Happily Divorced/Счастливо разведённые

      Дети спали, а Гермиона чувствовала себя уже достаточно хорошо, чтобы не бегать каждые полчаса в ванную. Она с неимоверным стыдом приняла чашку чая, которую ей приготовила Поппи. Гермиона была в состоянии сделать его себе сама, но ох уж эта чёртова эльфийка. Она была таким милым маленьким созданием, которое постоянно настаивало на помощи своей госпоже Малфой. Но Гермиона быстро поправила её и сказала, что будет более, чем благодарна, если та будет называть её по имени. Нет ничего хорошего в том, чтобы иметь домового эльфа, ухаживающего за тобой. Она совершенно точно не хотела, чтобы её называли «госпожой».       И вот, отхлебнув чая, она наблюдала, как Поппи пошла — именно пошла, а не аппарировала — в спальню Скорпиуса. Домовому эльфу нужно было где-то спать, и Скорпиус был в таком восторге от идеи предложить ей поспать в углу его комнаты. От этой идеи у Гермионы по коже побежали мурашки, но она согласилась только потому, что Поппи будет спать не на голой земле, а на простыне с подушкой. Гермиона пообещала себе, что после родов она убьёт Драко.       Кстати говоря, о бывшем муже. Она услышала, как ожил камин в гостиной. В такой поздний час это мог быть только он, поэтому она допила свой чай, поставила чашку в раковину и направилась к нему.       — Как всё прошло?       Драко ничего не ответил. Вместо этого он подошёл прямо к дивану и плюхнулся на него лицом вниз. Гермиона последовала за ним и встала у изголовья дивана, глядя на него сверху.       — Настолько плохо?       Драко громко вздохнул в подушку, прежде чем перевернуться на спину.       — Как бы ты отреагировала, если бы человек, с которым ты встречалась, сказал: «Эй, просто чтобы ты знала, у меня будет ребёнок от моей бывшей, и срок так удачно совпал с тем временем, когда мы уже встречались?»       Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки.       — Ладно, хорошо. Ты ожидал, что это будет катастрофа, — она присела на пол рядом с диваном и откинула голову назад. — Просто сейчас всё так… запутано.       — Так и есть. Глупо отрицать это. Но, так или иначе, я думаю, что счастлив, что всё так получилось.       Гермиона бросила на него удивлённый взгляд.       — Ты серьёзно?       Драко улыбнулся.       — Насчёт чего? Насчёт моих провальных отношений или того, что у нас будет ребёнок?       — Мне кажется… или твоя улыбка смахивает сейчас на джокерскую?       Драко скривился и жалобно застонал:       — Пожалуйста, не упоминай при мне этот фильм.       Гермиона нервно хихикнула. Она подёргала кутикулу на своём пальце, прежде чем спросить:       — Итак… что по поводу ответа на собственный вопрос?       — Дети — не ошибки, Гермиона, — медленно произнёс Драко. — Как я уже говорил тебе раньше, я не расстроюсь из-за этого.       — Но Астория?       — …Мне жаль, что я причинил ей боль и что она оказалась втянутой в это. Это моя вина. Я остался с ней, несмотря на то, что страдал по тебе. И продолжал быть с ней, потому что ты не хотел меня, а она хотела. Это было… эгоистично. Это было несправедливо по отношению к ней, даже к самому себе, если честно, — Драко сделал паузу, и в его голове всплыл их с Джинни недавний разговор. Вздохнув, он выпалил быстрее, чем мог заставить себя передумать: — Я должен был бороться за тебя, а не сдаваться.       Глаза Гермионы настолько округлились, что смогли бы занять добрую половину её лица. Всё это время она сидела спиной к нему, но последняя фраза заставила её развернуться всем телом. Она должна видеть его лицо, когда он говорит такое.       — Помнишь, как я впервые пригласил тебя на свидание?       Гермиона почувствовала, как расплывается в улыбке.       — В которое из..?       Драко ухмыльнулся:       — Во все. Именно так и надо было сделать в этот раз.       — Ты имеешь в виду, что нужно было выбесить меня до такой степени, чтобы мне захотелось вышибить тебе мозги?       — Да.       Гермиона рассмеялась. Она не смогла сдержаться. Ей так хотелось плакать. Но каким-то чудом смогла справиться хотя бы со слезами. Она выдохнула и со смехом покачала головой.       — Знаешь, а ведь это могло плохо кончиться.       — Всё всегда может плохо кончиться.       Она согласилась и, сделав глубокий вдох, снова отвернулась.       — Тот факт, что у нас будет ребёнок вовсе не означает, что мы снова будем вместе, Драко. Ты не можешь прыгать с одних отношений в другие…       — Я и не собирался прыгать, — поспешил перебить он. — Скорее… легко прогуливаться. Медленно. Со скоростью улитки. Может быть, со временем мне удастся измотать тебя. В первый раз это сотворило чудо.       Она снова улыбнулась.       — Может, не стоит? — Гермиона вежливо пыталась отговорить его. Она развернулась к нему во второй раз, продолжая думать о Джинни и вообще обо всех в её жизни, кто говорил ей, что следует думать больше сердцем, нежели мозгами. — Давай… давай просто будем идти к этому постепенно, хорошо? Мне нужно время. Нам нужно время, и… я полагаю, что такой ответ всяко лучше, чем просто «нет». В любом случае сейчас наше внимание должно быть сосредоточено на ребёнке. Договорились?       Драко посмотрел на неё сверху вниз. Её рука была протянута для рукопожатия, и он нагнулся и протянул свою в ответ. Какая нежная кожа. У Гермионы всегда были мягкие руки. Это был не совсем тот толчок, о котором говорила Джинни, но на данный момент этого было достаточно.

***

      Февраль.       Драко оказался прав насчёт реакции своих детей на ещё одного брата или сестру. Скорпиус полностью проигнорировал тот факт, что его родители не должны были быть вместе. Он вскочил со своего места с криком: «Я хочу братика! Мам, это может быть брат?» Гермиона не могла удержаться от смеха между обещаниями, что она «постарается изо всех сил». Лира не проявила такого энтузиазма, как её брат. Сначала она спросила об Астории, на что Драко недвусмысленно ответил, что его отношения с ней закончились. Затем она спросила о Гермионе и означает ли это, что они снова вместе. Оба родителя постарались объяснить, что пока всё сложно. Слишком много информации для девятилетнего ребёнка на размышление. Как только Лира убедилась, что с её родителями всё будет в порядке, она перешла к предвиденной части своего поведения. Девочка начала ворчать, что ей, возможно, придётся делить свою комнату, если родится сестра, поскольку её родители отказались от идеи отдать спальню Кэсси, хотя она была дома только летом. Её должным образом отчитали за такое отношение, после чего она извинилась, но, обнимая свою мать, прошептала: «Я надеюсь, что это будет брат». Что касается Кэсси, Драко и Гермиона назначили ей встречу в эти выходные в Хогсмиде, чтобы обсудить с ней всё лицом к лицу. Им казалось неправильным делать это через письмо. Несмотря на то, что на втором году обучения нельзя было покидать Хогвардс без сопровождения (но хорошо, что директриса МакГонагалл питала слабость к героине войны).       Мать Гермионы была в восторге, когда беременность подтвердилась, ведь она «уже знала». Её отец был потрясён и в то же время смущён ситуацией, поскольку он (естественно) хотел знать, кто отец. Это был интересный разговор, но оба её родителя с пониманием отнеслись к их с Драко затруднительному положению и пожелали удачи в сложившихся обстоятельствах. По крайней мере, по итогу у них будет восхитительный комочек радости.       Драко дал Блейзу своё одобрение на сплетни, видя, как он отчаянно хотел рассказать об этом своей жене. Тео Драко решил рассказать сам: это означало, что скоро узнает и Дафна (хотя он был более чем уверен, что Астория уже сделала это за него), что сулило для Драко скорую смерть. Поэтому он бесконечно ёрзал, неожиданно подскакивал и расхаживал по кабинету Тео со стаканом огневиски в руке.       — Почему мы договорились выпить именно у тебя? — он пожаловался. Его друзей позабавило его нервное поведение, но больше всего этой сценой был очарован Тео.       — Серьёзно, Драко, ты так боишься гнева моей жены?       Драко остановился.       — Ты забыл, что произошло между мной и её сестрой?       — О, я не думаю, что это возможно забыть, — Тео усмехнулся. — Ты должен посмотреть правде в глаза, приятель. Ты был просто отвратительным изменщиком.       — Я знаю, — он нахмурился. — У Астории было такое лицо… я даже не думаю, что есть какое-то слово, чтобы описать это. Хотел бы я забрать ту боль, что причинил ей.       — А как же Гермиона? — уточнил Тео.       Драко сделал глоток своего напитка и покачал головой.       — Я никогда не пожалею об этом, даже через миллион лет. Единственное, о чём я сожалею, — это то, что наш поступок, вероятно, разрушил веру Астории во всех мужчин на этой планете.       — Не исключено, — небрежно добавил Блейз. — Но со временем она это переживёт. У тебя имеются более важные вещи, на которых стоит сосредоточиться.       — И не говори, — простонал Драко, присаживаясь. — Ребёнок родится в сентябре. Гермиона хочет начать как можно раньше переносить все вещи Лиры в комнату Кэсси, чтобы мы могли переделать её комнату в детскую.       Лукавая ухмылка украсила лицо Блейза.       — О, так это мы, да? Вы такая сплочённая команда.       — Это наш ребёнок. Конечно, я и Гермиона будем «мы». Какое-то время нам придётся делать многое вместе.       — Включая — цитируя гриффиндорскую отличницу — двенадцатибальный из десяти секс?       Брови Драко взлетели вверх.       — Двенадцатибальный?       Тео усмехнулся.       — Я слышал, что это было — ещё раз цитируя отличницу — чертовски великолепно.       Драко изо всех сил старался не показывать самодовольное выражение на лице, но это было трудно, когда слова «двенадцать» и «чертовски великолепно» кружились у него в голове.       — То, что у нас будет ребёнок, ещё не гарантирует, что мы будем вместе, ты же знаешь.       — Пока, — сказал Блейз. — Не забывай, что я дал вам год. И я напоминаю, что он заканчивается в сентябре.       — Он заканчивается в августе, а не в сентябре.       — В августе? Какой кретин предложил поспорить на тринадцать месяцев?       — Должно быть, это был Рон.       — Прошу прощения? — Драко недовольно скривился. — Да у вас там масштабные ставки?       — Так и есть, сэр, — Блейз усмехнулся. — Кстати, твоя мать тоже в этом замешана. Но без денег, только «её мнение».       — Клянусь Мерлином, однажды я убью вас всех, — Драко проворчал. Блейз и Тео громко рассмеялись, что заглушило звук шагов, направляющихся в их сторону. Они услышали слишком поздно, когда звук успел прекратиться, и дверь распахнулась, открывая вид на очень решительного вида Дафну.       — Тео, любимый, прости, за беспокойство, — начала Дафна, проходя в комнату. — Но, кажется, что единственный способ добраться до него, — она жестом указала на Драко, — это устроить засаду.       Лицо Драко покраснело, когда Дафна направилась прямо в его направлении. Вообще-то он никого не боялся, за исключением некоторых персон. Как ни странно, но все они были женщинами: его жена, его мать, жёны Блейза и Тео. Неохотно вздохнув, он поднялся на ноги и решил принять удар как мужчина.       — Даф, — обратился Тео. — Ты уверена, что хочешь наброситься на него прямо сейчас?       Дафна ничего не ответила. Вместо этого она бросила на него жёсткий взгляд, и Тео ограничился: — Извини, приятель. Я пытался.       Драко повернулся к нему.       — Это ты называешь попыткой?       Тео пожал плечами.       — Я бы предпочёл оставаться женатым, спасибо, — он улыбнулся и поднял свой бокал. — Твоё здоровье.       Драко окинул его взглядом последний раз, прежде чем снова повернулся к Дафне.       — С одной стороны, я хочу придушить тебя за измену Астории.       Драко инстинктивно опустил свой стакан так, чтобы тот прикрывал его нижнюю часть.       — Но, — продолжила Дафна. — Моя сестра была осведомлена, что ты, скорее всего, не будешь …полностью готов к новым отношениям, что делает её частично виновной в сложившейся ситуации. Несмотря на это, твоё поведение всё равно непростительно.       — Я знаю.       — Она совершенно подавлена.       — Я знаю.       — И я… чертовски запуталась. Ты лживый придурок, но ты изменил ей с Гермионой! И у вас будет ребёнок! Я так рада за тебя, хотя должна хотеть убить тебя! Ну?! Что ты можешь сказать в своё оправдание?       — Э-э-э… мне жаль?       — Черт возьми, ещё бы тебе было не жаль! — обвинила его она, а затем накинулась на него с объятиями, которые заставили его выронить свой стакан. — Я надеюсь, что это будет мальчик. Чтобы Скорпиус перестал быть в меньшинстве, — она отпустила его, улыбнулась и покинула их компанию.       Драко довольно долго стоял молча, переваривая произошедшее, пока не перевёл взгляд на Тео.       — Твоя жена сумасшедшая.       — Я предпочитаю термин «очаровательно эмоционально нестабильная».

***

      — Мама! Папа! — закричала Кэсси, заметив их издалека. Она стояла на цыпочках и махала рукой, и оба родителя не смогли сдержать свои улыбки. Девочка выглядела такой счастливой, увидев их, как и они, хотя их чувства были смешаны с тревогой.       — Кэсси, — рассмеялась Гермиона, обнимая дочь. Когда она отстранилась, то воскликнула: — Здесь холодно. Где твоя шапка?       — Но нам мне шарф. И перчатки!       — Ни то, ни другое не считается шапкой.       Драко прочистил горло.       — Я тоже не ношу шапку.       — От тебя никакой помощи, — сказала Гермиона, бросив на него укоризненный взгляд.       Кэсси засмеялась, высвобождаясь из объятий матери, переходя к отцу.       — Мама убьёт тебя за то, что ты встал на мою сторону.       — О, нет, она этого не сделает, — сказал Драко, обнимая дочь в ответ. — Проклинать, может быть, но убить — никогда. А теперь где ты хочешь пообедать?       — В «Трёх метлах», пожалуйста!       — Классика.       Они втроём не спеша направились в «Три метлы», пока Гермиона и Драко слушали, как их дочь оживлённо рассказывает о том, как идут дела в школе и как Джеймс получил наказание за то, что позволил взорваться навозным бомбам во время ужина (о чём они поклялись не рассказывать дяде Гарри и тёте Джинни). К тому времени, когда они добрались до места назначения и сели, нервозность Драко и Гермионы вернулась.       Кэсси посмотрела по очереди на каждого родителя, прежде чем вздохнуть и поставить локти на стол.       — Вы, кажется, приехали сюда, чтобы поговорить об Астории, не так ли?       Драко, который потягивал сливочное пиво, начал давиться выпитым, что попало не в то горло. Гермиона похлопала его по спине, ворча себе под нос что-то о вечно неуклюжих мужчинах и напитках.       — Что натолкнуло тебя на такую интересную мысль? — спросил Драко, когда, наконец, отдышался.       — Ксавье написал, что вы расстались, — просто ответила Кэсси. Драко уставился на неё в полном недоумении.       — Он пишет тебе?       — Папа, мы договорились, что будем писать друг другу, когда начнутся занятия в школе. Разве ты не помнишь?       — Я пытался забыть, — пробормотал Драко.       — Эм, — вмешалась Гермиона. — Я думаю нам стоит сменить тему, хорошо? — она повернулась к дочери и кивнула. — Они расстались. Но это не то, о чём мы хотели с тобой поговорить.       — Хорошо… тогда в чём дело?       Гермиона сделала глубокий вдох. Её руки задрожали под столом, но она почувствовала, как одна из рук Драко накрыла её, успокаивая, и она расслабилась. Немного.       — Я беременна.       В воздухе повисла тишина, но шок Кэсси казался чрезвычайно шумным — из-за беззвучных жестов, таких как широко раскрытые глаза и открытый рот.       — Ты?.. Ты..? Мама, это здорово! Но я думала, что после Скорпиуса ты поклялась не рожать детей?       Гермиона была в замешательстве.       — С чего ты так решила?       — Ты так сказала, — самодовольно улыбнулась Кэсси. — После того, как Лира и Скорпиус однажды во время драки разбили твою любимую вазу.       Драко рассмеялся.       — Я уже забыл об этом. Мерлин, ты была так зла в тот день.       — В любом случае, — обратилась Гермиона к ним двоим. — Факт остаётся фактом: у нас будет ребёнок.       Кэсси замолчала. Она перевела взгляд с матери на отца и всё же спросила: — Ты имеешь в виду только себя?       — Нет, — ответил за неё Драко. — Твоя мать имеет в виду «нас», то есть «себя и меня».       — …Так вот почему вы с мамой Ксавье расстались? Потому что вы двое снова вместе?       Гермиона вздохнула.       — Это…       — …Сложный вопрос, — закончил Драко. Кэсси сидела перед своими родителями с совершенно непонятным для них выражением лица. Сначала это было замешательство. Затем грусть. Любопытство. Испуг. Последнее не понравилось никому.       — Я не понимаю, — Кэсси нахмурилась. — Как у меня может быть ещё один брат или сестра, если вы не вместе?       Если бы Кэсси уже не была знакома со всей этой историей с птицами и пчёлами, сейчас было бы самое подходящее время рассказать ей об этом. Но, по правде говоря, даже это было бы гораздо легче объяснить. Как рассказать своему ребёнку, что её родители очень скучали друг по другу, позволили себе поддаться необузданной страсти, что один из них хотел вернуть отношения, а другой — нет, и в результате их ждёт рождение маленького шатена или блондина в сентябре? Это было тяжело даже для них, не говоря уже о двенадцатилетнем ребёнке.       — Мы ещё сами не разобрались с этим, Кэсси, — осторожно ответила Гермиона. — И я понимаю, что это не тот ответ, который ты хотела бы услышать. Однако скажу, что я… — она краем глаза взглянула на Драко и улыбнулась. — Я люблю твоего отца. Очень сильно.       — А я люблю твою мать, — присоединился Драко. — Проще говоря, трудно перестать любить кого-то. Я не говорю, что мы пытались это сделать. Но из-за этого…       — У меня появился новый брат или сестра. — Кэсси слегка улыбнулась. — Если это всё, что вы собирались сказать по этому поводу, тогда… ладно. Я просто надеюсь, что у вас будет надёжное оправдание, когда «Ежедневный пророк» узнает об этом.