Проклятье четырёх стихий

      Лёгкое прикосновение к щеке привело её в чувство. Даша открыла глаза: она лежала на земле, над ней на фоне ночного неба нависали ветки деревьев, а снег крупными хлопьями падал на лицо. Девушка огляделась по сторонам: много деревьев и озеро из её детства. То самое, по берегу которого она так любила гулять с Генкой.       Даша поудобнее улеглась на мягкий снег. Да, это была зима, но холодно не было, совсем даже наоборот. Как дуновение прохладного ветра в жаркий летний полдень. Приятно… но что же дальше? Куда теперь идти?       Ответ пришёл в голову сам собой: нужно идти домой.       Даша поднялась на ноги, но не ощутила ни боли, ни слабости в теле. Всё прошло, осталось позади, теперь её ждёт что-то новое, но что именно? Она умерла, это Даша знала точно. Но где каноничный рай или ад? Почему она здесь, у озера близ своего старого дома? Почему волосы отросли и непривычно спускаются ниже пояса, почему на ней одежда, которую она не носила с семнадцати лет? Почему она знает, что ей семнадцать?       Ноги стремительно несли Дашу вперёд. Домой. В место, где она провела худшие годы своей жизни. В место, где она была глубоко несчастна. Ночь, зима… может, представление людей об аде слишком утрировано? Пламя, боль, черти с кочергами – почему так? Может, у каждого свой ад? Принимает облик того, что ты всегда ненавидел, чего боялся. Для неё адом будет дом её родителей. В царстве ночи и холода она проведёт в этом месте вечность, умирая от тоски и тяжёлых воспоминаний…       Даша не понимала, за что всё это. Она никогда не была паинькой, не слушалась родителей, убежала из дома, курила… но не за этот же бред она оказалась здесь? Может, всё дело в её поступках? Сколько боли она принесла окружающим? Стихийная магия – не в ней ли дело? Даша вдруг вспомнила, как горела «Драконья пасть» – внутри были и другие заключённые, Даша видела кольца. Вспомнила, как швыряла в стены кричащих от ужаса ОБТСовцев – боже, это же живые люди. Что же она творила…       Трясясь от страха, Даша приблизилась к дому. К своему дому. Странно, она миновала забор, или… не было забора. И ничего не было. Во всём районе не было ни единого дома. Только её дом, двор, да первозданный лес, окружающий его. Даша вдруг подумала, что если она войдёт обратно в лес и пойдёт совсем в другую сторону, то всё равно вернётся сюда, к дому родителей. И будет возвращаться постоянно, куда бы она ни пошла. Значит, нужно идти вперёд. Возможно, что ей повезёт, и дверь окажется заперта. Но нет, сегодня не её день.       Девушка повернула дверную ручку и вошла в внутрь. Пусто. Темно, пусто и тихо настолько, что режет уши. Но она уже в коридоре. Что дальше? Куда идти? В свою комнату? Да, туда, где она в детстве хоть ненадолго, но могла остаться одна. Только туда, ведь больше некуда…       Тихо поднявшись по ступенькам лестницы, Даша остановилась перед своей дверью с мутным полупрозрачным стеклом. Девушка не знала, что там увидит, и увидит ли вообще хоть что-то. В сущности, ничего могло и не быть. Может, её ждёт только отчаяние? Как после расставания с Игорем? Боль, одиночество, страх и паранойя. Может, это её участь?       Даша толкнула полуоткрытую дверь и вошла в комнату.       Ему было восемнадцать. Совсем не изменился с той ночи, когда она последний раз видела его живым. Встрёпанный, улыбающийся. Её родной Генка. Он держал в руках какой-то свёрток, похожий на ворох одеял, который, впрочем, бережно положил на кровать, едва увидел на пороге Дашу.       – Ну, наконец-то! – протянул Генка и встал с кровати. – Я думал, ты под дверью ночевать будешь!       – Генка… – Даша с выступившими на глазах слезами бросилась к другу на шею.       – Ну, тише, тише… – парень погладил Дашу по спине, давая возможность немного прореветься. – Всё хорошо. Всё теперь в порядке.       – Да, – Даша улыбнулась, вытирая с лица слёзы, – теперь точно всё будет хорошо. Раз уж ты тут. А почему ночевать? Ночь что, кончится?       – О, подруга, – Генка обнажил в улыбке кривые зубы, – я гляжу, ты сильно ударилась, когда упала. Но это ничего, ты ещё успеешь всё узнать. Но потом. Лучше скажи, что ты помнишь?       – Я… – Даша открыла было рот для рассказа, но вдруг замерла с ошарашенным лицом. – Я…       Девушка поймала себя на мысли, что ничего не помнит о жизни. Как будто сон, яркий, красочный, такой реальный, но стоит проснуться, как он неминуемо от тебя ускользает, тускнеет в твоей голове. Вот только что ты помнил события и даже мог их пересказать. Через минуту уже теряешь нить сюжета, а через пять твой сон исчезает. Навсегда.       – Нельзя забывать, – Генка внимательно посмотрел Даше в глаза. – Ты должна вспомнить. Вспоминай, Даха, вспоминай.       Даша чувствовала, как вяло шевелятся её мозги. Что она могла вспомнить? Ей чудился смугловатый парень с кривой улыбкой и яркими зелёными глазами, но значил ли он хоть что-то? Да, наверняка, иначе она бы не вспомнила его первым. И Генка. Откуда она знает Генку? Он её лучший друг, друг её детства. В одну из зимних ночей он пришёл к ней сюда, в этот дом. Они разбились, Генка погиб. А Даша узнала, что она колдунья. Мамонов забрал её. Кто такой Мамонов? Добрый пожилой преподаватель, заменивший ей отца. И Игорь. Да, тот парень с необычными глазами, его звали Игорь. Он её друг. Больше, чем друг. А ещё есть Рома, голубоглазый здоровяк, и Белла, храбрая девушка с буйными кудрями. Они тоже друзья. У Ромы и Беллы есть дети, две дочери. Лиля и Настя. Даша помогла им появиться на свет.       Внезапно Даша вспомнила всё. Как они с Игорем принимали у Беллы роды. Как она и Белла бились под покровом ночи, отгоняя упырей от академии. Как Даша впервые увидела стены РМТА, природу, окружавшую её. Вспомнила лес, в котором они оказались в полнолуние, вспомнила вервольфа и раненое плечо Ромы. Вспомнила Раду и её куриный домик, что мирно кудахтал на берегу озера. Вспомнила, как они с Игорем и Ромой сидели на берегу, обсуждая Дашино зачисление в команду. Вспомнила посиделки после квиддича, когда подвыпивший Игорь что-то хрипло завывал, на дурную голову называя это пением. Вспомнила занятия, преподавателей, и ребят, что с ней учились. Андромеда, Гохман. Тот странный парень – он перемещался меж времён. Он сказал ей, что Игорь вернётся.       Игорь… она любила его. Пыталась спасти от смерти…       – Генка… – Даша с ужасом посмотрела в светло-серые глаза друга. – Генка, он совсем один. Он погибнет. Нужно помочь, научи меня, как туда пробиться, как ты пробивался ко мне. Пожалуйста, помоги!       – Тихо, тихо, не гони! – Генка понимающе улыбнулся. – Мы же не там, время-то совсем другое. И я, собсна, за этим тут и торчу. Напоследок помочь нужно. И у меня время не безгранично. Когда-то и мне надо на покой…       Генка на мгновенье задумался и даже погрустнел, но затем снова сделался весёлым как прежде.       А Даша тем временем смотрела на тот свёрток, что Генка оставил лежать на кровати. Она не знала, что это такое, но понимала, что там что-то, что нужно ей больше всего на свете. Что-то, что сделает её целой, что-то, с чем Даша связана всем своим естеством.       – Генка, – прошептала она, глядя на ворох одеял с нежностью, которой не понимала и объяснить не могла, – что это такое?       – Э нет, – ухмыльнулся парень, – это позже. Но только если всё сделаешь правильно.       – А если неправильно? – испугалась Даша. – Ты не отдашь его?       – Я уверен, что ты меня не разочаруешь. – Генка подмигнул девушке. – Не обижайся, такие правила. Не я ж их выдумал!       Даша кивнула, понимая, что там, где она сейчас находится, есть что-то выше, чем желания простого человека.       – Итак, – начал парень. – Тебе, впрочем, как и многим в этом мире, предоставляется выбор. Гм… как бы объяснить… в общем, у тебя два пути. Первый: ты попала в аварию, я погиб…       – Нет, давай второй вариант!       – Погодь, дослушай. Ты попала в аварию, и я склеил ласты, но в результате этого ты проявила магические способности. То есть, происходило всё, что, в общем-то, и происходило, но финал может быть такой.       Генка кивнул на стену. Даша повернула голову, и тут же увидела их с Игорем дом, почти разрушенный стихийной магией. Видела себя и то, как бушует её невербальная способность – Даша и не думала, что со стороны это выглядит настолько жутко…       Видела, как очнулся Влад, как мотнул головой, приходя в сознание, как исказилось злобой его лицо, когда он увидел девушку посреди этого кошмара. Видела, как Влад поднялся на ноги и ранил Дашу в плечо, а когда она повернулась, выстрелил ей в лицо убивающим заклятием.       Даша, как в замедленной съёмке, видела своё падение. Видела, как она замерла с остекленевшими глазами. Как Игорь закричал, словно от невыносимой боли. Как он ожесточённо бьётся с Владом, желая лишь отомстить, а дальше будь, что будет… Но Даша не умерла, она вдруг моргнула и сделала глубокий вдох. Игорь видит её и на его лице появляется улыбка…       Чёрный вихрь обрывает радость, ударяя в грудь, пройдя насквозь и выйдя из спины. Пару секунд, но Даше кажется, что вечность, Игорь стоит на ногах, непонимающе смотря то на торжествующего Влада, то на Дашу, что пока ещё толком не пришла в себя. Затем ноги его подкашиваются, и он падает на пол лицом вниз…       – Нет! – Даша истошно завопила и собралась уже кинуться на помощь Игорю, но она лишь со всего маху вписалась в стену, поцарапав обои и сломав ноготь. – Нет, Генка, только не так! Пожалуйста, давай другой вариант! Пожалуйста…       Она бессильно сползла на пол и зарыдала в голос, уткнувшись лицом в ладони.       Генка опустился рядом с ней и обнял за плечи:       – Ну, перестань заливать пол, – прошептал он мягко. – Есть второй вариант. Ты попала в аварию и на несколько лет впала в кому. Всё, что с тобой происходило, было в твоей голове, но не было на самом деле. Очнувшись, ты тут же всё забыла.       – То есть, всё, что было, я просто выдумала? – Даша шумно всхлипнула и посмотрела Генке в глаза. – Игорь, Рома и Белла, магия, РМТА – всего этого нет?       – Это есть, но ты об этом не узнаешь. Всё, что происходило с твоим участием, не состоится.       – И я никогда их не увижу? – Даша почувствовала, будто её снова кто-то ударил по затылку. – Моих друзей, близких. Мы не встретимся?       – Нет, – Генка отрицательно мотнул головой.       – Игорь…       Но Генкины слова рубили, как топор на плахе:       – Никогда. Только так ты сохранишь ему жизнь.       – О боже, Генка, – Даша округлила глаза. – История с Веди! Игорь скрывался у меня, я и дядя Гоша помогли ему спастись! Без меня Игорю крышка! И Рома, это из-за меня он оказался у ведьмы – он останется вервольфом!       – Без тебя Игорь и Артур не поссорятся. – Генка был непривычно серьёзным. – Вместе дойдут до дома, Андромеда поможет им собрать вещи, и у Светланы Воронцовой не будет ни единого шанса, чтобы подставить Игоря и убить Артура. Артур очень скоро получит работу на Эйладрейсе, но его корабль разобьётся о рифы, так и не увидев берега. Светлана и её муж проживут вместе два года, после чего Андрей Кононов проиграет в карты состояние, и Светлана отравит его за ужином, чтобы избежать уплаты долгов. Когда об этом станет известно в ОБТС, Светлана при задержании взорвёт потолок над своей головой, ранит патрульных и погибнет сама. А Игорь и Андромеда будут оплакивать близких, но придут в норму. Игорь уедет, купит дом, тот, который и купил. Андромеда останется в «Тёмной пропасти». Что до Ромы, то без тебя он не будет проклят. Вы попали в лес в полнолуние только потому, что Гохман захотел овладеть тобой и избавиться от Игоря. Без тебя их противостояние так и будет продолжаться до конца учёбы, а потом пути больше никогда не пересекутся. С Беллой Рома тоже не повстречается, и спасти бабушку от Вайрэт Белла сумеет сама, ОБТСовцы помогут. Ведьма не сбежит, не сможет. Её казнят, и Битвы за Академию не случится.       Даша чувствовала, что готова потерять сознание. Смогла бы она сделать это здесь?       – Как всё радужно в мире, когда в нём нет меня. Но Рома и Белла не поженятся, у них не родятся дети. А Андромеда и Гохман?       – А сама как думаешь? – пожал Генка плечами. – Гохман с Игорем ненавидят друг друга, Андромеда будет как минимум опасаться Павла.       – А ты? – Даша с надеждой посмотрела на друга. – Генка, пожалуйста, скажи, что с тобой всё будет хорошо!       Но Генка только грустно улыбнулся:       – Нет, Дашка. Я свой выбор сделал и согласен с ним. Теперь твоя очередь.       – Я останусь прикованной к кровати… – Даша с трудом пыталась унять дрожь в голосе. – Это проверка? Скажи, что да. Я просто должна решить, что бы выбрала? Правильный путь?       – Это выбор, Даха. – Генка был серьёзен и мрачен. – Это твой выбор жизни, такой же, каким был мой. Как ты скажешь, так дальше и случится.       Дашу трясло, как от лихорадки. Она понимала, что будет, пойди всё по второму сценарию. Клетка, из которой нет выхода. Кома на несколько лет: ей придётся заново учиться не то, что ходить – ложку держать! И ноги – их не будет. А здоровье, что Даша потеряет за годы, проведённые в постели, вряд ли позволит ей встать с инвалидного кресла…       – Я никогда не узнаю о том, кем я была, кем могла быть. Никогда не узнаю тех людей, которые мне дороги. И об Игоре никогда не узнаю. Я останусь инвалидом и о том, что согласна на это, должна сказать сама. – Даша дрожала, как осиновый лист. – Я не хочу так, Генка. Не могу. Это неправильно, я не виновата в том, что случилось. Это всё проклятые круги на воде, но они идут не от моего желания!       Генка кивнул, соглашаясь.