрели некий блеск и объём. И послушно свисали ниже лопаток. Фигура, казалось, натянулась мышцами, хотя у меня никогда не было атлетического телосложения. А ноги были точно не мои, у меня они никогда не выглядели так спортивно. Что это? Загадочное действие этой местности? Лечебная ванна и крепкий здоровый сон? Или просто это я впервые надела платье и не видела себя с этой стороны? Но я не особо заморачивалась своей внешностью. Меня озадачила боль, что исходила вместе с жаром от моей родинки, я ясно ее чувствовала. Странно, родинка никогда не вела себя подобным образом. Нет, я не Абсолютнейшая. И не буду ею.       Часы пробили ровно четыре. Девушка четырежды рубилась с драконом. Как только она исчезла, в комнате раздался стук в дверь.       Что? Сейчас?       — Войдите, — еле выдавила я, собрав себя воедино. То есть, пришла в порядок. То есть… черт, опять сбилась!       Дверь отворилась. За порогом стояла высокая темная фигура со странной прямоугольной головой. Свет не падал на неизвестного гостя, поэтому я не могла понять, кто он.       К счастью для меня, гость сделал шаг вперед и оказался под мощной атакой солнечных лучей.       Это был Шляпник. Слегка щурясь из-за яркого света, он с глубоким восхищением смотрел на меня. Похоже, мой новый имидж впечатлил его. А я с обычным скучающим видом рассматривала его. На нем теперь был костюм уже бордового цвета, что приятно сочетался с рыжими кудрями. Только цилиндр был всё таким же черным, слегка закоптелым и с длинной розовой лентой, которая достигала до стройной талии мужского тела. И «бабочка». Она была той же, сидячей на бледной шее, что и на первой нашей встрече… Что-то я явно увлеклась его изучением. Но меня удивила его невероятно прямая осанка. Такую же осанку имела и Виктория, она же и заставляла меня всё время держать свою спину прямо. Но я, естественно, не слушалась и слегка сутулилась. Что поделать, меня не изменить.       — На что ты так уставился?       Шляпник быстро заморгал, словно очнулся.       — Бе-белая Королева просит к себе, — промямлил он, с немного застывшим взглядом. Да что он так на меня уставился? Ладно, это не важно.       — Неужели скоро домой? — я подпрыгнула от счастья и пулей вылетела из комнаты. — Э-э-э… А где она? — Я не знала дорогу и спросила. Интересно, я глупо выгляжу? Да нет. Я всегда выгляжу невозмутимо.       Шляпник медленно, словно зомбированный, подошел ко мне.       — Платье… так идет к твоему лицу, — выдавил он со странной улыбкой.       — Оу… — У меня внезапно возник ступор. Комплимент… Мне редко кто-либо делал их. Просто я затыкала рот говорящему своим кулаком. Не любила сентименты. — А разве оно не слишком открытое?       — Нет-нет, отнюдь… Всё так… и было задумано. Вот только сзади нужно подтянуть.       Не успела я открыть рот, чтобы возразить, как верёвки на спине очень сильно натянулись и до боли сжали талию.       — Не могу дышать! — прохрипела я, чувствуя скорую потерю сознания.       — Ох, прошу прощения, сейчас исправлю. — Верёвки немного распустились и ослабились, больше не болтаясь за спиной.       — Больше… так. не делай! Предупреждать надо! — злобно процедила я сквозь зубы.       — Ладно! — пропищал подавленный Шляпник. Кажется, я слишком на него надавила.       — Я плохо себя чувствую, — буркнула я в свое оправдание.       Он понимающе кивнул и зашагал вдоль по коридору. Я поплелась за ним. Оказалось, Тронный Зал Белой Королевы располагался в самом конце моего коридора, за огромными дверями, что были изготовлены из твердого мрамора с изящной резьбой.       Тронный Зал был огромен. Он напоминал собой актовый зал, какие бывали в драматических театрах. Только без сидений и сцены. Из середины Зала высился мраморный трон, инкрустированный жемчугами. От него шли маленькие низкие ступеньки, которых покрывал махровый белый ковер, тянувшийся от самого входа. Здесь также имелись ложи для зрителей, на втором ярусе, над Залом. Что-то вроде балкона, на котором стояла вся светская свита самой Королевы, как я поняла. Потому как они все были напудрены до изнеможения и облачены в белое. Да еще с любопытством глядели вниз, в ожидании увидеть что-нибудь интересное и мистическое.       Когда мы со Шляпником вошли в Зал, Сэм, Виктория и Элиза уже стояли перед белым троном и ждали приход Королевы. Они тоже были по-новому одеты. Сэм был облачен в белый охотничий камзол, напоминая собой Робина Гуда. Нежно-голубое платье Виктории со множеством шелковых ленточек прекрасно сочеталось с ее светло-пепельными волнистыми волосами. А наша младшая Кингсли в изумрудном платье выглядела как настоящая фарфоровая кукла.       — Гертруда… в платье? Боже, почему я не взял с собой фотоаппарат?       — Заткнись, Сэм. А то врежу.       — Но-но, сестрёнка, я просто пошутил. Ты выглядишь сногсшибательно.       — Не подлизывайся, я тебе ещё не простила твой «крученый мяч»!       Сэм в ответ насмешливо наморщил лицо и усмехнулся. Виктория пронзила его взглядом, он успокоился и умолк.       — Ее Верховенство, Белая Королева, — вдруг громко на весь Зал воскликнул Шляпник. Мы вздрогнули от неожиданности и обернулись.       В Зал вошла Белая Королева. С первых же ее шагов и плавной летящей походки я поняла, что она из того разряда людей, которые имели мягкие чувства и ранимую душу. Высокая, стройная женщина лет на тридцать на вид, с абсолютно белоснежными локонами и полностью в белом, приветливо улыбалась ярко накрашенными в красный цвет губами, завораживая всех добродушным взглядом больших карих глаз. Сразу же за ней шла Виолетт, шурша сиреневым платьем, постоянно поворачиваясь к Шляпнику и пытаясь привлечь его внимание. Но Шляпник не отрывал своего зомби-взгляда от меня. Это злило Виолетт, а ее нервы — услада для моей жаждущей пакости души.       Когда Белая Королева вместе с дочерью прошла мимо нас и уселась на трон, мы поклонились в знак уважения (меня заставила Виктория, иначе зачем мне кланяться незнакомой женщине?).       — Добро пожаловать в мое Королевство, дорогие гости! — пропела тонко и бодро Белая Королева. Балконы утонули в аплодисментах. — До меня дошел слух, что вы спасли жизнь одному из моих Воинов, случайно попав в нашу Страну. Все верно, не так ли?       — Да, все так и было, Ваше Величество, — ответила Тори, во все глаза уставившись на Белую. О, я была уверена, что сестра жаждет ее автографа.       — Чудесно. Но мне доложили, что вы страстно желаете вернуться домой. Почему? Я понимаю вашу тоску по дому, но разве вам не нравится наше Королевство?       Я знала, кто доложил ей об этом. Та девушка с сиреневой прической, что стояла позади трона и молча улыбалась.       — Вообще-то нравится, — заговорил Сэм, стреляя глазками в сиреневую госпожу, которая даже не удостоила его своим взглядом. — Но наша буйная сестренка торопится домой.       — Буйная? — Правая бровь Королевы удивленно приподнялась, а я готова была вцепиться в горло Сэма и задушить его до смерти. Но не посмела сделать это в присутствии чужих людей. Слишком много свидетелей, которых пришлось бы подвергнуть мучениям.       Сэм, прекрасно догадываясь, как я мысленно рвала и метала его бездыханное тело, еще и пальцем указал на меня. А Тори потихоньку сгорала от стыда, так как считала себя ответственной за нас, Элиза и Шляпник еле сдерживали улыбки. Боже, что же подумал о нас балкон? А мне наплевать. Я просто хотела, как можно скорее, попасть домой. Покончив с мысленным убийством брата и в четвертый раз закопав его пепел, я решила высказаться, снова приняв на себя роль сегодняшнего оратора.       — Послушайте, не могли бы вы по-быстрому отправить нас домой?       Да, я хотела проговорить длинную пламенную речь, воззывающую к добру, справедливости и прочей ерунде, но время поджимало. Королева снова вскинула черной бровью, на этот раз левой, а затем улыбнулась:       — Я отпущу вас всех четверых только при одном условии.       Ее взгляд задержался на мне. Ее дочь тоже посмотрела на меня с улыбкой стервятника. Балконы зашушукались. Я судорожно сглотнула. Что бы потом не говорила Королева, это касалось меня. И моей семьи.       — Что вы хотите от нас? — еле слышно отозвался Сэм, бросив на меня короткий взгляд, что означал: «Я сам разберусь с проблемой».       — Верните мой Вострый меч. Тогда и отпущу вас и вашу семью домой.       — Только не это… — Выдохнул Шляпник тревожно. Кажется, только я расслышала его слова.       — И всего-то? — облегченно отозвался Сэм. — Дайте нам знать, где он, и мы его принесем вам.       — Он в замке моего племянника.       Мы замерли в ужасе.       — Эм-м… Вот это будет проблемой, — пробормотал Сэм уныло. Он не разобрался с проблемой, как обещал. Это его очень сильно расстроило, но не надолго.       — У вас пять минут на размышление, — заявила Виолетт, впервые подав голос за всё время нашего прибытия в Тронном Зале. — Решайте быстрее.       Тори собрала нас в маленький кружок, включая и Элизу. Хоть она была маленькой девочкой, но не стоит недооценивать ее ум.       — Я предлагаю остаться, — сразу высказался Сэм.       — Еще бы, — фыркнула я, — ты же обожаешь вечное блаженство.       — Я бы тоже осталась, — добавила Элиза, — здесь очень красиво и интересно.       — А я люблю беззаботную жизнь! — снова падал голос Сэм.       — Если ты, — обращалась я к нему, — останешься здесь до конца своей жизни, то никогда не сможешь больше сыграть в бейсбол со своей командой, пропустишь день рождение своего друга Бенджамина, куда будет приглашена твоя любимая «Стая мотобайкеров» и не дождешься выхода четвертой части твоей любимой игры «Mass Effect». Подумай хорошенько.       — Ладно-ладно, сдаюсь. У тебя удивительно мощные аргументы.       Я повернулась к Элизабет, но она поспешно отмахнулась, сказав, что всё поняла и теперь пересмотрела свою позицию.       — Тори, а ты как думаешь?       — Ну что ж, Гер, можно рискнуть.       — Время вышло! — противно-ласковым голосом пропела Виолетт.       — Итак? — спросила ее мама.       — Как бы это не было трагично, но мы соглашаемся на ваше условие, — ответила я от лица своей семьи. Сэм улыбнулся — это была его любимая фраза. Он понял, что был прощен за невыполненное обещание «разобраться с проблемой».       Виолетт впала в разочарование, а ее мать, наоборот, очень даже обрадовалась. Я бросила взгляд на Шляпника: он был опечален. Это меня удивило. Я-то думала, что он будет рад за нас. За меня. И опять-таки только я следила за выражением его бледного лица. Королева встала с трона. Балконы наконец-таки замолкли.       — Завтра вы отправитесь за Вострым мечом. Все свободны, кроме Гертруды и Шляпника.       Мои родные замерли с выражением недопонимания на лицах. Я тоже впала в ступор. Почему опять я? Наверное, тем же вопросом задавались и все остальные. Хотя их мнение меня совершенно не интересовало.       Вскоре балконы опустели, а моих родных выпроводила стража.       — Потом увидимся, — промяукала Виолетт своей маме и тоже скрылась за дверями.       Я сжала кулаки и посмотрела на Белую в ожидании чего-то страшного. Она обычным шагом спустилась по лестнице, даже не потрудившись поднять подол платья, который был украшен мелкой россыпью жемчужин. И спокойно подошла ко мне. Теперь передо мной стояла самая обычная женщина. Она выглядела немного уставшей и измученной не меньше, чем я сама.       — Прошу пройти за мной, Гертруда, — Королева тут же направилась в боковой проход, который, оказалось, скрывался за широким белым гобеленом, сливаясь со стеной.       За проходом показалась небольшая комнатка, которая была завалена всякими старыми вещами, вроде картин на стенах, книг на полках. Причем, не белого цвета (!).       — Это моя потайная комната, — заговорила Белая.       — Мило, — буркнула я. Чего она добивалась от меня?       — Мне нужно кое-что вам рассказать прежде, чем вы отправитесь в замок Иккенбора. Прошу присесть.       Я послушно уселась за широкий дубовый стол.       — А почему именно мне, а не всей семье Кингсли?       — Потому как вы мне показались серьезной и со здравым рассудком.       — Но в нашей семье Виктория серьезно относится ко всему. И со здравым рассудком, — насчет последнего я сомневалась, конечно.       — Вы мне просто пригляделись, Гертруда. Мне кажется, вы умеете ясно оценивать любую ситуацию.       Да, в этом она была права.       — Хорошо, — кивнула я.       Королева достала какой-то свиток с верхней полки и раскрыла его передо мной на столе.       — Узнаете?       Я внимательно рассмотрела изображение, начертанное черными чернилами. Картина изображала огромного дракона, на которого мечом замахнулась какая-то девушка в доспехах.       — Это… Алиса.       — Верно, а кто рядом с ней?       — Дракон. Бармаглот, кажется.       — Великолепно! Значит, вы прекрасно осведомлены о подвиге вашего предка.       — До нас дошел ее дневник.       Королева улыбнулась. Странно, но с ней было приятно и легко говорить. Я даже получала удовольствие от нашей беседы.       — Перейдем к делу… Шляпник, сделай лицо попроще, дорогой!       Шляпник? Он был здесь? Я незаметно бросила взгляд назад, будто поправляла волосы, и заметила его. Да, рыжик стоял прямо за мной. И лицо его выражало тревогу. Он отчаянно сжал спинку моего стула, я лопатками слегка касалась его пальцев. Он еле дышал.       — Итак, для начала я расскажу про своего печально известного племянника.       Иккенбор — единственный сын моей младшей сестры, которая именовала себя Красной Королевой. И хотя она вела жестокое правление и бессердечную тиранию, Иккенбор родился и рос добрым и славным ребенком с чистой душой. Моя сестра безумно его любила и, благодаря материнской любви, полностью изменилась и подобрела. Мы даже с ней помирились. Но вскоре она отплатила за эту любовь своей жизнью.       Малыша я взяла к себе и воспитывала вместе со своей дочкой. Они прекрасно ладили друг с другом и были опорой друг для друга.       Детки подросли, стали взрослыми, и настал вопрос о наследстве трона. По праву, трон должен был перейти Виолетт, так как она была старше, но Иккенбор был единственным мужчиной в нашей королевской семье, поэтому тоже имел права на трон Королевства. Не зная, как мне поступить, чтобы не обидеть своих детей, я обратилась к гласу народа…       Королева-регент (как я теперь поняла) запнулась и остановилась.       — Народ избрал вашу дочь? — догадалась я.       — Именно. Он не хотел видеть на престоле сына Кровавой Ведьмы. К сожалению, как бы я не старалась, эта репутация на всю жизнь закрепилась за ним.       Иккенбор был импульсивен и вспыльчив. Он долго терпел насмешки окружающих, я пыталась отгородить его от сильного напора людской ненависти. Но злые языки все-таки добились своего: в один прекрасный день Иккенбор обрушил всю ненависть на Королевство, разгромив его в крах. Словно в него вселился сам дьявол. Ведь только чистое зло способно на такие разрушения. Он поклялся, что отомстит всем и займет законное место на троне.       — У нас серьезный враг, — подытожила я после долгой паузы.       — Я рада, что вы меня поняли, Гертруда. В одиночку вам завтра не справиться с моим поручением, я вышлю с вами небольшой отряд.       — Вы хотите напасть на замок? — удивилась я.       — Да, штурмом захватим замок и отберем Вострый меч. Мы решительно добьемся успеха.       — Зачем ради какого-то меча брать весь замок? Если вы хотите успеха в поражении и нашей смерти, то добьетесь обязательно. Нам нужен хорошо проработанный план, схема и карта замка и немного оружия.       Королева на минуту призадумалась.       — Она права, Ваше Величество, — вдруг заговорил Шляпник, — силой мы ничего не добьемся.       Я приподняла голову и встретилась глазами со взглядом рыжего. Он говорил на полном серьезе. Хох, хоть кто-то поддерживает мою позицию.       — Хорошо, — наконец-таки согласилась Королева. — Но я еще не всё рассказала вам, Гертруда.       Меня передернуло. Кажется, я догадывалась, о чем пойдет речь.       — Такого свирепого врага может остановить лишь один человек на всем белом свете.       Мирана быстро устремилась к пирамиде из книг и достала оттуда самую пыльную и массивную на вид. Книга со стуком упала на стол. Ее страницы вдруг захлопали, как крылья птицы. Я еле успевала следить за листами. Наконец, книга перестала перелистываться и остановилась на нужной странице. На ней изображалась белая пика.       — О нет. — Послышалось от рыжего.       — Этот человек должен будет победить Иккенбора. В народе его прозвали Абсолютнейшим, судьба сама уготовила его для нас. А вот этот символ, — тонкие пальцы проскользнули по странице, — и отличает его от других.       Я рефлекторно схватилась за то место, где располагалась моя отметина. Сердце бешено колотилось, как маленькое колибри в запертой клетке.       — Следуя записям Оракулума, — продолжала она, снова развернув на столе свиток, — сегодня День явления Света. День пришествия Абсолютнейшего, героя, который поможет нам избавиться от зла.       Черные глаза на секунду впились в меня, но потом печально скрылись за длинными ресницами. Я судорожно сглотнула и замерла, ожидая продолжение шоу «Психологическое подавление на Гертруду Кингсли». И тут заговорил Шляпник:       — Я уверен, что Гертруда — не Абсолютнейшая. — Его голос звучал спокойно и твердо, внушая доверие. — Виктория прекрасно подходит под описание бравного воина. Она и внешне похожа на… Алису. И не только внешне.       Белая Королева снова пустилась в раздумья. Наконец, она смирилась с доводами Шляпника (которые очень сильно удивили меня). У меня камень упал с души. Они не догадались.       — Ну, если вы, Гертруда, не та, кого мы так жаждем увидеть, то позвольте попросить о маленьком одолжении.       Я послушно кивнула. Королева зашуршала страницами другой книги и показала мне пустой лист.       — Приложите свою руку к этой страничке, — попросила она. Шляпник за моей спиной встрепенулся.       — Может, мне не стоит этого делать?       Но ее Величество настаивало:       — Милая, приложите свою прелестную ручку к этой страничке и всё — с вами ничего страшного не произойдет, обещаю.       Пальцы дрожали, когда я протягивала руку к книге. Страница засветилась ослепительно ярким светом. Я тут же в страхе отдёрнула руку и вжалась в стул.       Свет превратился в маленькие узоры и впитался в бумагу. Я пригляделась и узнала в нем текст в форме стихотворения.       — Пророчество, — прошептал Шляпник, подойдя ближе к столу. Затем он удивленно и с сожалением посмотрел на меня.       Я сделала резкий рывок к выходу, но крепкие мужские руки вовремя удержали меня и усадили снова за стол.       — Выпусти! — прошипела я на Шляпника. Он убрал руки только после просьбы Королевы.       — Прошу вас, Гертруда, прочтите пророчество! — взмолилась она, театрально вскинув руками.       — А разве вы двое не умеете читать? — взбесилась я.       — К сожалению, только вы способны прочесть неписанное, — со вселенской грустью в глазах ответила она. Потом она взглянула мне в глаза. Ее нижняя полная губа чуть дрогнула. Мое сердце не выдержало.       — Ладно-ладно! Только пообещайте немедленно отпустить меня. — Выпалила я, что есть сил. Ох, как я была зла на себя саму из-за слабости к жалобным глазкам.       — Как скажете, Абсолютнейшая.       — И не называйте меня так.       Королева послушно кивнула и нетерпеливо пододвинула ко мне книгу. Я прочла следующие строки:

Взмахнет Вострым Он мечом,

Пронзит врага прямо в сердце,

Тогда осветится лучом

Вся тьма души его предместья.

Узнает Он, что задумал враг,

Что слышал враг, ведь зла Его душа,

Поймет Он то, что пришел всему крах,

Боль свою сильную глуша.

И если придет момент отчаянья,

То меч даст ответ случайный.

Ведь если два бойца вкусили смерти яд,

То к жизни эти двое никогда не вернутся назад.

      Я пулей вылетела из потайной комнаты прежде, чем кто-то успел понять что-либо. Только выбежала в коридор и неслась по замку как обезумевшая, как до меня дошел смысл пророчества. Оно ясно гласило о моей смерти! Если даже я одолею Иккенбора, то все равно погибну. Так ли это, ли иначе, но мне все вовсе не нравилась эта Страна с ее причудами. За каждым явлением магии скрывалось нечто, что постоянно грозило навредить мне и испортить мою жизнь.       В голове пульсировала лишь одна мысль — сбежать. Сбежать к чертям, оставив позади все проблемы и забыв о них. А эта Белоснежка? Она-то сразу догадалась о том что именно я — Абсолютнейшая. Хорошо, что Шляпник был не так умен, как она. Хотя… может, он тоже самого начала знал о моем секрете? Поэтому пытался меня прикрыть? Да, но именно он не дал мне сбежать из комнаты.       Я резко притормозила, чувствуя, что дальше не смогу бежать. Голова чудовищно кружилась и гудела. Боль была невыносимой и заставила упасть на приятный холодный мраморный пол.       — Может, ее пытали?       — Брось, Сэм, на ней нет телесных повреждений. Да и Королева со Шляпником не такие, чтобы пытать людей.       — Ты права, сестренка. Мирана слишком добрая, а вот насчет Шляпника у меня подозрения. Он же псих. Тори, ты видела его глаза?       — Успокойся, может, он и вправду безумен, но не маньяк же. И с глазами у него все в порядке. Красивые, изумрудные глаза.       — Ладно. Тогда ее очень сильно разозлили.       — Скорее всего, да, ее действительно вывели из себя. Но Гера очень вспыльчива и может злиться по малейшему любому поводу.       — Она очнулась.       Я медленно открыла глаза и осмотрелась. Надо мной склонились Сэм и Виктория.       — Где я? — спросила я, оглядев незнакомую комнату.       — Это место, где всегда приятно пахнет едой и напитками, — представил Сэм, указав на накрытый стол. Затем братец помог мне встать.       — Что со мной произошло?       — Ты упала в обморок из-за голода, — ответила Элиза, войдя в комнату. — А мы тебе предлагали в парке пообедать с нами, между прочим!       — Ладно-ладно, прости, Лизи.       Сестра улыбнулась и помогла мне сесть за стол. У меня слюнки потекли от запаха, исходящего из железных куполов на тарелках.       — Вы уже покушали? — спросила я, принимаясь за первую попавшуюся мне тарелку. Там оказался суп из креветок. М-м-м, горячий и вкусный.       — Нет, ждали тебя, — отозвался Сэм, усаживаясь вместе с остальными за стол.       — Здесь никого, кроме нас, нет.       — Мы совершено одни, милая, — улыбнулась Виктория. — Я же знаю, как ты не любишь посторонних людей за столом. Хотя Виолетт звала нас за королевский стол.       — Мы отказались, — добавил Сэм, набивая рот маленькими сырными булочками. — Хотя, я не просив усина с Фиолефф.       Мы весело рассмеялись и, беседуя о том и о сём, потихоньку опустошали содержимое поверхности стола.       Одна из моих любимых особенностей Кингсли — сплоченность. Да, она не всегда проявлялась, но каждый из нас знал, как подбодрить другого и поддержать его в тяжелой ситуации. Они всегда приходили ко мне на помощь, когда я была не в силах решить проблему самостоятельно. И никогда лишнего не требовали взамен. Вот за это я ими дорожила и не позволяла кому-то обидеть их. Взаимовыручка — еще одна особенность Кингсли. Каждый из нас постоянно ею пользовались, но я применяла ее только для знакомых и близких. А в данный момент, это была моя семья.       После такого чудесного обеда (или ужина?) я раскинулась на мягком диване, сложив руки за голову и скрестив ноги.       — Так зачем Королева оставила тебя в Тронном зале? — поинтересовался Сэм, присев на пол, почти касаясь головой моего локтя.       — Она доказала мне, что я — Абсолютнейшая.       Все замерли в ужасе. А я спокойно продолжила:       — Шляпник думал, что это Тори — героиня. Ее Величество оказалась хитрее. Она приказала мне притронуться к странице какой-то книги. На ней выявилось их пророчество, которое я прочесть могла лишь я. Потом я прочла его и сбежала.       — Затем тебя заметила стража и привела ко мне, — пробормотал Сэм. — Ты была без чувств. Гер, ты же в курсе о своих проблемах со здоровьем.       Пока он поглаживал мои волосы, я задумалась над его словами. Недавно врачи поставили мне диагноз гипертонии. Поэтому мне следовало избегать любого проявления тяжелых физических нагрузок. Длительный бег и вызвал обморок.       — Что тебя заставило выбежать из комнаты? — спросил Сэм, выпутывая пальцы из моих волос.       — Это не они, а пророчество. Оно тупое и ужасное. Я даже запомнила его слово-в-слово.       — Ну-ка, зачитай нам.       Я выполнила просьбу брата и прочла наизусть пророчество.       — Мои стихи намного веселее звучат, — фыркнула Элизабет, усаживаясь на соседнее кресло.       — Это уж точно, Лизи. Твои не грозят мне «смерти ядом».       — Да брось, Гер, ты живучее любого таракана, — улыбнулась девочка.       — Как бы это ни было трагично, я полностью подтверждаю слова Лизи. Давайте забудем о нем? — предложил Сэм.       — Расслабьтесь, я не собираюсь биться с Иккенбором. Королева сама сказала, что отпустит нас, как только мы достанем ее меч.       — Знаешь, Гер, — заговорила Элизабет, — Виолетт очень умна. Она подговорит свою маму, чтобы не отпустить нас просто так.       — Элиза хорошо подметила, эта красотка заставит любого сплясать под ее дудочку. Она сделает всё, чтобы тебе было плохо.       — С чего ты это взял, Сэм?       — Я видел, как она смотрела на тебя.       — Да-да, словно готова была пустить на меня свору собак.       — Перестаньте оба! — вспыхнула Тори. — Обе Королевы очень добры и не держат зла на нас. На нас всех. Они просто переволновались за судьбу своего Королевства.       — Видели бы Шляпника, как его трясло от беспокойства в комнате Мираны.       — Он волнуется за тебя, Гертруда, а не за Королевство. — Возмутилась Тори.       — Или, волнуется из-за тебя, — вставил Сэм. — Влюбленный человек может и не так переживать.       — Ты что имеешь в виду? — вскочила я.       — Он не равнодушен к тебе, детка, — выпалил с улыбкой притворства брат и отошел на безопасное расстояние от меня. — А ты, случайно, не отвечаешь ему взаимностью?       — Сейчас я покажу тебе свою взаимность! — Я схватила с дивана подушку и изо всех сил швырнула ее в Сэма. Он немного пошатнулся и получил от меня еще одну подушку. Сзади кто-то сбил меня. Это была Тори. Ей тоже влетело, на этот раз от Сэма, который целился в меня, если бы я вовремя не пригнулась.       — Ура! Битва подушками! — радостно закричала Лизи и кинула подушку в Сэма.       — Мы целый час веселились, кидаясь подушками друг в друга, пока дверь в комнату не распахнулась. Моя подача, предназначенная для Элизы, угодила прямо в вошедшего Шляпника. Но господин Цилиндр ловко перехватил подушку, не позволив ей прикоснуться к его лицу.       — Простите, что прерываю ваше веселье, — он аккуратно подкинул подушку на диван, — но дела ждут. Все карты и оружия готовы, миссис Кингсли-средняя.       — Какие еще карты? — удивилась Тори.       — Не бери в голову, это мой заказ, — ответила я сестре и повернулась к Шляпнику. — Больше никаких потайных комнат. И я не « миссис Кингсли-средняя»! — Так меня еще никто не оскорблял.- Я Гертруда. Понял?!       — Да, — пропищал он подавленно. Я сразу получила укоризненный взгляд от Виктории. — Ладно, куда нам?       — Я отведу вас в нужные покои, к Ее Сиреневому Величеству.       — Прекрасно! — обрадовался Сэм. — Наконец-то я увижу ее вблизи.       — Не гони коней, Дон Жуан.       — Как скажете, мисс Взаимность!       Я прожгла Сэма суровым взглядом. Он быстро выбежал в коридор с довольной ухмылкой на губах.       — Кто последний — тот и старый шницель! — вдруг крикнула Элизабет и пустилась в бег. Сэм тут же сорвался с места.       — Откуда они знают, куда именно надо бежать? — удивилась я.       — После « совещания» в Тронном зале нам провели мини-экскурсию по замку, — нетерпеливым тоном выговорила Тори. Я взглянула на нее и поняла, что ей тоже хотелось поиграть в перегонки.       — Ладно, беги к ним, — буркнула я и получила от сестры щедрый поцелуй. Пока я с отвращением оттирала щеку, она же исчезла из виду.       И снова я осталась наедине с рыжим. Мы шли молча. Он был немного взволнован и слегка дёргал свой бант на шее, будто бы вокруг царила нестерпимая жара.       — Давай, спрашивай.       — Что? — поразился он. — Ты умеешь читать мысли?       — К счастью, нет. Я просто читаю лица. А ты вовсе не скрываешь свои эмоции.       — Просто не умею их сдерживать, — признался он, спрятав взгляд за козырьком цилиндра.       — Честно говоря, я тоже не прячу их. Говорю всё, как есть. Так что ты там хотел спросить?       Он немного подождал, потом выдохнул:       — Что общего у ворона и письменного стола?       Я замерла в недопонимании и уставилась на него.       — Этот же вопрос я задавал Алисе, но она так и не ответила на него, — оправдался Шляпник. — Вот я и решил задать его тебе.       Я всё еще молча смотрела на него.       — Ты тоже считаешь меня тронутым, — огорченно пробормотал он и ускорил шаги.       — Перо! — крикнула я вдогонку.       — Какое перо? — остановился он в недоумении.       — Перо, — выдохнула я, догнав его. — У ворона перья, а на письменных столах имеются перья в чернильницах. Ну, по крайней мере, давно имелись.       Вдруг до него дошел смысл моих фраз. Он удивленно и радостно вскинул огненно-рыжими бровями:       — Перо! Как я до этого сам не догадался?       — Я не знаю, парень, чем ты думаешь. А зачем тебе эта загадка?       — Я люблю разгадывать загадки и загадывать их другим. Например, что это такое — зеленое, мокрое, висит на стене и стреляет?       — Дай-ка подумать. Полотенце?       — Да, именно. Ты слишком быстро отгадала. Точно не читаешь мысли? — скептически поднял он левую бровь.       — А почему стреляет?       — Чтобы трудно было отгадывать. — На его губах заиграла самодовольная улыбка. Ну что ж, пора взять реванш.       — Подожди, ты говорил, что загадывал предыдущую Алисе. Но это было триста лет назад… Сколько тебе лет?!       — Эм-м… Лучше не спрашивай, — серьезным тоном сказал он, останавливаясь перед сиреневыми воротами.       — Почему? Почему ты так молод?       — Я не могу ответить.       — Ладно, тогда ответь на другой вопрос: ты бессмертен?       — К счастью, нет, — усмехнулся Шляпник.       Зал, который предстал сразу за порогом, был размерами почти таким же, как и моя комната. Только обстановка была немного другой. Вместо кровати, что стояла у меня, был широкий массивный стол. И, естественно, все предметы мебели и другие вещи имели сиреневый оттенок. Видимо, у всех правителей-монархов были свои бзики на любимые цвета. Интересно, замок Иккенбора черного цвета? Черная мебель, двери, стены… А мне бы понравилось.       — Дамы вперед, — жестом пригласил войти мой гид.       — Поверь мне, лучше будет, если первым войдешь ты.       Шляпник пожал плечами и последовал моему совету.       — Ага! — резко выскочила передо мной Элиза. — Гера — старый шницель. Ты пришла последней, шницель.       — Ну, один раз в жизни можно побыть и испорченным продуктом. Кто прибежал первым?       — Я, — гордо заявил Сэм, сидя за столом, и, обернувшись ко мне, игриво подмигнул. — Ты же в курсе, шницель, что я самый быстрый игрок в моей команде.       — И самый самодовольный.       Сэм показал мне язык, а Виктория подмигнула мне и указала на пустующий рядом стул. Элизабет тут же прыгнула ко мне на колени. Шляпник присел слева от меня.       — Я спасла тебе репутацию, — шепнула я ему.       — Спасибо, — улыбнулся он.       Странно, но после сна я стала добрее. Добрее, скорее всего, только к Шляпнику, так как типичные придирки к своим домашним я все еще испытывала. Вот на кого я была очень зла, так это на королевскую семью. И на слуг, которые стащили мою одежду. Кто знает, где она теперь…       В зал ворвалась Виолетт со стопкой свитков на руках. Ее громкий и латный голос прервал мои размышления.       — Итак, у нас мало времени на болтовню, так что сразу перехожу к делу.       Она разбросала все бумаги по всему столу, обвела всех строгим и испытующим взглядом. Ее серые глаза остановились сначала на мне, потом скользнули на Элизабет, которая сидела у меня на коленках, и снова уставились на меня:       — Маленькая Кингсли с вами не пойдет. Я возьму ее на себя, пока вы добудете Вострый меч.       — Она думает, что я слишком маленькая и слабая, — угрюмо буркнула под нос Элиза. — А я так хотела с вами…       — Потом отработаешь свои удары на королевских подушках, — шепнула я ей на ушко. Она подмигнула и улыбнулась улыбкой плутовки. Моя школа.       — Мы и не собирались брать ее с собой, — мечтательно вздохнул брат, блаженно улыбаясь Виолетт. Элиза окинула его презрительным взглядом и шепнула: «Предатель». И пнула его под столом. Сэм не отреагировал.       — Гм… вот строение замка моего кузена. Здесь расписаны все потайные входы и выходы…       — Зачем они нам? Потайные ходы? — прервала я Виолетт. Она посмотрела на меня, как Терминатор на свою очередную жертву. Детка, меня этим не напугать.       — Я хотела сказать, что нам не пригодятся эти ходы. Вот разве потайные норы этого Белого замка плохо охраняются, чем главный парадный вход?       — Нападем непредсказуемо! — догадался мой сосед слева.       — Да, — подтвердила я, — проникнем в замок утром, так мы будем более незаметными для стражи.       — Судя по карте, мы окажемся там только к обеду последующего дня, — пробормотала Виктория справа от меня. Я заглянула на ее сторону стола и заметила один из раскрытых пергаментов. — Если здесь, конечно, не изобрели хотя бы поезд, — добавила она шепотом, улыбаясь мне. Шутка вышла что надо, жаль, что никто ее не расслышал.       — Галлонские лошади быстро доставят вас в назначенное место, — заявила Виолетт.       — А что это за точки посыпаны по всему периметру замка? — поинтересовался Сэм, тоже заглянув к Тори.       — Это стража, — бесстрастно ответил Шляпник. У меня глаза чуть не выскочили из орбит, а Сэм поперхнулся.       — Нам понадобится человек, который уже там побывал, — после долгой паузы, чуть слышно отозвалась Тори. — Который знал бы точное расположение всей стражи и ее количество.       — Оттуда еще никто не возвращался живым, — зловеще проговорила Виолетт. Элиза посмотрела на меня с тревогой в глазах.       — Я сумею запомнить эту карту до мельчайших подробностей, — предложил Шляпник.       — А тебе не трудно будет? — ласково спросила Виолетт. Меня рвало блевануть от избытка сладости в ее голосе.       — Доверьтесь мне, — ответил Шляпник, немного смутившись.       — А теперь обсудим наш план визита к моему кузену…       — А можно я пойду к себе? — На этот раз Ее Сиреневое Величество прервала наша младшая сестра. Сиреневые губы сжались, но они спокойно разрешили Элизе выйти. Я вызвалась сопроводить ее. Еще один взгляд был отправлен в мой адрес.       — Думаю, она сама доберется.       — Мне все равно, о чем ты думаешь, — фыркнула я на прощание, покинув зал.       — Ты в курсе, что она с тобой сделает после такого? — спустя минуту, проговорила сестра.       — Они сами наделили меня неприкосновенностью, назвал меня Абсолютнейшей. Так что, не заморачиваюсь этим. Меня интересует совсем другое.       — Что именно?       — Как отсюда выбраться? Свалить домой без этих всяких мечей и так далее?       — Нужно заслужить это. Просто так здесь ничего не происходит. Закон Страны Чудес.       — Да кто придумал этот закон?       — Я не знаю. А Чешир бы знал.       Чешир? Ах да, в дневнике Алисы говорилось об этом. Самый умный и улыбчивый Кот на свете. Еще один бред.       — А где сейчас находится Чешир?       — Нам на экскурсии сказали, что он в плену у Иккенбора вместе с остальными. Если ты решилась освободить его, то завтра как раз-таки будет шанс. Только спаси их всех, Гер.       — Но мне нуж…       — Пожалуйста.       Опять эти глаза. О боги, когда я перестану быть под влиянием щенячьих глаз?       — Ладно.       Лизи улыбнулась и скрылась за дверью своих покоев. А мне следовало бы вернуться к Виолетт. Интересно, они там без меня начали? Разумеется, да. Ведь она рада была избавиться от меня, ее раздражало мое присутствие в обществе Шляпника. Зачем ревновать? Мне же глубоко наплевать на всех, порой даже на своих Кингслей. Зато я смогу пойти к себе и провести ночь в королевской постельке. Странно, но мне удалось без всякой мистики и приключений спокойно добраться до своей комнаты. Никто даже не кинулся ко мне с восклицаниями: «О БОЖЕ О БОЖЕ МОЙ ДА ЭТО ЖЕ АБСОЛЮТНЕЙШАЯ АААА». Хотя, откуда им знать.       Утром я проснулась под активные постукивания в дверь.       — Да какой там придурок ко мне вламывается?       — Это твой брат, Черничка, — раздался голос Сэма за дверью. Я расплылась в улыбке. Обожаю, когда меня называли Черничкой.       — Пора собираться? — зевнула я, почесываясь. Время показывало шесть. — И почему так рано.       — Как позавтракаешь, спускайся во двор.       Затем Сэм ушел. А я подошла к шкафу за новой одеждой. Черное платье с кожаным корсетом, пышным подолом и до колен. Открывало грудь и родинку, но все уже в курсе, кто я. А потом я внезапно обнаружила свои кеды на соседней тумбочке. Ура! Они были начищены и пахли фиалкой. Даже шнурки поглажены были. Не знаю, кто их или что их сюда принесло, но я была безумно счастлива. Мои стопы не выдержали бы еще день в туфлях.       После завтрака я быстро спустилась вниз и вышла во двор в сопровождении шести белых стражей. В первые минуты я кричала на них, но потом смирилась, поняв, что они от меня не отстанут. Наконец, они остановились, и я еле вырвалась из «железного» окружения.       — Доброе утро, Гер, — дружелюбно кинула Виктория. Она была облачена в обтягивающий красный кожаный брючный костюм. В ее руках блеснул наконечником длинное копье. — Гляди, какой красавчик.       — Где ты взяла его? — поинтересовалась я, дотронувшись до древесной основы копья.       — Вчера нам предоставили возможность покопаться в оружейной замка. Сэм взял себе лук и стрелы.       — А как же я?       — Не беспокойся, для тебя тоже нашлось оружие. Скоро его тебе вручат.       Затем Тори улыбнулась и снова принялась опробовать свое новое оружие, без устали вертя его в руке. Она выглядела чертовски сексуальной.       Вскоре во двор высыпалась еще одна порция белых рыцарей, из которой вынырнул Сэм. Он был наряжен как пират, в белой рубашке, в черных кожаных брюках и в длинных сапогах. На его спине красовался колчан с толстыми стрелами. Брат кинул на меня озорную ухмылку:       — Я же говорил, что Черничка, — он имел в виду мое платье.       — Эти белые железяки с нами идут? — поинтересовалась я.       — Да, — ответила Тори, — наш пеший отряд.       — Стой, а разве мы не договаривались насчет лошадей?       — А вот и они.       Я последовала по указанному кивком Сэма направлению и увидела, как из ворот вышел Шляпник, держа за поводья четырех белоснежных животных.       Галонские лошади. Они лишь немного напоминали собой благородных скакунов. У этих двухметровых исполинов имелись изящные тонкие мордочки с парой лиловых больших глаз и чуткими острыми ушами на вытянутой голове, которая плавно переходила в длинную шею с белой гривой. Крепкое массивное тело поддерживалось двумя парами стройных ног и завершалось коротким, пушистым, вздернутым вверх кроличьим хвостом. Я бы назвала это существо волосатым кроле-диплодоком.       Шляпник отпустил поводья, и два коня мерной походкой подошли к Сэму и Тори. Третий направился ко мне, но я его остановила жестом на полпути.       — А есть скакун не белого цвета? — спросила я, с отвращением глядя на мягкую шерсть коня. Шляпник чуть подумал и крикнул слугам. Они тут же бросились к воротам, и на площадь выбежала черная неясная тень, столь стремительная и разрушительная, что стражники с трудом удержали этого зверя. — Ты с ума сошел?! — вдруг вскрикнула Тори на Шляпника. — Это тварь убьет ее! — Это единственный конь черной масти в этом замке, — оправдывался он в ответ.       Я отмахнулась от убеждений Тори сесть на белую вату и подошла к черному красавцу. Он дергался, яростно прыгал на одном месте, пытаясь выбраться из-под железных рукавов рыцарей. Солнце блестело и переливалось на черной загривке, как луч шахтерской лампы на только что добытом угле. Я в черном, он в черном. Словно мы были созданы друг для друга.       Я протянула руку к его голове. Он тут же махнул ею и чуть не откусил мне пальцы. Я разозлилась, выхватила поводья и резко затянула вниз, ловко привязав их к его левой передней ноге. Стражи отошли в сторону и наблюдали, как черный исполин забавно подпрыгивал на трех ногах, пытаясь разжевать уздечку. Спустя минуту, он устал и злобно покосился на меня. Мой план сработал — конь выпустил весь свой пар. Развязав поводья, я заметила, как Шляпник снимал с седла моего первого коня две железные перчатки. Он вручил их мне.       — Это твое оружие. Оно срабатывает, как только ты соизволишь вытянуть и расправить свои ладони.       Я так и поступила. Левая ладонь превратилась в крепкий щит, а из правого запястья выскочил небольшой меч. Как только я сложила пальцы в кулак, щит и меч сложились обратно в перчатки.       — Прямо как спрятанные клинки у ассасинов. Но мой лук все равно круче, — заявил Сэм, размахиваясь своим коротким луком. Я лишь пожала плечами и вскочила на своего нового коня, который за это время успел отдохнуть, но не настолько, чтобы скинуть меня с седла.       Как только Шляпник сел на своего скакуна, главные врата крепости отворились, и наш маленький отряд тронулся с места.       Наш путь прокладывался через Стонущий лес, Старый мост, Огненную пустошь и Глухую топь. Названия таких мест не особо вызывали радость. Но меня волновали не пессимистические достопримечательности, а лишь наша скорость. Мы передвигались очень и очень медленно.       — А мы успеем такими темпами добраться до замка Иккенбора? — спросила я, поравнявшись со Шляпником.       — Разумеется, ведь Принц еще не ложился спать, — улыбнулся он в ответ.       — Что это значит?       — Не тупи, Гер, у них тут часовые пояса, — послышалось от Сэма.       — А зачем мы к чертовой матери сели на этих кобыл?       — Гертруда! — рассердилась Тори. — Следи за своей речью!       Я яростно пнула коня. Он заскакал на пару метров вперед и спустя минуту зашагал в раннем темпе. Теперь мы были впереди всех. Тори что-то пробубнила вслед.       — Можно я отвечу на твой вопрос?       Я оглянулась — Шляпник уже успел пустить своего коня и догнать меня.       — Валяй, — выдохнула я.       — Сейчас мы разделимся. Пешее войско направится через Старый мост на Огненную пустошь. А мы же повернем с моста на Глухую топь, сразу к замку Иккенбора. Когда мы прибудем в его замок, войско подойдет и засядет снаружи, чтобы выждать нас.       — И это весь план? И какой же гений до этого додумался? — презрительно отфыркнулась я.       — Ее Величество, — неуверенно ответил он.       — И почему я не удивлена? Ладно, когда доберемся до замка, план будет изменен под моим руководством.       — Как скажешь, Абсолютнейшая.       — Не надо меня так называть.       Мой конь встал на дыбы и пустился галопом.       — Гертруда! — прокричали Кингсли.       — Фредерих! — послышалось от Шляпника.       — Так держать, Фредерих, — шепнула я на ухо моего скакуна. Он одобрительно кивнул и ускорился. Я почувствовала поток сильного ветра, который хлестал по лицу, чуть не лишая меня скальпа. В ушах стоял приятный свист, мне приходилось закрыть глаза и довериться лишь чутью Фредериха. Твердые, как брезент, копыта мощно отбивались по сырой земле, вырывая большие комки грязи. Ловкие конечности скакуна легко и плавно неслись вперед, перепрыгивая с невероятной прытью сухие окаменелые пни деревьев.       Через пятнадцать минут нас догнал Шляпник на своей белой вате.       — Я бы советовал убавить скорость!       — А я бы посоветовала не мешать мне.       — В лесу опасно скакать галопом, конь может споткнуться и поранить тебя!       Мой Фредерих недовольно фыркнул и продолжал обскакивать деревья с сумасшедшим напором.       — Он не намерен останавливаться.       — Но…       — Не будь занудой, Шляпник, и попробуй обогнать нас. Может, тогда мы остановимся? — Мое предложение очень раззадорило Фредериха, он сделал пару заскоков на одном месте и снова с бешеной скоростью помчался вперед.       Я еле успевала наслаждаться пейзажем. Хотя, чем тут наслаждаться — одни сухие деревья да черные вороны на них. Тут же вспомнилась загадка Шляпника про перо. Я бросила взгляд назад и удивилась — позади меня никого не было. Он так легко сдался и оставил меня в покое? Я прикинула в голове, насколько далеко находилась остальная часть нашего отряда. Мой Фредерих уже рысцой топал по трухлявой почве. На его шелковой шерсти выступали капельки белой мыльной пены. Но я не остановила его. Впереди показался Мост. И не только он.       — Я победил, — гордо заявил Шляпник, самодовольно восседая на коне. — Вернее, мы победили, — тут же исправился он, кивнув моей родне, которая уже поспешно переходила Мост на своих скакунах.       — И что теперь, лихач? Найти короткий путь и обогнать меня хитро, но не умно.       — Я хотел обогнать тебя вовсе не с целью показать свое превосходство, а с целью остановить тебя и твоего ретивого коня ради вашей же безопасности.       — Не занудничай. Мне двадцать, я сама могу о себе позаботиться.       — Правда? А я думал, одиннадцать.       — Ха-ха, очень смешно. Еще одна подобная шуточка, пучеглазый, и ты лишишься носа.       — Зато я не лишен воспитанности, Абсолютнейшая.       Последнее слово он специально протянул, словно наслаждался каждым его звуком. Я пробуравила рыжика испепеляющим взглядом. Он ответил мне тем же. С минуту мы прожигали друг друга глазами, пока не послышался голос Тори:       — Гертруда, теперь ты и к Шляпнику пристаешь? Прекрати, хватит досаждать людям.       — Я вовсе не пристаю к каждому встречному! — кинула я сестре, не отрывая взгляда от фосфорных зрачков.       — Помнишь, как мы месяца два назад гуляли по центральному парку?       — Тот брюнет сам начал. Он свистнул мне в след.       — Он звал свою собаку!       — Она к нему не прибежала, значит, не звал.       — Да просто собака не узнала своего хозяина в лицо, так как кое-кто избил его.       — Это был мой фирменный хук слева.       Теперь я растянула последние слова. Зрачки рыжего испуганно расширились, Шляпник отступил назад, позволив Фредериху веселой рысью перейти двенадцатиметровый веревочный мост.       — Не обижайся, сестра, но кактус не любит нежностей, — с мягким и извиняющимся голосом сказала я Тори.       — Как же трудно-то ухаживать за этим кактусом, — устало выдохнула она. И чуть улыбнулась. Я была прощена.       — Народ, взгляните на это.       Сэм показал на зеленую поверхность воды, что блестела в трехстах метрах впереди от нас.       — Глухая топь, — произнес Шляпник у самого уха. Я осторожно отошла от него к Сэму.       — Какое огромное болото. Мы тут пройдем разве? — скептически отозвалась я.       — А на что нам галонские скакуны? — хитро улыбнулся рыжий и пустил свою белоснежку во весь опор.       — Элементарная физика: чем больше скорость, тем меньше вес, давящий на вязкую жидкость, — сказал Сэм и тоже пустился галопом. Мы с Викторией лишь вопросительно переглянулись и последовали их примеру.       Казалось, не было конца безграничному болоту. Зловещий смрад плотно нависал над вязким водоемом и мешал обзору. Вокруг царила абсолютная тишина — и это пугало больше, чем завывание ветра в Стонущем лесу. К счастью, тишину заменяло ритмичное дыхание наших коней, а бьющий по лицу ветер не позволял чувствовать ядовитый запах вони. Становилось жутковато при одной мысли о том, что будет, если мы вдруг остановимся. Нет, только вперед. Я мысленно молилась, чтобы Фредерих не упал, покрывшись пеной, хотя он все еще был бодр и полон сил.       Наконец смрад исчез и впереди показалась тонкая черная линия горизонта. Кони поднажали, почуяв под копытами твердую, но все еще сырую землю. Как только мы вышли из топи, Фредерих яростно и с чувством облегчения топтал бедную тонкую почву, вырывая килограммами землю мощными копытами и пачкая этим шеи белоснежной троицы.       Узкая тропинка постепенно расширялась и превращалась в широкую дорогу. Она постоянно извивалась, поднимаясь вверх. По обеим ее сторонам черными клыками острились небольшие скалы. Они становились больше и больше с каждым метром нашего пути. Помимо скал и груды камней, встречались и деревья. Черные кроны старых дубов закрывали собой темное небо, слегка затуманенное утренним румянцем. Поражала высота этих деревьев: по пятьдесят метров каждое из них.       Если Замок Белой Королевы имел только светлые тона, то Замок Черного Принца был его антиподом. Исключительно угольно-черные, иногда встречались фиолетовые, аметистовые и синие цвета. Крепость Иккенбора была точной копией Белого Замка, только вместо шахматных фигурок башни имели формы карточных мастей. Особенно главная, центральная башня — на ней возвышалась иссиня-черная пика.       В горле образовался комок. Я остановила коня и продолжала смотреть на пику.       — Жутковато, правда? — спросил Сэм, остановившись рядом.       — Спорим, меч именно под этой пикой?       — А ведь он именно там, судя по карте. Лучше пойдем за Шляпником, пока на нас не напали.       — У меня щит и меч на случай нападения. Кстати, когда это ты научился стрелять из лука? С Тори все понятно, она с раннего возраста изучает боевые искусства.       — Я же спортсмен, мне под силу любые оружия. Ну, еще я пару раз посещал в школе секцию лучников. Там были одни девчонки. А ты сама-то управишься с мечом? Ты ведь ни разу не держала в руках оружие.       — Но зато я могу превратить любой предмет в опасное оружие.       — И не стоит забывать о твоих кулаках.       — О да, эти малыши способны на многое.       Сэм усмехнулся, и мы тронулись с места, чтобы догнать Шляпника и Тори. Теперь мне не таким страшным казался вид на возвышающуюся башню. Брат ободрил меня, и я была благодарна ему за это.       Вскоре мы достигли стен крепости. Мы слезли с коней и отпустили их, чтобы они хорошенько отдохнули к нашем приходу. По словам Тори, они должны были отправиться в противоположную сторону крепости, чтобы выждать нас вместе с отрядом.       — Будь умницей, — шепнула я на ухо Фредериха. Он едва заметно кивнул и пустился галопом вместе со своими сородичами, скрываясь из виду.       Перед нами стояла черная стена из кремневых камней. Идеально сложенные, один на другой, они грозно возвышались над землей.       — Какова толщина этой стены? — спросила я, щупая мощеную стену.       — Три метра по всему периметру, — ответил Сэм.       — Как же мы ее перелезем? Надеюсь, вы взяли с собой хотя бы абордажный крюк?       — А зачем он нам? У нас есть мои стрелы да и елки за стеной.       Я вопросительно взглянула на Сэма. Он живо натянул толстую и плотную стрелу и одну за другой пустил их в стену. Таким образом, несколько стрел образовали некую лестницу.       Тори полезла первой. За ней последовала я. Как только Шляпник забрался последним, он аккуратно капнул на стрелы какую-то жидкость из стеклянной микстурки. Стрелы тут же растворились, недовольно шипя и дымясь. Замел следы кислотой. Умно. Виктория махнула рукой. Мы гуськом осторожно последовали за ней. Наконец, она остановилась и тихо показала на еловое дерево, под стволом которого стояли два стражника. Сэм метнул в одного из них стрелу, а Шляпник иглу из цилиндра. Доспехи тут же превратились в черные лужи с испаряющимся дымом. Двое были устранены, но что-то во мне говорило, что это не всё. Я с разбегу ловко прыгнула на ветки ели, бесшумно скользнула по пушистым иголкам вниз и спрыгнула на землю. Вот она, консервная банка, зорко следящая за мной из-за соседнего фонтана. Я обошла дерево так, чтобы скрыться из виду. Сверху послышалось шипение от Кингслей, но я легко их проигнорировала. Наблюдатель засмутился, упустив из виду свою жертву. Я расправила левую руку и швырнула щит. Он мигом подрезал глотку рыцарю и бумерангом вернулся ко мне.       — Отличный удар, — похвалил Шляпник, неожиданно оказавшись рядом со мной. Как же мне надоели его внезапные появления.       — Ты сказал, что вызубрил местонахождения каждого стража! — зашипела я в ответ.       — Той карте десять лет! Не будет же Иккенбор следовать расстановке охраны по схеме десятилетней давности.       — Парень, если мои родные пострадают, я вырву тебе глотку и засуну ее… — Рука Сэма прикрыла мне рот, не позволив мне договорить.       — Тише ты, нас сейчас услышат! — зашипел Сэм. Я лишь прокусила ему палец и вырвалась из его захвата. — Ай, больно же!       — Боже, с кем я живу, — пробубнила Тори, схватив нас с братом за руки, и потащила за Шляпником. Мы юркнули за фонтан.       Вода в фонтане имела странный запах и кроваво-красный оттенок. Я сняла перчатку, опустила руку в жидкость и протянула мокрый палец ко рту. Тори посмотрела на меня строгим взглядом. Но я смело слизнула капли с кожи. Кислый приторный вкус распространился по всем рецепторам языка.       — Это вино. И весьма неплохое.       — Правда? — удивился Сэм и тоже полез, но Тори шлепнула его по кисти       — Не время напиваться! — процедила сквозь зубы она. — Тем более, ты еще мал для таких напитков.       — Мне уже семнадцать, — буркнул обиженно под нос братец.       Шляпник снова пошел первым. На этот раз он повел нас прямиком к центральному входу. Вход, как ни странно, никем не охранялся. Нам открылся вид на пустующий холл. По середине зала стояла гигантская статуя какой-то женщины с удивительно большой головой. Шляпник на секунду замер, глядя на нее со страхом.       — Королева Червей, — шепотом подсказала нам Тори. Теперь стало ясно, откуда этот животный страх. Красная Королева, известная как Кровавая Ведьма, лишила стольких голов невинных людей, что все живое до сих пор трепетало перед ней. Эта женщина буквально уживалась своим величием, купаясь в славе… или крови? Не зря же ее прозвали Ведьмой. Слабо верится, что она к концу своей жизни изменилась. Такие люди никогда не меняются. Могла ли простая материнская любовь излечить ее больную душу? Может ли вообще любовь изменить человека до неузнаваемости?       — Гертруда, — окликнул меня голос Сэма. Я встряхнула головой, пытаясь отвлечься от мыслей.       — Где остальные? — удивилась я, оглянув холл искающим взглядом.       — Тори и Шляпник сейчас направляются к подземелью, за пленниками.       — Ох, я же сказала рыжему, что мы изменим план!       — У вас уже планы на двоих? — улыбнулся Сэм, вскочив на туфли Красной Королевы.       — Я хотела переделать план вашей Виолетт. И Шляпник тут причем? Куда ты лезешь? СЭМ!       — Да тише ты! Подай-ка свою руку.       Сэм помог мне тоже взобраться на статую.       — И в чем тут прикол? — нетерпеливо выпалила я.       — Видишь вон те балки вдоль всех стен, прямо под самым потолком? По ним мы и проберемся незаметно в центральную башню. Стража нас не заметит.       — А ты знаешь, где эта башня?       — Да, нам нужно идти лишь только вперед.       — Тебе так рыжик сказал?       — Да.       — Не доверяю я этому типу.       Сэм лишь усмехнулся.       Вскоре мы перебрались на балки. И очень вовремя — в холл уже заползали черные рыцари. Я вскинула кистью и вынула меч. Сэм приготовил лук. Балансируя из всех сил, мы с трудом прокрадывались по тонким деревянным балкам, держа ухо востро. По мере продвижения, я заглядывала вниз. И заметила одну закономерность: чем ближе мы подбирались к нашей цели, тем больше становилось количество стражников. Буквально через каждый метр чернела доспехами темная магия в латах. Брат посоветовал не смотреть больше вниз. Ходить по дощечкам было тяжело даже в кедах, но я была все равно счастлива, что на мне не туфли. Хотелось бы надеть свои джинсы, которые все еще были в пропаже. Я боялась, что если стражи поднимут свои головы, то наткнутся на мои пурпурное кружевное белье.       В голове творился полный хаос. Не только потому, что было страшно, что вот-вот нас с Сэмом раскусят. Виктория была неведомо где и неведомо что делала, Элизабет сиротливо ждала нас в замке Белой Королевы, Чеширский кот все еще был для меня недосягаем, а Виолетт сидела у себя и довольно потирала руками в ожидании того, что меня в этом замке обязательно побьют. А ее мама, следуя примеру дочки, тоже потирала ручки, предвкушая свой Вострый меч. В итоге получалось, что мы, рискуя своими жизнями, пытались достать меч, которого никто из нас никогда не видел. Что-то во мне говорило, что меч так легко нам не достанется. А вдруг он был вовсе не в центральной башне, а в любом другом месте? Какие же мы всё-таки оптимисты.       Внезапно Сэм остановился, прервав мои мысли. Он пригнулся и показал жестом на десяток стражей, стоящих прямо возле дверей с изображением туза пик. Я тихо присела. Сэм бесшумно достал стрелу из колчана (на этот раз тонкую, как молния) и натянул ее на тетиву. Вдруг двери с тузом распахнулись. Я вовремя схватилась за плечо Сэма, чуть не упав вниз. Сэм замер в ужасе, расслабив тетиву. Нас обоих поразило существо, показавшееся за дверями. Это был… краб. Гигантский, с человека ростом, грязно-оранжевый краб в идеально вычищенном черном камзоле. Поправив огромной клешней крошечный цилиндр, который неуклюже держался между тонкими нитевидными глазами, ракообразное поспешно засеменило по коридору и остановилось перед окаменелой стражей.       — Его Величества хотят навестить подземелье в Западном крыле, — заскрежетал надменным голосом краб. — Предупредите об этом своих дружков, чтобы они не напали на него, как в прошлый раз. Безмозглые железяки. Толку от вас, как от башковитой статуи.       С такими словами краб ушел, барабаня ножками по черному мрамору. Сэм вопросительно посмотрел на меня и кивнул на свой лук.       — Нет, — прошептала я, — нужно предупредить Викторию о принце-придурке. Ты слышал про визит в подземелье?       — Да, я всё прекрасно слышал. Но наша главная задача — Вострый меч. Сейчас идеальный момент для кражи, так как все рыцари ушли, остались лишь вон те двое. Ты бери на себя того типа, что справа, а я пристрелю другого…       — Стой же, болван! Тебе плевать на Тори?       — Гертруда, пойми же, с ней Шляпник, она сможет за себя постоять. Я тоже волнуюсь за сестру, но доверяю нашему парню в цилиндре.       — А я ему не доверяю.       — Ты куда?       — Спасать сестру. Ты со мной?       Брат тяжело вздохнул и кивнул. Теперь балки не казались хрупкими и шаткими, как раньше. Мы с братом бежали по ним, как угорелые. Мысль о том, что сейчас нападут на Викторию, изъедал мозг гадким червяком, не позволяя трезво думать о дальнейших действиях. Мы быстро скользнули вниз по «башковитой статуи» и приготовили свои оружия.       — Сюда, они ушли в этом направлении, — скомандовал Сэм. Я поспешно юркнула следом за ним в черный коридор. Он вывел нас во внутренний двор, который имел форму небольшой окружности с возвышающимися стенами. В каждой стене имелась железная дверь с решетками.       — Куда теперь? — в отчаянии спросила я, поражаясь огромному количеству дверей. — Нужно выбрать одну из них да поскорее.       — Боюсь, уже поздно, — в страхе прошептал Сэм, высоко задрав голову. Я тоже вскинула взгляд наверх и чуть не вскрикнула. По всему периметру на нас были направлены заряженные стрелами арбалеты.       — Еще один шаг — и вы будете мертвы, — грозно пробасил один из рыцарей. Он мне напомнил того крепыша, которого мы встретили в лесу, спасая рыжего Мастера. Этих амбалов объединяла красная пика, изображенная на железной груди. Видимо, именно таким образом Иккенбор выделял для себя главарей своих творений черной магии. И снова эти дебильные пики.       В голове был уже разработан план. Под действием огромной дозы адреналина мозг отлично работал, поэтому в одно мгновение сообразил, что к чему. Я незаметно щипнула брата и показала ему левую руку. Сэм осторожно натянул стрелу и вплотную приблизился.       — По моей команде. Раз… два… три!       Я расправила щит над нашими головами. Тысячу стрел градом посыпались на нас, мы прорывались сквозь этот смертоносный дождь к одной из дверей, за которой маячил свет от факелов. Сэм валил одного стрелка за другим, стараясь держаться максимально близко ко мне под щитом. Половина рыцарей превратилась в дым. Он тут же окутал всё пространство вокруг. Это оказалось нам на руку: стража начинала промахиваться, зачастую попадая в своих же воинов.       — Они убегают! НЕ ДАЙТЕ ИМ СБЕЖАТЬ! — прохрипел рыцарь с красной пикой. Мы добрались до двери и заперли ее крепко-накрепко.       — Гертруда, он бежит сюда с булавой! — в ужасе прокричал Сэм. Я отряхнула с щита стрелы и обратно сложила его в перчатку.       — Значит, нам пора бежать отсюда.       Не успела я договорить, как за дверью послышался чудовищный грохот. В нее безумно колотили и пинались. Сэм прижался к ней спиной, принимая удары на себя.       — Сэм! Хватит спину чесать, бежим уже!       — Не могу, беги одна. Я задержу их.       — Твою же налево, я не оставлю тебя, идиот!       Помучившись десять минут с дверью, мы отошли от нее и прислушались. Внезапно возникшая тишина насторожила. В дверь уже никто не вламывался.       — Думаешь, отделались? — очень тихо прошептал Сэм.       — Нет. Что-то во мне говорит, что сейчас…       Меня прервало громкое рычание, сотрясавшее воздух. Я вовремя оттолкнула брата в сторону прежде, чем дверь разлетелась в щепки. Сквозь пелену пыли я четко различила гигантскую пасть, увенчанную острыми клыками.       — Идем! — крикнула я, заставив Сэма вскочить на ноги. Пока чудовище отряхивалось от щепок, мы пустились на утек. Оказалось, за нами гналась не одна такая тварь, а целая стая львоподобных хищников. Это всё, что я смогла увидеть, мельком глянув через плечо. Сэм начинал задыхаться. Хоть он и был спортсменом, но такие нагрузки убили бы любого бегуна. Странно, что я еще держалась на ногах и была переполнена энергией. Как бы мне хотелось поделиться ею с братом, если это вообще было бы возможным.       Каменный коридор дал резкий спуск вниз и разделился на два других. Сэм остановился, тяжело дыша.       — Нельзя останавливаться, Сэм!       — Я… не. могу. Выдохся.       — Черт, они уже близко! Сворачивай налево и беги, не оглядываясь. Ты слышишь меня?       — А как же ты?       — Я отвлеку их внимание на себя. А ты беги. И не спорь со мной!       — Хорошо, — неохотно выдохнул он, смахнув со лба мокрые волосы. — Это на удачу, Черничка, — он подошел, чмокнул меня в щеку и быстро устремился в левый коридор. Буквально мгновение спустя воздух сотрясали громовые рычания. Я подождала пару секунд, прикинув в голове, насколько далеко убежал мой брат, затем достала меч с щитом. Как только из-за коридора показалась одна из голов чудовищ, я пустилась в бег, громко выкрикивая всякие ругательства в адрес Иккенбора и барабаня мечом по щиту. Все до единого существа бросились за мной. Я быстро спрятала свои оружия в перчатки и продолжала бежать без оглядки. Коридоры менялись один за другим, но все выглядели одинаково. Оказалось, что я наяривала кругами, но пытаясь этим сбить с толку моих преследователей. Однако эти твари оказались умнее меня. Догадавшись о моих намерениях, они то и дело внезапно выскакивали со всех проходов, пытаясь откусить мне конечности. Но мне чудом удавалось уворачиваться от острых клыков. Вскоре мое тело начинало уставать, ноги с трудом передвигались по мощеному полу. Я уже чувствовала за спиной жуткую пасть с горячим потоком слюны и воздуха, пытающуюся откусить мне ноги, как вдруг меня кто-то ловко перехватил и оттащил резко в сторону. Меня прижали к себе, плотно прикрыв мой рот и не позволив даже двинуться. Монстры один за другим пробегали мимо меня, а за ними и стражники. Как только настала тишина, меня отпустили.       Я обернулась с кулаком наготове, но резко притормозила, разглядев в темноте два фосфорных круга.       — Шляпник! — вскрикнула я то ли с облегчением, то ли в отчаянии.       — Где меч? — резко отрезал он, схватив меня за плечи.       — Мы еще не достали его. Как только мы с Сэмом услышали, что этот ваш принц-полудурок направляется в подземную часть замка, то решили предупредить Викторию…ну и тебя… об опасности. Где Тори? Что с ней? Она в порядке?       — Мы успели освободить всех пленных до того, как…       — ГДЕ ТОРИ?! — в исступлении закричала я.       — В БЕЗОПАСНОСТИ! — так же ответил он, впервые подняв на меня голос. И тут же извинился за свой тон.       — Куда ведет первый поворот налево от входа? — чуть потише спросила я.       — К задним воротам, как раз-таки там и поджидает наш отряд.       Я с облегчением выдохнула и устало опустилась на ледяной пол.       — А куда пропал твой брат? Он, надеюсь, отправился в башню и сейчас добывает Вострый меч?       — Нет. Я его отправила на задний двор. Меч всё еще в башне.       — Это плохо. Это… это неприемлемо! Ладно. А про какую именно подземную часть замка говорил…э-э-э-э… Кто вообще сообщил вам про визит Иккенбора? — нахмурился Шляпник.       — Краб. Гигантский оранжевый краб с цилиндром. Он сказал рыцарям, что Его Придурочное Величество навестит Западную подземку.       Шляпник тут же схватился за кудри и гневно зашагал из стороны в сторону.       — Мы находимся под Восточным крылом!       — Откуда мне было знать, кто где находится? Вообще-то я прибежала сюда свой страх и риск только ради Виктории. И я выдохнулась. И еще: за нами погоня.       — Нужно немедленно добыть меч и покинуть этот замок.       С такими словами он развернулся, чтобы уйти.       — Стой! Я с тобой.        Шляпник очень сильно удивился, но тем не менее помог мне вскочить на ноги.       — Не хочешь присоединиться к своим родным?       — Это я должна принести меч Миране, а не ты. Раз Гертруда обещала — значит, она выполнит свое обещание.       Рыжий чуть заметно улыбнулся.       — Как мы доберемся до пиковой башни? Вся стража на стрёме.       — Раз уж стража знает, что по замку гуляют незваные гости, значит, воспользуемся планом «Б».       С этими словами рыжик изо всех сил начал пинать стену. Открылось маленькое дверце с жалобным скрипом.       — Это вентиляционная шахта? — спросила я, заглянув в узкий металлический коридор.       — Разумеется. Нравится?       — Если это наш единственный выход.       — Не поздно еще передумать и примкнуть к отряду, — улыбнулся он.       — Я никогда не отступаю назад, — проскрежетала я сквозь зубы и нырнула в темноту. Шляпник заполз следом. Чёрт подери! Я и забыла, что мое платье было коротким! А развернуться или вообще прикрыть зад никак не получилось бы — шахта была слишком узкой и тесной.       — Не смей глазеть на мой зад! — кинула я через плечо, продолжая ползать на четвереньках.       — Да я бы с радостью, но, боюсь, это единственная вещь, которую я вообще могу видеть.       — ЧТО?! — вскочила я и больно ударилась головой об железный потолок.       — Осторожно! — заботливо отозвался он.       — Как только выберусь отсюда, я нарисую твой портрет.       — Зачем?       — Чтобы глумиться над ним и сжечь до тла!       — Я же не виноват в том, что тебе…э-э-э… нравится пурпурный.       — Ты еще смеешь острить мне моими же трусами? Я умею здорово пинаться, учти!       — А у меня имеются спицы на цилиндре. И им не терпится вонзиться в мягкую и нежную плоть.       — Теперь я жалею, что не надела туфли. Отпинала бы до смерти.       — Я всё слышал, можешь не шептать.       Я остановилась и присела, насколько позволяла теснота проёма.       — Что такое? — поинтересовался Шляпник, присев позади меня.       — Если мы продолжим в том же духе, то никогда не доберемся до меча. А если не будет меча, то моя семья не сможет попасть домой.       — Почему ты так уверена в этом? Если что-то пойдет не так и мы вернемся без меча, то Её Белое Величество всё равно отпустит вас домой.       — ЧТО?! Почему ты мне РАНЬШЕ об этом не сказал? Я что, ЗРЯ соглашалась на эту бессмысленную прогулку по вентиляционным трубам?! Так, НЕМЕДЛЕННО ПОЛЗИ ОБРАТНО.       — А как же твое обещание, данное Королеве?       — Ты достанешь меч, а я вручу его Миране. Ну же, что расселся, ползи уже назад!       — Боюсь, обратного пути нет. Мы слишком далеко уползли, чтобы вернуться назад. Так что, это тебе следует продвигаться дальше, у нас мало времени.       — Ладно, ползу уже.       Я не стала спорить с рыжим. Морально была истощена. Впервые в своей жизни я находилась так далеко от Кингслей. Это психологически подавляло все мои эмоции. Я даже почти простила рыжему его придирки. Почти. Портрет всё равно нарисую.       — Долго нам еще ползать?       — Почти прибыли. К чему такая тревога? Я стараюсь не смотреть на твой тыл, не беспокойся.       — Да нет, я просто колени натерла уже.       — Мы передвигаемся по гладкой и ровной металлической поверхности.       — Тебе легко говорить, на тебе брюки. Я не привыкла к голым коленкам и голому заду.       — Я не очень хорошо тебя понимаю. Выходит, что ты никогда не надевала платье?       — Разве что до трех лет.       — Впервые слышу, чтобы дама носила брюки.       — В них удобно. Тебе не понять, пока сам не наденешь юбку.       — В ней тоже удобно, между прочим.       Я остановилась в недоумении.       — Ты серьезно? — кинула я через плечо.       — Почему бы и нет? — остановился он.       — Ты странный.       — Кто бы говорил.       Я кинула на него злобный взгляд и продолжила движение по пыльному туннелю. Наконец, впереди показался свет. Коридор дал ветвление в три стороны. Я живо заползла в боковую, позволив Шляпнику пройти вперед, и заползла следом за ним.       — Еще пару ярдов, — пробормотал он, бодро продвигаясь на четвереньках.       — Эй, Шляпник.       — Да?       — А у тебя ничего такие булки.       — Что? Какие «булки»?       — Ты ведь не в курсе, о каких «булках» я говорю?       — Разумеется, понятия не имею о чем идет речь.       — Ладно, ползи дальше и забудь, что я тебе сказала.       — Мы уже прибыли. Стой здесь.       Шляпник добрался к концу вентиляционной трубы и одним сильным ударом ноги сорвал с петель решетчатую дверцу. Сначала он осмотрелся, затем спрыгнул вниз.       — Здесь никого, можешь спрыгнуть, — отозвался он. — Только будь осторожна, здесь высоко.       — Пффффф, тоже мне, испугал, — фыркнула я и с кошачьей ловкостью мягко спрыгнула на черный мраморный пол.       Мы оказались в том самом злосчастном коридоре, за поворотом которого располагалась дверь с тузом.       — Подожди здесь пару минут, — кинул мне рыжий, блеснув клинком меча, и исчез за поворотом. Послышалось противное шипение. Затем рыжий снова возник рядом со мной.       — Устранил стражу? — безразличным тоном спросила я.       — Именно. — ответил он, прикрепив меч обратно за пояс. — Идем!       — Перестань командовать. Меня это бесит.       — Видимо, в вашей семье ты — главная?       — Да, так и есть. Но это тебя не касается, не лезь не в свое дело.       — Как скажете, мэм, — ответил он, приподняв цилиндр и шутливо отвесив мне поклон. Я раздраженно натянула этот цилиндр до самого его носа и подошла к тузовой двери. Она была заперта.       — Черт подери! Еще этого не хватало.       — Неудивительно, пробормотал рыжий, пытаясь снять шляпу. — Иккенбор давно уже ищет нас.       — Да плевала я на него. Эту дверь легко открыть.       — У тебя есть ключ? — встрепенулся он, наконец-то избавившись от головного убора.       — Нет, у меня есть нога. — Я со всей силы пнула ногой по замочной скважине. Дверь со скрипом распахнулась. — Сэм в детстве любил прятать мои вещи в запертом подвале.       Шляпник лишь удивленно пожал плечами. Я поправила платье и вошла в зал. Ничего примечательного в этом небольшом помещении не было. Никакой мебели, никаких книг. Только у самой дальней стены был узкий проход с платформой. А в остальном, стены были украшены камнями и канделябрами. Имитация скал. Круто.       Шляпник остановился на расстоянии трех метров от платформы, на которой возвышался металлический ящик.       — В чем дело? — спросила я, закрывая за ним дверь.       — Здесь стоит колдовская печать. Ее просто так не обойти.       — Чувак, ты реально сошел с ума.       — Нет. Вот, гляди, — он достал светло-розовый платок из кармана пиджака и бросил его в сторону платформы. Платок, даже не успев долететь до нее, тут же охватился пламенем. Я с ужасом смотрела на испепеленные остатки.       — Опасная невидимая стена? Я тебя подожду у выхода.       — Стой, — схватил он меня за руку. — Ты так легко бросишь меня здесь в одиночестве?       — У тебя есть стена, и она горячо тебя любит. Пришлёте потом открыточку со свадьбы.       Он еще крепче сжал мою руку, снова не дав мне уйти.       — Это так необходимо? — выпалила я.       — Намного больше, чем ты думаешь, — немного подавлено произнес он. — Иккенбор может догадаться о белом отряде. Ты ведь не хочешь, чтобы твои родные пострадали?       — Разумеется, нет!       Тогда помоги мне достать Вострый меч. Я о большем не прошу.       — Ладно, — буркнула я, как ребенок, которого поругали его родители. Шляпник отпустил меня и снова приблизился к невидимой преграде.       — Расколдуешь? — насмешливо прыснула я.       — Я вовсе не маг и не имею никакого отношения к магии. Хотя в моем роду был один заклинатель, но он тут не причем.       — Ну и что будем делать?       — Думать. Итак, стекло сжигает все, что бы к нему ни прикасалось.       — Тогда пол и потолок не в счет.       — Да! — встрепенулся вдруг он. — Все верно. Значит, под стеклом и над ним есть проемы. Придется ползти либо перелезть.       Шляпник тут же присел на корточки и сделал рывок вперед.       — СТОЙ! — закричала я. Он в недоумении остановился. Я схватила один из канделябров и швырнула его по полу. предмет тут же испепелился, достигнув стены. — Видишь, проем слишком узок.       — Пол исключается, — в страхе пробормотал Шляпник, отскочив от стены. — Остается потолок.       — Не умеешь ты ничего. Я вытащу меч.       Рыжий сначала прожег меня злобным взглядом, затем сдержанно сказал:       — Хорошо, можешь перелазить стекло по тем камням, что справа от тебя, прямо по боковой стене.       На самом деле, это была неплохая идея. Камни на стенах накладывались грубыми глыбами, один на другой.       — Я не могу достать до первого выступа, — сокрушенно пробормотала я после серий безуспешных прыжков. Чертов малый рост!       Шляпник кивнул и подошел ко мне. Он сложил ладони, слегка присел посмотрел на меня.       — Это самый худший день в моей жизни, — буркнула я. Что ж, другого выбора не было, пришлось воспользоваться поддержкой рыжего. Я ловко подскочила на его ладони одной ногой, оттолкнулась, подпрыгнула и зацепилась руками за заветный выступ. В железных перчатках было удобно взбираться по стене, как альпинисту по скале. Вскоре я достигла предполагаемой высоты, чтобы перешагнуть через стекло.       — Кинь что-нибудь, чтобы я увидела верхний край стекла. — Надеюсь, он не так узок, как нижний.       Шляпник живо оторвал с пиджака одну из катушек с нитками и кинул. Катушка испепелилась в пару сантиметрах от моего лица.       — Эй! — раздраженно крикнула я. — Я чуть не лишилась глаза!       — Сюда идет стража, — заявил он, даже не взглянув в мою сторону.       — Что?! Ты же сказал, что устранил всех рыцарей! УБРАЛ ВСЮ СТРАЖУ!       — Скорее всего, они с Западного крыла.       — Парень, ты в курсе, что будет, если…       — Если придет сюда стража? Да, я знаю, нам крышка.       — Нет, если Я СПУЩУСЬ К ТЕБЕ! И не перебивай меня БОЛЬШЕ!       — Тебя трудно воспринимать всерьез в такой позе.       Он был прав, я была не в лучшем положении: одна моя нога была на выступе, другая за стеклом, а я — прижатой лицом к камням, да еще и махала руками, пытаясь убить Шляпника.       — Я все равно доберусь до тебя, рыжий, — прошипела я.       — Я бы посоветовал поторопиться с мечом, стража уже близко.       Я стиснула в гневе зубы и перешагнула стекло. Спустилась по стене тем же методом, каким и взбиралась. Минуту спустя, оказалась на твердом полу.       — Откуда у тебя такой феноменальный слух? — спросила я. Шляпник ничего не ответил, все еще глядя на дверь. — Эй,. рыжий! Я к тебе обращаюсь!       Он даже не обернулся. Обиделся?       — Хорошо, если ты такой ребенок, что обижаешься, тогда я буду специально тянуть время, чтобы рыцари пришли и надрали тебе зад. Меня-то они не достанут! — тут я швырнула еще один канделябр. Он громко ударился об стекло и зашипел в огне.       — Гертруда. поспеши лучше, они совсем близко, — наконец, обернулся он. — Что ты опять махаешь руками?       — Идиот, я уже час кричу тебе!       — Я тебя не слышу. Похоже, это стекло не пропускает звук.       Но почему тогда я прекрасно его слышала? Я отжестикулировала свой вопрос рыжему, и он, как ни странно, понял мои беспорядочные махи руками.       — Кажется, в этой стене есть изъян. Обычно огненное стекло не пропускает звук с обеих сторон. Но это не важно, хватай меч, он в том ящике должен быть.       Я кивнула и направилась по узенькому коридору к платформе. На ящике имелась надпись «Вострый меч». Ярлычки. Как это мило.       Ящик на вид был массивен и тяжел, становилось жутко при мысли о том, что будет с моей спиной, если я возьму этот ящик на руки. Тут я приметила на нем замок. У меня не было ключей, а пинки ногами не помогли.       Я побежала обратно к стеклу и начала лихорадочно жестикулировать.       — Да-да, у меня есть ключ, — Шляпник тут же нашарил у себя во внутреннем кармане пиджака и аккуратно подкинул мне найденную вещь. Я сразу помчалась с ней к ящику. Замок легко поддался, крышка откинулась. Вместо одного вострого меча лежало два странных: один — черный, как уголь, другой был белее снега.       — Что значит «два меча»? — удивился рыжий, когда я отрапортовала положение новых дел. — Вострый меч один и единственный в своем роде.       Я злобно выругалась, прикусила нижнюю губу и еле приволокла злосчастный ящик к стеклу. Ящик оказался тяжелее, чем я наивно предполагала. Натерла ужасные мозоли и чуть не получила грыжу. Рыжий чуть не прилип к стеклу, когда я откинула крышку и показала ему мечи. Его глаза выпучились, без отрывно глядя на оружия.       — Похоже, Иккенбор поработал с ними.       Не успел он договорить, как послышался грохот распахнувшейся двери. Две колонны по четыре рыцаря стройными рядами ворвались в зал. Мы со Шляпником замерли в ужасе. Затем рыжий вскочил на ноги с мечом наготове.       Я тут же кинулась к стеклянной стене, позабыв о ее магических свойствах, и получила удар по носу. К счастью, кровь не хлынула из носа, да и ожогов не оказалось (почему же сгорел предмет?. Но это привлекло внимание Шляпника. Он повернулся ко мне и тут же рыцари набросились на него.       — Хватай мечи! — крикнул он, пытаясь отбиться от врагов.       Я проигнорировала его просьбу. Сейчас было не до мечей, надо было спасти рыжего от нападения. С моей стороны стекла глыбы камней тоже располагались высоко от пола, я не смогла до них дотянуться. Чертов малый рост! Время было на исходе, а в зал прорвалась еще одна восьмерка рыцарей. К счастью, Шляпник все еще держался, но силы его тоже были не вечны. У меня остался один выход.       Шляпник говорил, что в этой стене был изъян — и это было действительно так: односторонняя проводимость звука и сжигаемость всего, кроме живой плоти. Я сбросила перчатки с рук и осторожно прикоснулась к стеклу. Да, никаких ожогов. Возможно, заклинание действовало лишь на неодушевленные предметы. Мне пришлось тут же передумать — Шляпник случайно прикоснулся к стеклу под натиском врагов и получил ужасный ожог на правую руку. Его крик заставил меня поторопиться. Я лихорадочно стучала костяшками пальцев по стеклу, пытаясь найти этот чертов изъян. Просто если это стекло — то оно должно быть с трещиной. И я нашла ее. Это была маленькая, просто микроскопическая царапина. Чудо, что я вообще что-то увидела своими близорукими глазами.       Шляпника окружили со всех сторон и лишили меча. Он в панике вооружился спицами из-под цилиндра. Но один из рыцарей треснул его по голове рукояткой своего меча. У рыжего подкосились ноги, он упал на колени, опустив голову. На него взмахнулись десятки мечей.       Осколки разбитого стекла огненным градом посыпались на рыцарей. Пустой металлический ящик сбил с ног и прижал к полу остальную половину отряда. Мои усилия оказались не безуспешными: я смогла разбить стеклянную стену при помощи ящика, вынув из него мечи. Дальше все было, как в отлично снятом боевике: я вооружилась одновременно перчатками и вострыми мечами и начала кромсать всю черную армию. Во мне было столько сил и энергии, столько ловкости и зверской жажды убийства, что не прошло и трех минут, как все рыцари были убиты. Я почувствовала себя настоящим ассасином. Это было невероятно, но будто бы мечи сами направляли мои удары на врагов, овладев моим телом и разумом. Но это было не надолго, магическое зомбирование прекратилось сразу же, как только был убит последний враг.       Чуть отдышавшись, Шляпник посмотрел на меня. Я помогла ему встать на ноги.       — Это было впечатляюще, — еле выдавили его губы.       — Знаю, пошли отсюда.       Меня прервали ужасающие стоны. Я чуть не вскрикнула, прижавшись в страхе к рыжему, потому как черный дым вовсе не исчез, а вновь превратился в воинов, вооруженных с ног до головы. Они были намного страшнее рыцарей, истекали алой кровью и черной жижей. Шляпник заставил сорваться с места и помчаться к выходу. Почти достигнув двери, я услышала жуткий щелчок и вовремя высвободила кисть из руки рыжего: у самого порога двери опустились железные решетки. Получилось так, что рыжий оказался на свободе, а я попала в ловушку.       — Нет-нет-нет! — взбесился Шляпник, изо всех сил тряся спущенную решетку. Я закрыла глаза и сделала глубокий-преглубокий вдох. Паника горячей волной отхлынула из головы, уступая место холодной рассудительности.       — Бери эти мечи и поспеши к белом отряду, — строгим тоном выговорила я, кинув вострые мечи к его ногам.       — Я не брошу тебя!       — Тебе придется это сделать. Я постараюсь выбраться отсюда. Если получится.       — А если нет?       Тут я почувствовала за спиной жуткий хрип. Мой щит вовремя оторвал голову черной твари.       — Позаботься о моей семье и заставь их отправиться домой без меня.       — Но…       — МАРШ! — крикнула я, стукнув щитом по решеткам. Шляпник дернулся назад, неохотно оторвав пальцы от железок. Он схватил мечи и в последний момент кинул на меня сожалеющий взгляд.       — Я вернусь за тобой, обещаю!       Во мне все затрепетало от его последних слов. Мне очень хотелось верить в то, что сказал Шляпник. Но я прекрасно знала, что сама выберусь без чьей-либо помощи.       Я вскинула правой рукой. Меч верно выскользнул в ладонь. Увы, никакой магии зомбирования не последовало. Теперь я пожалела о том, что отдала вострые мечи рыжику. Но это было необходимо. Ради моей семьи.       Кровавые воины надвигались и прижали меня к решеткам. Я уже лишилась меча, его съела одна из разваленных голов. Теперь я была обречена. Зато Шляпник смог убежать с вострыми мечами. Теперь моя семья сможет вернуться домой. Если, конечно, Мирана сдержит свое слово. Но если она не сдержит, то убью ее. Если меня сейчас не убьют и…       Внезапно в глазах потемнело, после чего голова дико заболела. Мир с его кровавыми рыцарями померк.