Happily Divorced/Счастливо разведённые

      После ухода Блейза, когда Драко уже планировал лечь спать, его камин загорелся. Он никого не ждал, и в последний раз, когда к нему внезапно наведались, он узнал, что станет отцом. Его нервы и так были на пределе, и он задумался, какая ещё новость может перевернуть его мир с ног на голову.       — Драко, — поприветствовала Джинни, как только прошла.       — Джинни, — поприветствовал он в ответ. — Какие-то проблемы?       — Нет-нет. Я просто решила навестить тебя, эм… она сказала мне, что поговорила с тобой… кое о чём.       — Ох. Верно.       Драко вздохнул и жестом предложил ей сесть. Джинни видела, что он всё ещё напряжён, хотя прошло уже несколько часов. Ему и Гермионе предстоит пройти долгий путь.       — Как ты?       — В шоке. Напуган. В смятении. Я упоминал, что я в шоке?       Джинни улыбнулась.       — Ну, мы с тобой оба знаем, что иногда одного выстрела может быть достаточно. Поздравляю с хорошим прицелом.       Драко улыбнулся и медленно покачал головой.       — Если бы я закрыл глаза, клянусь, что мог бы подумать, что разговариваю с Блейзом. Скажи мне, ты всегда была такой или это он оказал влияние?       — О нет, всегда. Хотя, возможно, он сделал меня хуже.       — Отлично, — Драко усмехнулся. — Напомни мне отблагодарить его.       Джинни засмеялась, и после они притихли. Беззаботная атмосфера вновь стала напряжённой, и рыжая решила просто покончить с этим.       — Ты же знаешь, что тебе придётся расстаться с Асторией?       Драко был ошеломлён резкой сменой разговора. Он потёр руки и кивнул, подтверждая свои слова.       — Я знаю. Я планировал сделать это после выходных с детьми, даже до того, как Гермиона сказала мне, что беременна.       — Правда? — Джинни удивлённо спросила. — Ох, ну… это приятно слышать.       Снова тишина. Опять нервное молчание. Было что-то ещё, что она хотела сказать, Драко знал это. Хотел бы он это услышать или нет, её мало волновало. Джинни Поттер была не из тех, кто подбирает слова, даже если это может причинить кому-то боль. И она, наконец, швырнула в него это.       — Почему ты не стал бороться за неё, Драко? Гермиона говорила, что ты хотел расстаться с Асторией, чтобы быть с ней.       — Джинни, она сказала «нет».       — И?       — И? — Драко усмехнулся. — Нет значит нет, и она не раз давала мне это понять.       — С каких это пор «нет» для тебя что-то значит? — спросила Джинни в лоб. — А как же всегда добиваться того, чего ты хочешь? Разве не это у слизеринцев получается лучше всего?       Драко закатил глаза.       — Мы сейчас не в школе.       — И всё же я прямо сейчас преподаю тебе урок, придурок.       Драко хмыкнул и по-детски скрестил руки на груди. Настала очередь Джинни закатывать глаза, и она решила подойти к этому вопросу с другой стороны.       — Расскажи мне, как тебе удалось уговорить Гермиону пойти с тобой на свидание?       Одна бровь Драко приподнялась.       — Ты знаешь эту историю.       Джинни возмущённо фыркнула и упёрла руки в бока.       — Побалуй меня.       — Хорошо, — стиснув зубы. — Я уже решил, что хочу быть большим, чем просто друзьями, пока она сомневалась. Но и не хотел разрушать нашу дружбу, и в итоге мы снова пришли к заклятым врагам или что-то в этом роде. Это было глупо. Я не собирался снова называть её этим словом на букву «Г» после того, как мы стали друзьями.       Джинни слабо улыбнулась.       — А потом ты..?       — Я помню, как донимал её до чёртиков, довольна? — Драко проворчал. — Дошло до того, что я наорал на неё, чтобы она перестала быть такой чертовски упрямой и просто пошла со мной на свидание. Гермиона расплакалась и ушла домой, но… — он вздохнул, с трудом сдерживая зарождающуюся улыбку. — Но спустя час она появилась на моём пороге.       — Вот так, мистер Малфой, выглядит настоящее стремление к получению желаемого, — сказала Джинни, похлопав его по плечу. — Что случилось с тем человеком?       Драко сглотнул. Это был очень хороший вопрос.       — Она ненавидит меня, не так ли?       Джинни покачала головой.       — Гермиона не смогла бы, даже если бы сильно захотела. Эта… ситуация, подкосила её, несмотря на то, что она сыграла в ней свою роль.       — Ты и ей промыла мозги?       — Конечно, — она широко улыбнулась. — Ей нужен этот толчок, Драко. Сильный пинок, я бы сказала. И, ради Мерлина, не облажайся.

***

      Выходные Драко с детьми прошли как в тумане. Он смутно помнил их времяпрепровождение, словно это был забытый сон, который ты никак не можешь воспроизвести в голове. Единственное, что чётко отпечаталось в его памяти, — это то, как он проводил субботний и воскресный вечера, пролистывая фотоальбомы.       У него было не так много его или совместных с Гермионой фотографий, не считая их свадебного альбома. Они сделали ему копии альбомов во время развода, чтобы и у него были экземпляры. Все четыре альбома (точнее, их копии), которые он раскладывал на полу, полностью посвящены его детям, и он с любовью просматривал каждый из них.       Драко и Гермиона действительно много их фотографировали. Некоторые снимки были сделаны магловской камерой, но не большинство. Он улыбнулся фото, на котором Кэсси сидела в своём стульчике для кормления, а он пытался её покормить. Попытка — ключевое. Она так ничего и не съела и, в конце концов, выбила ложку у него из рук. Даже сейчас он мог слышать смех Гермионы над ним. На другом снимке Лира пыталась сделать свои первые шаги через гостиную прямо в объятия Гермионы. Он вспомнил, как вспышка фотоаппарата испугала её и она сразу же упала и заплакала. Ещё одна фотография с ним и Скорпиусом заставила его смеяться. Он выглядел жалко с бутылочкой в одной руке, мочалкой в другой, с блевотиной на рубашке и с плачущим навзрыд сыном, сидящим у него на коленях.       Дальше пошли совместные фото. Кэсси, когда ей было около шести, трёхлетняя Лира сидели вместе с Гермионой на диване. Драко, притворяющийся монстром и гоняющийся за ними по двору. Скорпиусу в то время было не больше трёх лет, поэтому его бег больше походил на переваливание, и это выглядело забавно. Вот фото, где они все проводили день на пляже, и Гермиона объясняла детям, как правильно закопать папу в песке. Ещё одно — с Рождества в прошлом году, все вместе открывали подарки, улыбаясь и смеясь.       Драко никогда не думал, что Скорпиус будет не последним ребёнком. Честно говоря, он даже никогда не думал о том, чтобы завести ещё одного ребёнка после Лиры. Они с Гермионой договорились на двоих ещё до свадьбы, но они всё равно были в восторге от появления Скорпиуса. Иметь детей, как однажды сказала ему Гермиона, было привилегией. Есть люди, кто не может этого сделать, которые готовы на всё ради такой возможности, и что если ты можешь, то не должен её упускать. «Дети не могут быть ошибкой», — цитируя Блейза.       Поэтому, помня всё это, Драко, в конечном итоге, остался счастлив снова стать отцом. Только обстоятельства, связанные с его будущим ребёнком, были удручающими. Но это не повлияет на его дальнейшие планы. Он будет рядом с Гермионой до конца, как и раньше. Он планировал хорошенько потрудиться, чтобы заполнить ещё один альбом.

***

      В понедельник утром Драко отвёз Лиру и Скорпиуса в школу. После чего он отправился прямиком в Министерство к Гермионе, но, как ни странно, её там не было. Тогда он отправился к ней домой и скорее услышал, чем увидел её. Он последовал за шумом, который эхом доносился до гостиной. В конце концов, нашёл её в ванной, сидящей на корточках и блюющей в унитаз.       — Гермиона, — окликнул он, подойдя ближе. Он опустился на колени рядом с ней, чтобы придержать за волосы, пока её продолжало рвать. Когда она закончила, Драко взял на себя смелость воспользоваться очищающими чарами, так как знал, что она ненавидит вкус рвоты. После этого он помог ей подняться на ноги.       — Знаешь, — начала Гермиона, пока бывший муж провожал её до кровати. — Я никогда не пойму, почему ещё не родившиеся дети так любят мучить своих матерей.       Драко усмехнулся и пожал плечами.       — Подготовка к тому, что тебя ждёт?       — Просто зашибись.       Он ещё немного посмеялся.       — Я так понимаю, что у тебя не осталось зелий для облегчения симптомов беременности?       — Нет. Я планировала забрать парочку перед работой, но, очевидно, мне было слегка не до этого.       Драко улыбнулся, откидывая одеяло.       — Ложись. Я схожу за ними.       — О, Драко, тебе необязательно…       — Ложись, — настаивал он.       Гермиона усмехнулась, забираясь в постель. Она улыбнулась ещё шире, когда он натянул одеяло и буквально уложил её.       — Ты снова собираешься сделать всё, чтобы не позволить мне делать хоть что-нибудь?       Драко склонил голову.       — Ты хорошо меня знаешь.       — Слишком хорошо, — подтвердила она. — А что, если мне чего-нибудь захочется или понадобится, пока тебя не будет?       — Хм, верно. Поппи!       Рядом с ним появился маленький домашний эльф и сразу же поклонился.              — Как Поппи может помочь мастеру Малфою?       — Я хочу, чтобы ты делала всё, что тебя попросит госпожа Малфой, — он указал на Гермиону. — Приготовь для неё завтрак через полчаса. Ромашковый чай, овсянку и тарелку с фруктами, — он повернулся к Гермионе и сказал. — После эпизода в ванной тебе нужно что-нибудь съесть.       — Поппи всё сделает!       Гермиона широко раскрытыми глазами уставилась на то место, где секунду назад стояла Поппи, и на самодовольно улыбающегося Драко.       — Ты только что поручил мне домового эльфа?       — Именно это я и сделал. Мама даже не заметит пропажи.       — Но она же домовой эльф! Ты же знаешь моё отношение к ним. И если он мне не был нужен в предыдущие беременности, то зачем он мне сейчас?       — Потому что тогда я был твоим домовым эльфом, можно сказать. Я был здесь весь день и всю ночь, когда тебе это было нужно, — Драко нахмурился, а затем вздохнув, продолжил: — Я не смогу сделать это для тебя, если не живу здесь.       Настала очередь Гермионы хмуриться.       — Так Поппи — твоя извращённая форма компенсации?       Драко не хотел этого признавать, но всё равно кивнул. Гермиона сделала глубокий вдох и приготовилась к его протестам, когда убрала с себя одеяло и поднялась на ноги. Он уже собрался затолкать её обратно в постель, но она обняла его. Это застало его врасплох, но через мгновение он обнял её в ответ. Ему нравилось, что она была ниже ростом: это позволяло ему прижиматься щекой к её волосам и вдыхать аромат шампуня, которым она пользовалась.       — То, что ты не живёшь здесь, не мешает тебе быть рядом, — пробормотала она. — Это не помешало тебе прийти сюда сегодня утром, не так ли?       Он покачал головой.       — Вот видишь? И если ты когда-нибудь почувствуешь необходимость заглянуть ко мне, просто сделай это. Я всегда буду… рада.       — Хорошо, — смягчился Драко. — Но Поппи остаётся.       — Я ненавижу тебя.       — Я тоже тебя люблю.

***

      Под уговоры Драко Гермиона забралась в постель. Поппи вернулась в течение получаса, и Гермиона, наконец, поела. Но ещё через полчаса её вновь вырвало, примерно в то время, когда вернулся Драко. И он снова помог ей с волосами. И снова уложил в постель. Когда они оба убедились, что приступ рвоты прошёл, она выпила зелье, от которого почувствовала себя в миллион раз лучше. Это не помешало Драко продолжать заботиться о ней.       Гермиона могла точно сказать, что одна из многих вещей, которая у него получалась лучше всего, — это заботиться о своей семье, как никто другой. Они ни в чём не нуждались. И ни в чём себе не отказывали. По сути, они были смыслом его жизни.       И, может быть, совсем чуть-чуть он перегнул палку сейчас из-за… обстоятельств. Драко в итоге провёл с ней весь день. Только когда пришло время забирать детей из школы, он ушёл, привёл их домой и остался сам. Отчасти из-за Гермионы, а отчасти потому, что Лира и Скорпиус настойчиво уговаривали его остаться на ужин. Он попросил Поппи приготовить, потому что тошнота Гермионы не прекращалась весь день, а беременным рекомендовалось принимать только одно зелье в день.       Дети хоть и были рады, что в доме появился домашний эльф, но спросили, зачем он здесь и почему не мама готовит ужин. Именно тогда до Гермионы и Драко наконец дошло, что они должны рассказать детям. Но как именно им всё объяснить?       Пятилетний Скорпиус не проблема. У Лиры, вероятно, будут вопросы, но она, скорее всего, сосредоточит внимание не на абсурдности ситуации, а начнёт жаловаться, что через пару месяцев ей придётся делить свою комнату. Кэсси, действительно, была бы проблемой.       Но по одной проблеме за раз.       — Возможно, всё пройдёт не так уж и плохо, — пыталась подбодрить Гермиона Драко, пока он надевал ботинки.       Он посмотрел на неё недоверчивым взглядом.       — Ты подразумеваешь, что она хотя бы не возненавидит меня?       — О нет, она тебя возненавидит. Вопрос — насколько сильно.       — Я предполагаю, что это будет катастрофа. По крайней мере, что-то похожее на одну из тех ядерных штуковин, о которых ты мне однажды рассказывала.       Гермионе ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия. Астория была в нескольких минутах от того, чтобы начать ненавидеть его, и единственное, что чувствовала Гермиона, — это сочувствие по отношению к этой ведьме за то, что ей пришлось стать частью этого беспорядка.       — Ты вернёшься сюда после? — поинтересовалась Гермиона. Драко уже успел достать свою палочку, но замер.       — Планировал. Ты не хочешь?       — Нет. Точнее, да, я хочу, чтобы ты вернулся. Я полагаю, что нам нужно обсудить некоторые… вещи.       Драко медленно кивнул.       — Хорошо. Я вернусь сразу, как мы закончим.       Он слабо улыбнулся ей, прежде чем покинуть спальню. Она никогда бы не призналась ему в этом, но он выглядел так, словно постарел на десять лет за эти выходные. Гермиона смотрела ему вслед и тяжело вздохнула. Пару секунд спустя она в десятый раз за этот день бросилась в ванную.       Драко заранее отправил Астории сову с письмом, что собирается встретиться с ней этим вечером. Он рассчитывал закончить этот разговор как можно быстрее, но у Астории, очевидно, были другие планы. Она готовила. Она готовила! Шок от этого мог посоперничать с новостью о рождении четвёртого ребёнка. Практически. Хоть наличие мужа, работающего с маглами, помогло ей увидеть магловскую сторону мира, готовка — это совсем другое. Она родилась в семье Гринграсс, следовательно, богатой, он думал, что она не пробыла на кухне ни дня. Зачем, когда у тебя есть деньги и домовые эльфы? Даже он, будучи женатым на маглорождённой, не поддался этой затее, потому что он скорее предпочёл бы умереть, чем быть пойманным со сковородкой в руках.       Но Астория научилась готовить. И она захотела приготовить ему ужин. А он собирался испортить вечер. Блестяще.       Когда он должен это сделать? Очевидно, что он не скажет ей сразу, как выйдет из камина. Она радостно встретила его поцелуем, который казался ужасно неправильным.       Разговор ещё не состоялся, пока она готовила последний ужин. Драко не струсил, скорее, он был очарован, наблюдая за ней на кухне. Чистокровная, чертовски аристократичная ведьма готовила на кухне. Это была редкость, и он был загипнотизирован.       За ужином тоже ничего не произошло, потому что Драко был по-настоящему голоден.       И вот они снова оказались на кухне. Посуда была вымыта волшебным образом, но Астория постоянно отвлекалась, проверяя пирог в духовке. Больше нельзя было ждать. Больше никаких оправданий.       — Я сегодня видел Гермиону.       — О, и как она? — со всей искренностью спросила Астория. Это было действительно немного больно слышать. Она не испытывала абсолютно никаких негативных эмоций к его бывшей жене. Это было замечательно.       — Могла бы быть лучше. Она сегодня пропустила работу, потому что плохо себя чувствовала.       — Мерлин, должно быть, что-то серьёзно. Из того, что я знаю о ней, потребовались бы сломанные ноги и руки, чтобы помешать ей пойти на работу. И даже тогда она всё равно испытала бы удачу.       Драко рассмеялся, потому что это была абсолютная правда. Затем он дал себе время успокоиться, потому что взрыв бомбы приближался.       — Нет, ничего серьёзного. Обычный токсикоз. Судя по всему, у Гермионы будет ребёнок.       — Она беременна? Вау, — Астория усмехнулась. — Она, должно быть, действительно любит детей. Двое, я понимаю. Три, уже слишком. Но четверо? Смело.       — Да… смело, — пробормотал Драко.       — А ты утверждал, что она и тот парень Уинстон не встречаются. Я же тебе говорила!       Ну, поехали.       — Они не встречаются. Не он отец ребёнка.       Астория была удивлена.       — Не он? То есть, отец ребёнка — просто какой-то случайный парень?       — Нет-нет, не случайный. Он, эм… — Драко нервно рассмеялся. — Он… мой.       Астория прекратила заниматься пирогом. Она повернулась к нему с самым строгим выражением лица, которое Драко когда-либо видел у неё.       — Извини, но я правильно тебя расслышала? Ты отец ребёнка Гермионы?       Драко кивнул.       — Допустим. И какой срок?       Он знал, что женщина перед ним ждала его ответ, чтобы посчитать. Если срок Гермионы достаточно большой, то это означало, что он ей не изменял. Но если нет, как и являлось на самом деле, его яйца были в опасности.       — Шесть недель.       Кажется, Астория была хороша в математике.       — Шесть недель? Шесть недель? Она на шестой неделе?! — Астория кипела от злости. — Это значит, что… не могу в это поверить. Я не могу тебе поверить! Я думала, у нас всё хорошо, Драко. То есть… я очень на это надеялась.       Гнев быстро перешёл в печаль, и Драко почувствовал себя отвратительно.       — Я хотел, чтобы у нас всё так и было, — он заёрзал на месте, и добавил. — Поначалу мне казалось, что я готов, но, очевидно, нет. Я не хотел…       — Переспать с ней?       — Обманывать тебя, — серьёзно сказал Драко. — То, что я собираюсь сказать дальше, абсолютно не оправдывает меня, но это единственное объяснение, которое у меня есть, — он сделал глубокий вздох, уже ненавидя себя за то, что собирался сказать. — Мне было трудно быть с тобой. Я прожил с Гермионой почти два десятилетия, и мне было… непросто начать двигаться дальше. Находиться рядом с ней для меня уже естественно, и было легко… поддаться старым привычкам.       Астория недовольно скривилась на фразе про «старые привычки», после чего спросила:       — Если ты себя так чувствовал, то почему ты ничего не сказал?       — На тот момент это не сыграло бы роли. По крайней мере, я был в этом уверен. Я любил её — и всё ещё люблю — и это не изменить, встречаюсь я с тобой или нет. Это была эмоциональная борьба, которую мне нужно было просто преодолеть. А потом я…       — Переспал со своей бывшей женой, — Астория зло усмехнулась. До этого момента она ни разу не казалась настолько слизеринкой. — И продолжал быть со мной после всего. Зачем? Нет, на самом деле, я не хочу знать. Но позволь мне сказать тебе кое-что, — ткнув пальцем ему в грудь. — Ты её не любишь. Ты влюблён в неё. В этом вся разница. Взять моего бывшего мужа? Да, я долго не могла разлюбить его, но со временем любовь прошла. Ты знаешь, что это значит? Я ему ничем не обязана. Ни моим временем, ни моим вниманием. Меня не заботит, жив он или мёртв. Никак. Я наивно полагала, что ваши отношения с Гермионой были особенными из-за того, что вы расстались друзьями. Вот почему я… почему я не послушала Дафну, когда она предупредила, что лучше не связываться с тобой. Но я подумала: «Эй, он взрослый мужчина». Он знает, готов ли он к новым отношениям или нет. И что теперь? После этого твоего маленького откровения? Очевидно, не готов. И после того, как я предпочла всё игнорировать!       — Что игнорировать? — внезапно спросил Драко. Астория фыркнула.       — Твои взгляды не настолько незаметны, как тебе кажется, — ответила она ему. — Например, бал? Ты смотрел на неё так, как будто если бы ты прекратил, то это убило бы тебя. И то, как ты говоришь о ней… это просто…       — Почему ты ничего не сказала? Ты ругаешь меня за честность, в то время как сама...       — Не перекладывай ответственность на меня!       — И не пытался!       Они оба замолчали. Никто из них не смотрел друг другу в глаза, и Астория первой нарушила тишину.       — Ты любишь того, кого любишь, ты не можешь приказывать своему сердцу. Мне просто… хотелось, чтобы моё не оказалось разбито в результате.       Драко закрыл глаза.       — Астория...       — Просто уходи. Ты, наверное, сейчас отправишься к ней. Верно?       Драко не ответил. Потому что ответ, конечно, был утвердительным.