Проклятье четырёх стихий

      На следующий день Даша чувствовала себя немного уставшей, но совершенно счастливой. Во рту сохло от выпитого, а ноги гудели от безудержных танцев, что, по мнению Даши, было немного странным: девушка танцевала с Мамоновым, и поначалу всё было очень неплохо, но потом преподаватель развеселился. Он так сильно кружил Дашу под каждую мелодию, что совершенно не заботился о том, что её ноги давно не касаются земли. Девушка улыбнулась от воспоминаний – дядя Гоша, как и многие другие гости, ночевал в доме, решив не рисковать с телепортацией на пьяную голову. Сейчас преподаватель спал на первом этаже, в три погибели скрючившись на софе, обнимал во сне снятый с ноги протез и оглушительно храпел.       Он, конечно, проспит ещё долго, но Даше нужно было уезжать. Желание поменять свою жизнь горело в груди девушки ярким пламенем, поэтому она, как и многие другие гости, начала собираться домой. Что ж, Мамонову в этом плане намного проще: он сейчас проспится, а потом телепортирует в академию. Сначала до окраины, после чего пройдёт защитный барьер и затем переместится уже в замок, может даже прямиком в свою комнату, где его встретит Айна, старые книги и ностальгия на фотографиях.       – Ты это чего удумала?! – Даша не заметила, как дошла почти до калитки, но из транса её вывел Беллин голос. – Собралась уехать, даже не попрощавшись?       Даша повернулась: Белла и Рома стояли у порога. Оба выглядели немного помятыми и сонными, у Беллы кое-где в волосах ещё оставались белые цветы, давно увядшие со вчерашнего дня, а на шее Ромы красовался свежий засос. Несмотря на все эти нюансы, на их лицах играли улыбки, и пара выглядела совершенно беззаботно.       – Я думала, вы ещё спите. – Даша с улыбкой вернулась обратно к дому.       – Ты-то вот чего не спишь? – удивился Рома. – На часах восемь, а тебя ведь раньше одиннадцати и с пинка не поднимешь!       – У меня есть несколько очень важных дел, – Даша хитро улыбнулась. – Хочу сделать их, пока снова не струсила. А потом я вам обязательно напишу, может, даже приеду. Если вы не против.       – Конечно не против! – Белла обняла подругу. – И пиши почаще, а то от тебя вестей не дождёшься!       – Вам сейчас не до меня будет! – засмеялась Даша. – Вы, кстати, где этот отпуск провести собираетесь?       – Съездим на озёра, – ответила Белла. – Там что-то вроде заповедника, и территория хорошо охраняется от нежити. Побудем пару недель в тишине.       – А вы уверены? – спросила Даша, с тревогой посмотрев на друзей. – На улицах сейчас неспокойно.       – Всё в порядке, – улыбнулся Рома. – Полнолуние прошло, сейчас будет намного проще. К тому же, я ведь не совсем дурак – положу ещё несколько защитных заклятий вокруг нашего с Беллой домика. Всё будет нормально, можешь о нас не волноваться. Лучше и правда пиши чаще. И не забывай рассказывать в подробностях, что там у тебя происходит, а то мне понравился вчерашний номер с Мишей!       Даша рассмеялась, а после ещё раз попрощалась с друзьями, попросила передать привет дяде Гоше, и ушла, с каждым своим шагом всё ближе подходя к вокзалу, откуда поезд «Варгай – Адасес» умчал бы её домой, в её свободную от мусора под названием «Миша» квартиру.

***

      Поезд мирно выпускал в воздух клубы зеленоватого блестящего дыма. Даша не знала, что это было. Какое-то особое топливо, или как раз один из тех видов магического пламени, о котором когда-то давно, теперь уже вечность назад, рассказывал Игорь. В сущности, сейчас это девушку не волновало совершенно. У неё был свой дым – сизый, малость удушливый, забивающий нос, горло и лёгкие.       Даша не курила очень давно. Просто не хотелось. Курят от стресса – бред полнейший. В минуты, когда Даше бывало плохо, ей хотелось просто лечь и сдохнуть. Она не то, что курить – есть толком не могла.       То ли дело в дни, когда всё шло прекрасно. Табачный дым казался приятным, легко щекочущим дыхательные пути, а запах уже не вызывал тошноты и головной боли. Если Дашино настроение было хорошим, она могла скурить пачку в день, а то и полторы. Девушка не знала, почему её организм ведёт себя с ней именно так, но факт оставался фактом: она ехала в поезде три часа, и за эти три часа докуривала уже пятую сигарету.       В тамбуре было шумно и безлюдно. Дым окутывал Дашу с головы до ног, струился из её раздутых ноздрей, а не из вытянутых в трубочку губ, как это обычно бывает у девушек. Её повадки вообще становились более мужскими, более жёсткими и резкими. Даша, которая жила в немагической параллели, начала умирать ещё в две тысяча десятом, после того, как попала в аварию и потеряла обе ноги. Сегодня она умерла окончательно, оставив вместо себя Дарью Голубеву, лекаря городского перинатального центра города Адасеса. Одинокую, сильную и решительную. Готовую на любые опрометчивые поступки. Без сожаления сжигающую за собой мосты.       Как странно, ещё неделю назад она была девушкой, что часами могла сидеть на полу в одном положении, тупо уставившись в одну точку, постигая все тайные глубины хандры и одиночества, и то и дело повторяя себе, что пора что-то менять. Но шло время, сидеть на полу было относительно удобно, а что-то менять – лень, поэтому Даша оставляла всё так, как есть, и это «как есть» её вполне устраивало.       Но не теперь. Подумать только, что за человек! Два года назад Игорь буквально парой фраз выдернул желание жить. И что после этого? Даша пережила два года боли и одиночества, депрессии, почти безумия, но выжила. Выбралась из этого болота. А потом и вовсе обрела стимул к жизни благодаря всё тому же Воронцову. Впервые за эти два года Даша, наконец, поняла, что она будет делать дальше и в каком направлении двигаться.       С Игорем они подружатся – девушка была в этом уверена. Будут ли они вместе? Вряд ли, и сейчас, когда вчерашнее впечатление отпустило, Даша понимала, что не сможет забыть той боли, даже несмотря на то, что уже давно, оказывается, всё простила. Но так ли уж обязательно быть вместе с ним, как парень и девушка? Она уже проходила эту дилемму, очень давно. Тогда она сделала неверный выбор, но может, судьба преподнесла ей ещё один шанс?       Когда-то они с Игорем были друзьями. Она, Игорь, Рома и Белла. Четыре студента, связанные одной только дружбой и чередой каких-то совершенно невероятных событий. Столько лет прошло, то время не вернуть. Но можно попробовать сделать нечто совершенно иное. Теперь она знает, на что бывает способен Игорь. Истинной причины того разрыва она не знала – зато знал Мамонов, судя по тому, как он демонстративно отошёл от парня на свадьбе, – но так ли уж она теперь важна? Время упущено, но может благодаря этому в Даше появилось что-то новое?..       – Чародейка, сигаретой не угостите? – спросивший голос был сильный и твёрдый, с нотками холода и безразличия ко всему живому на этой планете.       Даша повернулась, немного жалея о том, что её уединение нарушили, и молча протянула вошедшему портсигар. Мужчина взял сигарету, чиркнул вспышкой кольца и затянулся.       Ему было за сорок. Ёжик тёмно-русых волос, телосложение коренастое, рост средний, а непримечательное лицо-маска с холодным блеском бесцветных светлых глаз почему-то показалось Даше страшно знакомым.       Минуту незнакомец молча дымил на весь тамбур, а потом безразличным, но в то же время ядовитым голосом обратился к Даше:       – Война начинается. С нечистью.       Даша недоуменно посмотрела на него, – «И где же я могла его видеть?», – но всё же ответила:       – Это ещё не решённый вопрос, возможно, всё удастся решить вполне демократично…       – Отнюдь. Вопрос решённый, как тот факт, что я мужчина, а вы – женщина. Вампиры бесятся больше всех. Требуют раз в неделю выдавать им донорскую кровь.       – Что в этом плохого? – спросила девушка, выбросив окурок на улицу.       – А то, что начав питаться человеческой кровью, они могут озвереть. Их тогда ничем не остановишь, потому что человеческая кровь даёт им необыкновенную силу.       – Без крови они звереют ещё больше и не могут себя контролировать, – возразила Даша. – К тому же, именно мы развязали конфликт, лишив их пищи.       – Были нападения на людей.       – Да люди и сами нападают друг на друга, причём намного чаще, чем это делали вампиры.       – Вервольфы? Им какое оправдание?       Девушка пожала плечами:       – Их очень часто принижали. И некоторые перегнули палку. Но ведь таких тоже было немного, а ополчились на всех. Я знаю людей, которые были прокляты не по своей воле. И это очень тяжёлое бремя. Сейчас ему… – Даша вовремя прикусила язык. Нельзя было выдать Гохмана пусть даже перед незнакомым человеком. – …им приходится скрываться. Они не могут найти нормальную работу из-за того, что боятся быть разоблачёнными.       Незнакомец вдруг рассмеялся, и от этого звука у Даши создалось ощущение, что кто-то провёл ножом у неё вдоль позвоночника.       – Наивные речи наивной девочки. Нет, серьёзно, ты ещё тогда показалась мне какой-то странной, Дарья, но сейчас ты, кажется, не понимаешь очевидных вещей.       Даша замерла на месте. Он знает её имя. Откуда?       – Откуда вы меня знаете? – она озвучила свою мысль, но мужчина лишь холодно улыбнулся.       – Я всё знаю о тебе, Дарья. Абсолютно всё. И я могу применить силу, если ты не пойдёшь на сотрудничество.       – Оставьте меня в покое! – возмутилась Даша и рванула прочь из тамбура, даже не заметив, что побежала не в свой вагон.       Едва открылась дверь, как ей по ногам попала светлая вспышка. Даша потеряла равновесие и растянулась на ковре, постеленном в коридоре.       – Я же сказал, без моей команды не стрелять! Только обезвредить!       «…не стрелять… только обезвредить… какого лешего тут творите…»       Она вспомнила, откуда знала этот безразличный голос, это лицо, так похожее на мраморную маску. Влад Смирнов. Он приходил арестовывать Игоря, когда того обвинили в убийстве. А теперь пришёл за ней. Что ему было нужно? Даша не знала. Знала лишь только то, что однажды сказал о нём Мамонов – фанатик. В памяти всплыла Веди, которую Смирнов без колебаний взял с собой – этот человек мог сделать всё. Всё, что угодно, лишь бы добиться от Даши того, что ему было нужно. Великое Открытие, да ЧТО ему нужно?!       Дашу подняли на ноги два рослых ОБТСовца. С удивлением, которому просто не было конца, Даша узнала в одном из них своего бывшего парня.       – Миша?!       Михаил Речин выглядел сейчас как-то… странно. Парень был прекрасен, словно его лицо и тело собрали в себе всё самое лучшее и совершенное, что было в его роду от самой глубокой древности. Но теперь же он казался самым заурядным человеком. Возраст его был старше, чем казался раньше, сейчас ему было далеко за тридцать. Волосы перестали сиять на солнце золотом, превратившись в обычные светло-русые и не слишком чистые пакли. Серые глаза, всегда такие лучистые и немного удивлённые приобрели жёсткий блеск, кривой рот изогнулся в недоброй усмешке. Лицо казалось рябым, хотя Даша помнила, что ещё вчера этого не было, а руки, всегда такие мягкие, гладкие и как будто бы липкие, сейчас держали её мёртвой хваткой, подобно паре канатов.       – Миша, ты делаешь мне больно, отпусти! – напрасно. Тот даже не повернул голову в сторону девушки. Лишь Влад Смирнов продолжал буравить Дашу своими ужасными глазами.       – У тебя нет выбора. Либо помогаешь нам добровольно, либо мы заставляем тебя силой.       – Жаль, что ты не взяла своего вонючего кота. – Миша подал голос. – Я бы с удовольствием открутил ему башку.       Даша была в ужасе, она не знала, что происходит. Не понимала ничего. Судорожно соображала, что ей сейчас нужно делать, когда внезапно за неё всё решил хриплый и резкий голос:       – «ИНТЕРОСАТИС!»       Кто-то за её спиной бросил в Мишу ослепляющую вспышку заклятия, и оглушённый мужчина разжал хватку. Даша рухнула на пол, закрыв голову руками, а над её головой тем временем пролетело ещё несколько мощных проклятий. Дверь ближайшего купе разлетелась в щепки, Влад крикнул «Уводи её!», и Даша почувствовала, как кто-то грубо схватил её за шиворот и тут же бросил обратно, рухнув рядом на пол. Осыпаемая кусками новых сломанных дверей и осколками разбитых стёкол, почти ослепшая от яркого света проклятий, Даша откатилась, отползла в сторону, пытаясь сориентироваться, в какой стороне вагона её купе и куда ей вообще бежать. Внезапно кто-то обхватил её поперёк туловища, а в следующий момент телепортировал в неизвестном направлении.