Я ее любил. Я его любила

Я молился, чтобы она не смогла жить без меня. Анна Гавальда

В ресторане, где все они отмечают прошедшую олимпиаду, Этери замечает, что у Дани поменялся взгляд. Наверное, это произошло и не вчера. Он как-то постепенно перестал быть тем мальчиком, в котором ей мнился почти сын. Как в спортсменах. Почти. И хотелось отдать многое, чтобы он взял, как другие ученики. В ином, чем спортсмены смысле. А теперь это больше не мальчик. Мужчина. Вырос. Стал равным ей и Сереже. Этери невольно улыбается вспоминая эпизод лохматой давности. Даня-то, поди, и забыл о нем. Она сама почти забыла, помнила только для того, чтобы иногда посмеяться или сказать себе, что еще ничего так. Это был Новогорск летом 2016. Очередной ночной лед. И вот не надо грязи! Они там работали и только! До сих пор не может понять, как нормальные рабочие процессы в головах некоторых обитателей форумов по фигурному катанию могли выродиться в то, во что выродились. То ли Даня так сказал, то ли просто в межушном пространстве сограждан вечно горизонтальные танцы всех со всеми хотя бы отдаленно подходящими друг другу. В общем, из вполне себе серьезной работы сделала народная молва чуть ли не оргию на катке. Сами бы оголились при плюс двенадцати и сели этим оголенным на лед. Или как там в их фантазиях все происходило? На бортике? На скамейке за льдом? В общем, работали они и только. Потому что если вы способны следить за полутора десятками фигуристов школьного возраста, а других у них попросту и не было, да еще и что-то там ставить в то же время, то вы не человек, а многоглазый и многорукий бог. Они так не умели, да и сейчас не умеют. Творчество оставалось на ночь. Итак, шел очередной ночной лед. Пилили, что пилилось. Уже и не вспомнишь, что именно, но что-то красивое. Музыка кружила над катком и наполняла сердце, переливалась в душе. И вдруг Даня остановился посмотрел длинно и совсем удивительно, да и сказал: “Этери, ты мне нравишься”. Ей бы понять, что дорожка скользкая, а она в ответ лишь поддержала: “И ты мне тоже, Дань”. Ну, и решил ребенок, что это какой-то ответ правильный. Обниматься полез. Ей обнимать не жалко в ответ было, пока не почувствовала губы на шее. И вот это, ну, все равно, что Адьян бы полез с поцелуями. Или Юлькин Владик Тарасенко. Фу, гадость и инцест, не меньше! В общем, дети должны с детьми целоваться! Вот. Как минимум - в 25 лет. И тот факт, что сама она в 25 целовалась точно не с ровесником - не аргумент совершенно. У нее частный случай, а мальчик Даниил - среднестатистический мальчик. Да и много ли хорошего из ее поцелуев вышло, кроме дочери, конечно? То-то и оно, что нечего этими глупостями заниматься с кем-то почти на двадцать лет старше. Ну, ладно, ей, допустим, было весело и немного забавно читать ему нотацию о том, что так нельзя: они коллеги, она старше, и просто это неправильно. И смотреть в его глаза. Мальчишке не дали конфету! И немножко издеваться потом, прижимаясь в объятиях после прокатов, чувствуя руки, которые обнимают так жарко и нежно. Так, как обнимает влюбленный мужчина, не обнимет никто. Даня был молоденьким, влюбленным и дурачком, тянувшимся к каждому ее прикосновению и одобрению. И даже интересно, не будь он так очарован, дошел бы до этих побед, которые есть сейчас? выпестовал бы Аню? Или сдался, как Розанов? Будем считать она его заблуждение о влюбленности использовала на все сто для его же пользы. Какая разница - как и чем, если в итоге вы победили? А они победили. И он. И она. И больше Даня не мальчик. И в любви не признается. И жизнь у него своя. Хорошая. Правильная. Правда какая-то кривая на взгляд Этери. Ну, ладно, у них с Дудом там их личные отдельные жизни - на то они и взрослые люди. Тут хочешь не хочешь, а со временем начинаешь согласовывать желания с возможностями и прогибать устои, чтобы впадинки реальности и выпуклости души более или менее совпадали, но этот-то что не живет как белый человек? Который год с девчонкой вроде, а вроде и нет. И дома не поселил у себя, бедная разрывается между двумя квартирами, и в люди нормально не выводит, как другие своих женщин. Да и вообще, непонятно и неприятно у них в отношениях. Полюбоваться на них не хочется. Одернула себя, потому что рассуждала, как мать-старушка. Вслушалась в душу, ни черта там не было материнского. Как женщина, да еще и ревнующая она рассуждала. Не хотела верить в серьезность чувств своего хореографа к журналистке. Чего только с устатку не пригрезится! Это она что ли решила на старости лет найти очередную безответную любовь? Красиво! А главное - вовремя! Сама себе невольно улыбнулась и подняла глаза. И тут же попалась в ответный взгляд. Карий, сложный, взрослый. Данин. Хореограф обошел стол и склонился к ней: - Потанцуем? В зале тихо мурлыкала какая-то блюзовая мелодия. Вроде и места для танцев не было, так что Этери лишь отрицательно покачала головой. - Почему ты на меня так смотришь весь вечер?- задал второй вопрос мужчина. - Не знаю, Дань,- и зачем сказала то, что сказала дальше?- Ты мне сегодня нравишься. - Ты мне тоже нравишься, Этери,- мужчина улыбнулся и вернулся к себе. Судьба сделала полный круг и бумерангом ударила по затылку слишком самоуверенную женщину. С другой стороны, ну, не могла же она рассчитывать, что он кинется радостно восстанавливать давно забытую влюбленность ради ее “нравишься”? Оставалось только самой себе ехидно улыбнуться и поздравить с безумьем настигающим перед маразмом. Итак, резюмируем. Она внезапно осознала, что хореограф вырос. Из него получился интересный мужчина. И он ей, блин, нравится! Отлично! Медаль и орден за отвагу! А теперь самое время собрать в кучу манатки, гордость и мозги - и пойти домой. Точнее поехать, вызвав такси. В гардеробе, забрала пальто, думая, точнее пытаясь думать, о чем угодно, только не о том, как начудила. Когда кашемир потянули из рук, поначалу даже выпустила, настолько погрузилась в себя, а потом резко подняла голову, чтоб понять, кто отбирает ее одежду. Даня уже расправил тренч и протягивал так, что оставалось только развернуться и опустить руки в рукава: - Поухаживаю за тобой, пока я нравлюсь,- снова улыбнулся, припоминая ей ее же слова. - Не бери в голову, Дань,- смутилась, как девочка,- это, видимо, вино. Тянет думать глупости. - То есть я тебе не нравлюсь?- мужчина озадаченно приподнял бровь. И этим смутил окончательно. - Ну, конечно. нравишься,- начала оправдываться Этери,- я только не хочу, чтобы ты подумал… - Что подумал?- женское пальто Глейхенгауз все так же держал, готовясь накинуть ей на плечи. - Ни-че-го!- отчеканила Тутберидзе,и наконец позволила надеть пальто не себя. - Ну, ладно,- пожал плечами.- не буду думать, что ты все еще помнишь тот Новогорск.,- развернулся и пошел назад, туда, где продолжали отмечать победу его чемпионки. Итак, мальчик и правда вырос. Возмужал. И способен играть с ней не хуже, чем она с ним. И, получается, тоже не забыл. И, выходит, понимал, на что отвечает. Или не понимал? Да, ребенок-Даня, определенно, повзрослел. И стал привлекателен даже тем, что мог бесить. Как бы теперь выбросить все это из головы, вот в чем вопрос. Приложение вежливо оповестило, что водитель продолжает ждать ее у входа. Да гори оно огнём: и ее увлечение, и его предмет! Ничего ей не надо, никого она не хочет. И вообще пусть свою Олю троллит, выдавая подобные фразочки! Но почему-то совсем не хотелось верить, что с кем-то он способен шутить так же! Хотелось быть единственной.