Пир обречённости

В Пусан пришло тепло, которое все жители приморского города так ждали. Наконец можно сменить пуховик на пальто и перестать укутываться в шарф до самых глаз. На набережной, где располагались бесчисленные рестораны, кафе и сувенирные лавки, морской ветер безжалостно гнал людей подальше от этого места. Но Чонгуку тут безумно нравилось, это было чуть ли не самым любимым местом во всем Пусане, его родном городе, куда приезжал каждый год, оставляя жену и двоих детей в столице. По правде говоря, этот брак был нужен не ему, а его родителям, которые таким образом спасали самих себя от бедности. У них это получилось, но этим они обрекли сына на вечное грехопадение, сами того не подозревая. Пытаясь найти спасение от брака с нелюбимым человеком и свалившейся участи на тогда ещё совсем зелёного парня, Чон пристрастился к алкоголю, а впоследствии и к связям на одну ночь. Только вот спустя годы любовь к алкоголю почти прошла, а к изменам только набрала обороты. Мужчина не брезговал и однополым сексом, который считал ничем не хуже обычного. Даже порой отмечал про себя, что это куда занимательнее. Чон уже давно научился не испытывать вины за свои поступки, извлекая из них лишь выгоду и удовольствие для самого себя. Чувства других людей его абсолютно не волновали. Супруга была дамой с огромными странностями. Большинство времени уделяла своим увлечениям, которые менялись чуть ли не каждую неделю. То, вдохновившись картинами каких-то художников, покупала хосты и пыталась научиться рисовать, то, насмотревшись на худые и подкачанные тела, судорожно оформляла годовой абонемент в спортзал, в которой в итоге явилась лишь раз. Но стоит отдать должное, она любила своих сыновей, не отказывая им ни в чем. Женщина ни разу не закатывала истерику по поводу его многочисленных измен. Чонгук не знал, была ли она настолько глупа, или же ее просто все устраивало. Но, честно говоря, ему было все равно. На веранду зашёл парень лет так двадцати с чем-то, на поводке держа черного с рыжими пятнами шпица. Незнакомец был безумно красив. Каштановые волосы развивались от морского ветра, открывая смазливое личико. Он занял соседний от Чона столик. Чонгук, оглядев молодого человека с ног до головы, сделал вывод, что затащить его в постель будет проще простого. Такие люди обычно очень легки на подъем, легкомысленны. От них веет беззаботной жизнью. Когда шпиц, будто бы заподозрив какое-то нездоровое внимание к своему хозяину, подошел к мужчине, Чон рискнул протянуть руку, дабы погладить, но тут же отдернул ее, стоило животному оскалить зубы. —Он не кусается, не бойтесь, — подал голос молодой человек. Он, то бишь голос, был под стать внешности. Такой же приятный и нежный. — Я могу дать ему мясо? — не услышав отрицательного ответа, мужчина отделяет от стейка маленький кусочек. — Сколько вы в Пусане? — вторая попытка завязать диалог. —Три дня, — на этот раз он отвечает, одаривая Чонгука легкой улыбкой. — А я тут около недели уже. — Оказывается, в Пусане ужасно скучно, — нажимая на кнопку для вызова официанта, заявляет молодой человек. — Это смотря, где вы бывали, — Чонгук подумал, что переходить сейчас на «ты» будет слишком опрометчиво. — Но на самом деле, набережная тут занимает отдельное место в моем сердце. Незнакомец оглядел место, где находился и утвердительно кивнул, как бы соглашаясь, что место и правда достойное. К нему подходит официант, который ждёт, пока гость озвучит свой выбор. Молодой человек заказывает пирожное с очень странным сочетанием слов, напоминающим больше название дешёвого мотеля. — Как вас не зовут, если не секрет? — видя, что парень не противится продолжать диалог, Чон решил, что подобный вопрос абсолютно третичен. — Ну какой же это секрет, — смотрит он на Чонгука как на полного дурачка и так пронзительно глубоко, будто понял его намерения, как только его питомец неодобрительно фыркнул на нового знакомого. — Тэхен. — У вас безумно красивое имя. — Можно на «ты», вы явно старше. — Хорошо, тогда и ты, Тэхен, обращайся неформально, — Чонгук про себя отмечает, что диалог постепенно выходит на новый уровень, мысленно показывая самому себе большой палец вверх. —Как скажете, — произнеся это, он хлопнул себя по лбу и неодобрительно покачал головой. — Скажешь, точно! Это была слишком резкая смена формальностей. Извини, я не успел сообразить. Вот дурачок! — Вовсе не дурачок ты. Любой бы мог так ошибиться. Но впредь на «ты», а то буду вынужден признать себя немощным старикашкой. — Напрашиваешься на комплименты? Ведь знаешь, что выглядишь прекрасно для своих…?— тут парень теряется, боясь сильно прогадать с возрастом собеседника. Мужчина очень ухожен, одет в серый костюм-двойку и, в принципе, подходит под описание взрослого состоявшегося человека. Но его лицо, не считая нескольких морщин нисколько не указывает на его возраст. Вот согласитесь, есть такой типаж людей, что не подвержены разрушающему течению времени. Вот этот мужчина был одним из них. — Я в самом расцвете сил, — Чонгук обворожительно улыбается, замечая растерянность на лице собеседника. — Не много не мало, всего лишь сорок два года. Тэхен непонятно от чего теряется. То ли стоит сказать, мол, он хорошо сохранился для своих лет, то ли удивиться этому. — Это кажется, что много. Но когда прожил эти десятки, думается, что это совсем ничто. — Я вот проживаю только двадцать пятый год, и кажется, что ещё чуть-чуть и наступит тот самый предел. — Какой предел? — Чон оставляет свои попытки подружиться со шпицем, соблазняя того мясом, и переводит все внимания на Тэхена. — Не знаю, как это правильно объяснить и не показаться глупцом в твоих глазах, — отчего-то парень заметно тушуется, пряча глаза за чёлкой. — Почему тебя так заботит мое мнение, ведь мы знакомы от силы минут 10? Ответить Тэхену не даёт официант, который ставит на стол заказанный им ранее десерт. Но и после ухода мужчины парень не отвечает на поставленный вопрос. Чонгук, не желая показаться навязчивым, оставляет молодого человека в покое, возвращаясь к незаконченному ужину. Потом оба продолжали есть молча, как незнакомые. Как ни странно, из ресторана они вышли вместе. Тэхен направился к недалеко стоящему отелю, но Чонгук, поняв, что парень собирается безвозвратно исчезнуть и оставить его без продолжения вечера, окликнул: — Не хочешь развеять свое предположение о скуке этого города? Молодой человек оборачивается, наматывая ленту поводка на руку. — Ты даешь слово, что сможешь поменять мое мнение? — Обещаю, — Чон протягивает руку в пригласительном жесте. Тэхен секунду мнётся, бросая взгляд на фасад здания, куда изначально направлялся, но все же идёт навстречу протянутой руке. Они идут по набережной, рассказывая друг другу все, что взбредет в голову. Тэхен наконец узнаёт имя собеседника. Чонгук. Это имя кажется парню абсолютно подходящим. Чонгук рассказывает о своем бизнесе, его любимых местах в Пусане, даже делится любимым заведением, что находится недалеко от центра. После комментариев мужчины Тэхен подмечает, что это место и вправду ужасно красивое. Он тут бывал каждый день с самого приезда, но тогда оно казалось каким-то серым и совсем неприметным. Сейчас же набережная будто заиграла красками. Молодой человек упорно списывал волшебное преображение на закат, который он еще ни разу не заставал у моря. Заходящее солнце окрасило это место розоватым. Даже сломанная деревянная скамейка выглядела до смешного романтично. Уже дома после долгой прогулки Чонгук думает о Тэхене, о том, что завтра они обязательно встретятся. Молодой человек довольно красив, молод, но почему-то уже потрепан жизнью. Его непринужденность в разговоре странным образом перекликается с вымученной улыбкой и чудаковатыми фразами, которыми он, скорее всего, на что-то упорно намекал. Но Чонгуку, по правде говоря, было не особо интересно вникать в проблемы других людей. Ложась спать, он понимает, что в Тэхене есть что-то жалкое.