Happily Divorced/Счастливо разведённые

      Гермиона хотела вести себя как самая обычная разведённая пара? Пожалуйста. Именно это Драко ей и предоставит.       В понедельник Кэсси вернулась домой и Драко решил провести время со всеми своими детьми, когда школа, наконец, была закончена. Без их матери. Были только он и дети. Завтраки. Прогулки по магазинам. Игра в квиддич. Они провели с ним Сочельник, вернувшись домой только на следующее утро с грудой подарков. Ни один из них не был для Гермионы, хотя, на самом деле, он купил его ещё месяц назад, но теперь подарок пылится в сейфе в его кабинете. Это не имело значения. Он тоже не получил от неё хотя бы поздравительной открытки. Тем не менее Драко действительно отлично провёл время, но ему было больно видеть выражения лиц своих детей. Они, конечно же, спрашивали, почему мама не может пойти с ними. А у него не было ответа — во всяком случае, который можно было бы озвучить детям, — и он быстро отвлекал их внимание на что-нибудь другое.       Сын Астории, Ксавье, тоже посетил Англию на каникулах, и в последнюю неделю перед отъездом Кэсси в Хогвартс, а Ксавье — в Дурмстранг взрослые решили, что было бы неплохо всем познакомиться. Ну, больше Астория решила, чем Драко. Он переживал, но старался не подавать виду. Вместо этого он молил всех Богов, чтобы всё прошло хорошо. Так оно и вышло — по крайней мере, это было терпимо.       Лира описала Асторию, как «нормальная...», и это лучшая оценка, которую Драко только мог просить, учитывая, что она абсолютно ненавидела мысль о том, что её отец может быть с кем-то, кроме её матери. Скорпиус сказал, что она «очень красивая», и даже обнял её в конце встречи. Кэсси оказалась самой любезной из них всех: возможно, это было как-то связано с её глупыми, влюблёнными переглядками с Ксавье. Это разбудило в Драко ужасный отцовский инстинкт защитника, особенно когда Ксавье предложил отправлять друг другу письма, когда возобновятся занятия в школе.       — Они очаровательны, — прошептала Астория Драко.       Да, тот факт, что я готов угрожать твоему сыну, это просто очаровательно…       Но, по крайней мере, Драко мог спокойно выдохнуть, потому что их первая встреча подошла к концу. Сейчас он вывалился из камина Гермионы и стряхивал с себя сажу.       Он окликнул: — Герм…       — Ты опоздал! — начала сразу ругаться та самая женщина, которую он звал. Она появилась из ниоткуда, отдавая ему тяжёлый сундук, пока Кэсси следовала за ней по пятам. Драко уставился на неё непонимающим взглядом.       — Мы договорились на десять.       — А сейчас уже десять-десять, Драко.       Он усмехнулся. — Серьёзно, Гермиона? Иди в жо… — он прочистил горло, вспомнив о Кэсси, и поправил себя: — В попу, опоздал на десять минут?       Гермиона фыркнула. — Забудь.       Наверху внезапно раздался грохот, и все подняли взгляд к потолку. Гермиона стиснула зубы.       — Лира! Скорпиус! Что, чёрт возьми, там происходит?!       — Ничего! — быстро выкрикнули они. Их мать прищурила глаза и направилась к лестнице.       — Для вас лучше, чтобы так оно и было! Я поднимаюсь наверх!       — Папа?       Драко оторвал взгляд от удаляющейся фигуры своей бывшей жены и повернулся к дочери. — Да, Кэсси?       Кэсси медленно подошла к нему. Он заметил, как она заламывает руки — нервная привычка, которую она, несомненно, переняла от своей матери. Он нахмурился.       — Что-то случилось?       — Ничего не случилось, нет, просто… — Кэсси сделала глубокий вдох и выпалила. — Почему вы с мамой ссоритесь?       Драко почувствовал, как его сердце замерло. — Кэсси, мы с твоей мамой не ссоримся.       — Да неужели? — возразила она. — Значит, то, что я только что видела, было нормальным общением? Брось, пап. Мне уже двенадцать, я не дура.       Драко улыбнулся. — Ты совершенно точно дочь своей матери, и определённо не глупая, — он вздохнул и провёл рукой по волосам. — Мы просто немного повздорили. Вот и всё.       — Это из-за той женщины Астории, с которой мы виделись?       Хороший вопрос. Живот скрутило из-за чувства вины, и у него появилось непреодолимое желание начать бить кулаком о стену из-за этого. Он был не слепой. В последнее время Гермиона постоянно злилась и совсем не пыталась это скрыть. Но он вёл себя именно так, как она и просила. У неё не было причин винить его. Однако это не помешало бы ей при любом удобном случае свалить вину на него. Но он ясно дал понять о своих чувствах, и это она отвергла его. Эта Малфой, она же Грейнджер, была женщиной своего слова, и если она захочет взять свои слова обратно, то он должен будет это услышать. Он не собирался гоняться за неуловимым — по крайней мере, так ему говорила его упрямая гордость.       — Всё сложно, Кэсси, — после паузы ответил Драко. — И я знаю, что ты уже достаточно взрослая для своего возраста, но...       — Это всё ещё взрослые делишки? — предположила Кэсси. Он кивнул. — …Ладно. Я просто не хочу, чтобы вы с мамой ненавидели друг друга.       — Мы никогда не будем ненавидеть друг друга. Иногда мы можем злиться друг на друга, но я обещаю тебе, что мы никогда не придём к этому.       — Хорошо. Я просто хотела убедиться.       После этого Кэсси обняла его, но Драко и близко не почувствовал облегчения, в отличие от дочери. Их разговор не давал ему покоя. Он не выходил у него из головы, когда они все завалились в машину родителей Гермионы, которую она одолжила на день. Не переставал думать об этом, пока ехали на Кингс-Кросс. Когда они поднялись на платформу 9 ¾. Когда они все прощались с Кэсси и Джеймсом. И даже когда они уже возвращались обратно.       — Пожалуйста, не поубивайте друг друга! — крикнула Гермиона вслед Лире и Скорпиусу, когда они вбежали в дом. Она вздохнула и покачала головой. Она удивилась, что Драко последовал за ней с подъездной дорожки на кухню, как будто он должен был немедленно аппарировать к себе по окончанию их совместных обязанностей на сегодня.       — Нам нужно поговорить о Кэсси.       Гермиона резко обернулась с беспокойством на лице. — Что случилось?       — У нас случился неприятный разговор перед отъездом. Она думает, что мы ненавидим друг друга.       У Гермионы отвисла челюсть. — Она что? О, нет… Это ужасно. Я не хочу, чтобы она так думала.       Драко вздохнул: — Я тоже. Я убедил её, что это не так, но если она так подумала, то Лира и Скорпиус тоже могут…       — Я поговорю с ними, — быстро сказала Гермиона. — Мы обещали, что не допустим такого. Чтобы они никогда не видели наших ссор.       — Верно. Значит, ты больше не будешь со мной так груба?       Гермиона упёрла руки в бока. — Я не была с тобой груба.       Он уставился на неё с полным недоумением. — Нет, была. Ты не можешь отрицать…       — Ты хотел поговорить со мной только о Кэсси? — она перебила его. Драко почувствовал, как начинает злиться, но он напомнил себе, что дома в пределах слышимости находятся его дети.       — Нет. В пятницу я уеду на время из страны.       Гермиона постаралась не показать своего удивления. — Правда?       Он кивнул. — В Россию, с Асторией, на две недели. Вернусь двадцатого числа.       — О.       В Россию. Он отправляется в Россию. С Асторией. Совершенно нормальное событие, подумала Гермиона, но это подействовало ей на нервы больше, чем следовало. Слова сорвались с языка быстрее, чем она смогла их контролировать.       — Ты не можешь просто взять и устроить себе отпуск, когда тебе захочется, Драко, — горячо выпалила она. — У тебя есть семья, или ты забыл? Лиру и Скорпиуса нужно забирать из школы. Ты же знаешь, что я не могу этого делать, пока я…       — Как, чёрт возьми, тебе пришло это в голову? — ответил Драко, едва сдерживая крик. — Я прекрасно знаю свои обязанности, спасибо. Да будет тебе известно, что моя мать согласилась забирать их вместо меня. Ты можешь приходить за ними в Мэнор после работы. Честное слово, как ты могла даже подумать, что я не предусмотрю этого?       Гермиона знала, что Драко был прекрасным отцом и хорошо заботился о своих детях. И всё же она ничего не могла с собой поделать, высказав всё это. Будучи такой взволнованной и не в настроении, она не знала, что сказать дальше. Вместо этого она просто хмыкнула и прошла мимо него в гостиную. Драко был настолько ошеломлён, что его рот открылся, как у рыбы, прежде чем он смог собраться с мыслями.       — Ты..? Ты только что просто взяла и ушла от меня? Гермиона! — крикнул Драко ей вслед. Он последовал за ней в гостиную и схватил её за руку. — Да что с тобой такое? — раздражённо спросил Драко.       — Ничего, — отрезала она, вырывая свою руку из его хватки. — Ты просто… — Гермиона сделала паузу и приложила руку ко рту. — Фу, меня от тебя тошнит.       Драко фыркнул. — Ох, ну конечно, очень по-взрослому с твоей стороны.       — Ну, покусай меня в отместку.       — Я уже это сделал, — он насмехался. — Несколько раз, пока ты выкрикивала моё имя. Или ты забыла?       Кожа Гермионы вспыхнула от гнева, покрывая красными пятнами шею и лицо. Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла, когда почувствовала, что готова наговорить лишнего. Прикрыв глаза, она села на диван. Драко, всё это время ожидавший едкого ответа, позволил своему разочарованию исчезнуть и поспешил сесть рядом.       — Ты же не притворяешься больной, не так ли? — спросил Драко, прикладывая тыльную сторону ладони ей на лоб и шею. — Может, тебе стоит обратиться к целителю?       — Я в порядке, — Гермиона ответила, как только убедилась, что тошноты не будет. — Клянусь.       — Ты уверена?       Она улыбнулась, когда он продолжил нащупывать любые признаки плохого самочувствия. Его руки оказались прохладными на ощупь, но она была совершенно уверена, что температура тут не при чём.       — Тебе не стоит беспокоиться, Драко. У меня просто стресс, — успокоила она его, медленно убирая его руку со своей шеи. — Но спасибо, что проверили, целитель Малфой.       Драко вскользь глянул на свою руку. Она была у неё в руке, и это было довольно забавное зрелище. Её ладонь была намного меньше по сравнению с его и прикрывала её лишь наполовину.       — Я всегда буду заботиться о тебе, Гермиона, — переводя взгляд на её лицо. — Что бы ни случилось, ты и дети всегда будете моим приоритетом.       — Я знаю, — прошептала она. — И люблю тебя за это.       Драко улыбнулся, развернув руку так, чтобы самому держать за руку, и поднёс её к губам для целомудренного поцелуя. — Я тоже тебя люблю.

***

      — Неужели пойти на свидание с Уинстоном — это настолько плохая идея? — спросил Гарри. Гермиона поджала губы. Было трудно изображать недовольное выражение лица в то время, пока она наблюдала, как её дети и дети Гарри играют в снегу. Они все гуляли в парке и наслаждались полутораметровым слоем снега, выпавшим прошлой ночью.       — Гарри, ты же знаешь мою принципиальную позицию.       — Да, я помню. Когда-то и свидания с врагами туда входили, но ты с лёгкостью решила забыть про это однажды.       Гермиона застонала и откинула голову назад. Гарри рассмеялся и мягко похлопал её по руке.       — Я лишь хочу сказать, что Драко смог идти дальше… кто сказал, что ты тоже не можешь этого сделать? И, кажется, ты действительно нравишься Уинстону.       Гермиона повернулась к нему с вопросом: — Вы виделись с ним после?       Гарри пожал плечами, когда она уже начала закипать. — Он смог произвести впечатление. К тому же он пытался уговорить тебя пойти с ним на свидание после вечеринки.       Это Гермиона и сама знала. Уинстон не приставал к ней, нет. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы проявлять такую настойчивость. Однако он иногда спрашивал её, не хочет ли она пообедать с ним, и она всегда соглашалась, потому что это абсолютно нормально, когда коллеги обедают вместе. Приглашения на ужин заставили её насторожиться, и пока она умело обходила их. Но однажды ей придётся сказать ему, что у них не выйдет быть больше, чем друзьями.       — И всё же, — продолжил Гарри, — назови мне реальную причину, закрыв глаза на рабочие отношения, почему ты не можешь с ним встречаться?       Она помолчала несколько секунд, прежде чем выпалить: — Мы с Драко переспали за неделю до вечеринки Нарциссы.       Гарри показалось, что скамейка, на которой он сидел, исчезла у него из-под ног. Он медленно повернулся к Гермионе и заметил, что её щёки покраснели скорее от смущения, чем от холода.       — Ты серьёзно? Но… но он же с Асторией!       — Я знаю, — вдобавок кивнула Гермиона. — Драко знает это. Мы оба понимали это до и во время происходящего, но… мы ничего не могли с этим поделать.       — Ничего не могли с этим поделать? — Гарри усмехнулся. — Это… вау, это… вау.       — Твоя реакция, конечно, сильно отличается от реакции твоей жены. Она буквально сошла с ума, когда услышала… Ай!       Гарри схватил её за руку. — Ты сказала ей раньше, чем мне? Я думал, что это я один из твоих лучших друзей.       Гермиона рассмеялась над его обидой, массируя свою руку. — Ты ревнуешь меня к своей жене? Которая, подчеркну, убила бы меня, если бы я рассказала кому-нибудь раньше неё.       — Это точно. Но сейчас не об этом. Почему Драко всё ещё встречается с Асторией после того, как вы, ребята, занимались сексом?       — Он был готов порвать с ней, но я… Я запретила ему делать это.       — Чего? Ты в своём уме? — возмутился Гарри. — Вы двое только что возобновили свои отношения!       — Одну ночь секса нельзя считать возобновлением! Я так же ответила и ему, и Джинни. Я просто… Мне нужно время, Гарри. Ты меня знаешь. Я никогда ни во что не ввязываюсь, не обдумав всё хорошенько.       — Может, в этом и есть твоя проблема, — он предложил. — Ты всё обдумываешь. Возможно, ты слишком много думаешь.       — Джинни сказала то же самое, — тихо ответила Гермиона, перебирая руками. — Я просто не хотела опять допускать ошибок. Ты помнишь, как у нас всё было. Разошлись-сошлись, разошлись-сошлись… Я не хочу повторения. Поэтому и не хочу начинать с Уинстоном. Я не верю в симпатию или любовь к кому-то наполовину. Мне нужно быть в отношениях полностью.       — Я понял тебя. Я просто надеюсь, что, когда ты выберешь того, кто тебе нужен, он будет готов и свободен, чтобы принять тебя.       Гермиона вздохнула. — Я тоже.

***

      Драко не было уже неделю, и до сих пор его договорённость с матерью забирать Лиру и Скорпиуса из школы шла гладко. Не то чтобы Гермиона думала, что будет иначе. Хотя она представляла, как её бывшая свекровь произвела фурор своим царским появлением в магловской школе, где учатся её внуки. Ну и ладно. Это волновало Гермиону меньше всего. Прямо сейчас она находилась в доме своих родителей, убивая время. Сегодня она была чрезвычайно продуктивной на работе и рано освободилась. Дабы не посягать на время бабушки и внуков, она решила посвятить вечер своей матери и отцу.       — Знаешь, мам, иногда я действительно жалею, что вы с папой дантисты, — сказала Гермиона, безуспешно роясь в шкафчиках своих родителей.       Миссис Грейнджер усмехнулась. — Что именно ты пытаешься там найти?       — Что-то, от чего у меня появится кариес.       — Господи, никогда больше такое не произноси вслух. Особенно рядом с отцом.       — Приму к сведению, — легкомысленно ответила Гермиона, прежде чем отвернуться от шкафов и перейти к холодильнику. — Мам, ты не могла сразу сказать, что в холодильнике есть пирог?       — Он с малиной, дорогая, — ответила миссис Грейнджер, присаживаясь за стол. — Ты же ненавидишь малину.       — Ненавижу слишком громко сказано, — вынимая пирог. — Нелюбовь более уместно. Я могу съесть, но это не самое моё любимое блюдо в мире.       — Хм.       Мать наблюдала за своей дочерью, как та достала нож и отрезала себе приличного размера кусок. Когда она увидела, как её единственный ребёнок широко улыбается пирогу, на который она раньше в лучшем случае бы даже не посмотрела, женщина понимающе кивнула.       — Гермиона, любимая, извини меня, если я не права, но… ты случайно не беременна?       Гермиона перестала жевать и уставилась на мать. — Прошу прощения? Я случайно не что?       — Беременна, — повторила миссис Грейнджер. — Ну просто если ты не заметила, то ты поедаешь пирог, вкус которого ты всегда не любила. Не говоря уже о том, что в последний раз такое пристрастие к сладкому у тебя было во время всех твоих предыдущих беременностей. Я просто… решила уточнить.       — Ну, мам, я понимаю, что ты хотела бы так думать, но уверяю тебя, что это не так. Я даже не…       Мысли о ней и Драко всплыли в её голове, чувствуя внезапный прилив тепла.       — …Я даже ни с кем не сплю.       — Ну, если ты уверена.       Да, Гермиона действительно так и сказала. Она не могла быть беременной. Ей было тридцать семь — что, возможно, не делало её старородящей, — и она вполне могла родить ещё одного ребёнка, но всё же. Тридцать семь. Тридцать семь лет, уже трое детей. И да, у неё недавно был секс, но это было месяц назад, а месячные были…       Уже должен были начаться.       Гермиона продолжила есть свой кусок пирога, сохраняя лицо, но в голове она начала расчёт. Её последние месячные были за неделю до бала Нарциссы. Прошёл месяц, что означало, что она уже должна была встретить своего надоедливого ежемесячного друга, а не… с удовольствием поглощать пирог, который она обычно не ест.       Мерлин, я действительно..? Я не могу… Я просто… Не могу!       Она сглотнула и аккуратно положила вилку. — Гхм, я думаю, что я закончила со сладким. Кроме того мне пора забирать детей.       — Хорошо, дорогая, — сказала миссис Грейнджер, обнимая дочь перед уходом. — Передай моим внукам, как сильно я их люблю.       Гермиона пообещала, что так и скажет. Она вышла через парадную дверь и на мгновение задержалась на пороге дома своих родителей, потому что не знала, как ей поступить. Она не могла поверить, что появилась вероятность её беременности. Это срочно нужно было выяснить. Что угодно, лишь бы поскорее успокоить тревогу в груди и волнительный трепет в животе. Но она боялась узнавать в одиночку. При этом она не хотела быть рядом с кем-то (в случае, если это окажется правдой), кто запаникует и начнёт закидывать её вопросами.       Джинни она сразу вычеркнула из списка. Гарри может и смог бы оставаться… невозмутимым, но он бы задал ей чертовски много вопросов. Рон ещё пребывал в неведении о том, что она спала со своим бывшим мужем, поэтому вопросов точно не избежать. И вот тогда её осенило. Идеальный человек, который мог бы быть рядом с ней, при этом сохранять спокойствие.

***

      — Гермиона, ты рано, — сказала Нарцисса, приветствуя свою невестку, которая только что прошла через камин в её личном кабинете.       — Да, я знаю, — взволнованно ответила Гермиона. — Я сегодня хорошо поработала и освободилась пораньше. Навестила родителей. Решила, что приду сюда позже, так что…       Нарцисса внимательно посмотрела на брюнетку, когда та нервно хихикнула. Её оценивающий, хоть и непредвзятый взгляд прошёлся по тому, как девушка стояла, как она потирала руки, как её глаза избегали прямого контакта.       — Есть ли что-то, что ты хотела бы обсудить со мной?       Не в бровь, а в глаз…       — Есть, на самом деле.       Сейчас или никогда, Гермиона. Выкладывай.       — Я надеялась, что ты будешь рядом со мной, когда я… — она глубоко вздохнула. — Когда я буду делать тест на беременность.       Нарцисса и глазом не моргнула. Она просто направилась в коридор, говоря:       — Ты можешь воспользоваться моей личной ванной в моей спальне.       Гермиона кивнула и последовала за ней. У Нарциссы был длинный, грациозный шаг, но она специально замедлилась, чтобы идти бок о бок с девушкой, которая возможно несёт в себе нечто ценное.       — Кто отец? — спокойно поинтересовалась Нарцисса.       — Твой сын.       Гермиона ждала хоть какой-нибудь реакции. Но нет. Женщина сохраняла свою осанку, походку и непроницаемое выражение лица. Они продолжили свой путь в спальню Нарциссы в тишине, и, как только они дошли, Гермиона сразу же бросилась в уборную. Она была сплошным комком нервов. Кэсси была запланирована. Лира не была, но они с Драко всё равно хотели второго ребенка. Скорпиус был тоже незапланированным, но приятным сюрпризом. А сейчас? Она даже не знала, это было больше неожиданно или невозможно.       Гермиона прикусила язык и села на унитаз. Она сделала всё, что нужно, привела себя в порядок, а затем встала над унитазом. Держа в руке палочку, она пробормотала заклинание и положила её на край раковины. Теперь была самая ужасная часть.       Ожидание.       Потребуется минута или две, прежде чем жидкость в туалете начнёт пузыриться. Переходить от розового к голубому, пока, наконец, не остановится на одном цвете и не выпустит знак плюс или минус в воздух над туалетом. И, когда это произошло, Гермиона чуть не свалилась на пол. Она протянула дрожащую руку к дверной ручке и медленно повернула её. Открыв дверь, она впервые увидела истинную эмоцию Нарциссы: женщина выглядела такой же нервной, как и она сама. Однако, как только она поняла, что за ней наблюдают, быстро нацепила невозмутимое выражение лица.       — Ну?       Гермионы снова принялась нервно заламывать пальцы рук. — Что ж, похоже, ты снова станешь бабушкой через несколько месяцев.       Нарцисса широко улыбнулась, хлопая в ладоши, пребывая в полном восторге. — Ах, как замечательно! Младенцы — это настоящее сокровище. Кэсси, Лира и Скорпиус были просто очаровательны в этом возрасте.       — Как ты можешь так спокойно к этому относиться? Я имею в виду… — Гермиона сглотнула. — Наши отношения с Драко сейчас далеки от идеала. Мы разведены. Он в отношениях…       — И всё же ты вынашиваешь его ребёнка, — самодовольно произнесла Нарцисса. Гермиона хотела возразить ей, но было нечем. Это правда. Она была беременна ребёнком от своего бывшего мужа. После одного «двенадцать из десяти» секса.       Мерлин, меня сейчас стошнит.       — Гермиона, — сказала миссис Малфой, подойдя ближе и положив руки ей на плечи. — Ты не будешь против, если я буду откровенна с тобой?       — Ты всегда такая, Нарцисса, — Гермиона усмехнулась. — Продолжай.       — Я никогда по-настоящему не верила, что у вас с Драко всё кончено, — заявила Нарцисса. — Вы двое… преодолели своё прошлое, чтобы быть вместе. И, когда вы наконец сошлись, вы так сильно любили друг друга. За этим было приятно наблюдать. Потом вы поженились. И подарили мне трёх прекрасных внуков. А скоро ещё одного, — добавила она, бросая взгляд на живот Гермионы с той же улыбкой. — Такая любовь не проходит. Такая любовь удерживает вас вместе, несмотря ни на какие препятствия. Тебе с моим сыном суждено быть вместе.       — …Ты? Ты думаешь, он будет счастлив, Нарцисса?       — Наверняка он будет удивлён, — весело сказала она. — Но, в конце концов, да, я думаю, он будет счастлив.       — Надеюсь на это, — пробормотала Гермиона, но позволила себе порадоваться, когда Нарцисса притянула её в материнские объятия.