Доигрался.

      У Арсения Попова было все, что требуется юноше его лет: теплый дом, добрые понимающие родители и всегда готовые выручить друзья. Но иногда этого всего становится слишком много, а опека со стороны окружающих кажется накинутой петлей, что вот-вот переломит ему шею.       Нет, вы не подумайте, парень очень любил всех своих родственников и друзей и вовсе не пытался строить из себя одного из тех «депрессивных» подростков (речь не о тех ребятах, которым реально нужна помощь), а просто старался жить.       Однако от такой жизни тоже можно устать, и вот наступил тот момент, когда у Арса опустились руки, та самая яркая звездочка всех компаний затухала на глазах, юноша увядал. Первое время он еще пытался надевать маску жизнерадостности, хотя бы при родителях, но вечно притворяться не выход.       Со временем брюнет перестал делать даже это, и тогда тревогу забила мать мальчика, которой уже давно не нравилось состояние сына, но она думала, что это переходный возраст, и скоро пройдет, как оказалось не прошло, ни в 17 лет, ни в 18. Когда Светлана поняла, что все правда очень серьезно, парень находился, буквально, в шаге от суицида.

***

      Той ночью он стоял на парапете крыши и смотрел на такой промозглый, и родной сердцу Санкт-Петербург. Город, в котором он вырос, все те места: где он гулял будучи подростком и та скамейка в парке, на которой он впервые поцеловался с девочкой из соседнего двора, и как ему это не понравилось. Арс стоял с улыбкой облегчения, а по очень красивому, но осунувшемуся лицу текли слезы.        Когда брюнет, собрался с мыслями и занес одну ногу над пустотой, чуть задержался чтобы сделать последнюю затяжку тлеющей в руке сигареты, то услышал тихий скрип сзади. Он резко обернулся, чуть не навернувшись с крыши, но уже не по своей воле.       В дверях стоял, незнакомый парню мужчина, лет двадцати четырех на вид, стоял сложив руки на груди, и безучастно, водя глазами по встрепанному Арсению. — Парень, закурить есть? Я свои дома забыл, — он беспардонно прошел вперед и протянул руку за сигаретой. — Есть — все еще немного испуганным голосом прошелестел Попов, залез в карман за пачкой с зажигалкой, протягивая все это добро незнакомцу. Тот сигареты принял, но руку парня не отпустил и, пока он не опомнился, дёрнул его на себя. Арс, не ожидавший такой подставы от совершенно левого мужчины, не успел среагировать и повалился в нелепые объятия. — Ты совсем спятил, такой молодой, а уже с крыши сигать собрался, — обнимая мелко трясущегося брюнета, выдохнул ему в макушку спасатель. Он был немного выше самого Арсения, и поэтому легко мог утыкаться в его, Арса, макушку. — О себе не думаешь, так хоть о родителях и друзьях подумай, если тебе кажется, что это ты один такой несчастный, одинокий, во всем огромном мире никем не любимый, вспомни, что каждую секунду люди гибнут по разным причинам, чтобы такие как ты могли жить, — мужчина шепотом продолжал отчитывать парня, как нашкодившего котенка, вроде и жалко, но надо быть строгим, иначе на шею сядет.       Попов, у которого и так нервы были на пределе, не выдержал этих нравоучений и расплакался, уткнувшись в чужую грудь. Сейчас было, абсолютно плевать, что он не знает этого человека, от слова совсем. Просто хотелось человеческого тепла, когда не надо подбирать определенную модель поведения, а можно промочить чужую рубашку и отключиться в этих руках, забив на то, что видишь этого человека первый раз в жизни.

***

      Этот, определенно, дерьмовый день для Антона Андреевича Шастуна начался с опоздания на очень важное совещание и попыток как-то разрулить эту ситуацию. Как бы сказал его друг — Сережа Матвиенко: « Начальство не опаздывает, это вы все пришли раньше», но в сегодняшнем случае эта фраза не только не спасла бы мозг мужчины от очередных нотаций родного отца, но и, наверное, усилило бы их.       Это было последнее совещание Андрея Шастуна в роли главы компании. Через неделю все права и контрольный пакет акций отойдут Антону, как старшему наследнику, вот тогда молодой мужчина наконец-то избавится от давно надоевших наставлений и нравоучений.       У Шастуна младшего всегда были немного напряженные отношения родителями, от него требовали очень много, даже маленький Тоша, вместо того, чтобы играть в машинки во дворе дома со своими сверстниками, а потом с ними же пробовать пить и курить за гаражами, сидел дома за книгами или с каким-нибудь, невероятно важным приглашенным учителем. А в шестнадцать лет парня вообще отослали заграницу получать хорошее, как тогда выразился отец: «элитное» образование, но он не учел одного, что когда много подростков собираются в одном месте, да еще и в переходном возрасте, ничего хорошего лучше не ждать. Вот, именно в то время, Шаст вырвался из-под плотной, почти удушающей, опеки родителей и пустился в полный разнос. В том месте куда его отправили, через хорошие связи можно было достать все: от сигарет до сильных наркотиков. Антон попробовал много чего, именно в этом заведении он начал курить и осознал свою ориентацию. В Европе, к этой теме относились намного спокойнее, чем в его родной стране, Шастун даже крутил отношения на последнем курсе с одним очень прелестным первокурсником, но настало время возвращаться домой и им с Пауло пришлось остаться хорошими друзьями.       Сейчас, оглядываясь на своё прошлое, мужчина был очень благодарен своему отцу за стремление дать сыну хорошее образование. Он и не предполагал, что могло бы с ним случится, останься он в России с таким пухлым кошельком и почти полной безнаказанностью. В Европе же парень чувствовал себя более скованно и пытался вести подобающее.

***

      Мало того, что день у Антона начался погано, к обеду ничего не поменялось, их компания чуть не упустила одну очень крупную сделку на строительство, пришлось разгребать самому и договариваться о встрече с партнерами на неделе, так еще и вечером на него свалился неудавшийся суицидник, хорошо, что хоть не с крыши, а просто в объятья. — Твою мать! — с чувством выругался Шастун, когда понял, что после такой проповеди, мальчишка просто упал в обморок.       И что теперь с ним делать? Странный вопрос, Антон. Наверное, надо бы привести его в чувство. И вообще, когда шатен начал разговаривать сам собой? Тяжело вдохнув, обрадовавшись, что редко пропускал спортзал, он подхватил страдальца на руки и ругаясь себе под нос, направился в квартиру. Уложив юношу на диван в гостиной, мужчина откопал в недрах своего холостяцкого жилья аптечку и, присев на корточки рядом с бессознательным телом, аккуратно поднес ватку, смоченную нашатырным спиртом, к носу парня. Брюнет от неприятного запаха резко открыл глаза, хватая ртом воздух, потом еще живее подскочил на диване и недоуменно уставился на Антона. -Что я тут делаю? — голос парня чуть осип, но он, видимо, плевал на это с огромной колокольни. — Кто вы? — его начало мелко потрясывать.       Незнакомый парнишка сложил руки на груди, явно пытаясь скрыть что-то, и это «что-то» не укрылось от внимательного взгляда Шастуна -Меня зовут Антон, — спокойным тоном произнес хозяин квартиры, поднимая руки в жесте «сдаюсь» и тепло улыбаясь юноше. — Ты упал в обморок на крыше, не мог же я бросить тебя там, — на это заявление парень лишь фыркнул, выражая свое мнение на счет сложившейся ситуации. — Огромное спасибо, за то что не дали сдохнуть, Антон, — саркастичные нотки, что проскользнули в тоне мальчишки, заставили Шаста насторожиться. — Но знаете, не всегда нужно строить из себя героя и спасать каждого человека стоящего на краю крыши. Возможно, это самое взвешенное решение во всей его жизни, и не вам решать, — тут он резко замолчал, потому что почувствовал касание на своей руке, которая все так же покоилась на груди.  — В следующий раз как захочешь скинуться, напиши это у себя на спине заранее, чтобы такие люди как я не мешали Вашему Высочеству, сводить счеты с жизнью. — во время всей тирады Антон развел руки парня в стороны и вытянул их вперед, разворачивая запястьями вверх. Юноша хотел было вырваться, но Шастун держал крепко, рассматривая тонкие полоски шрамов, покрывающих их как паутина. — М-да, я так понимаю, этого мне тоже знать не стоит? — он задумчиво прикусил губу, выискивая ответ в голубых глазах. — Определенно, но я расскажу, если вы мне позволите кое-что сделать, — юноша все-таки вырвал руки из захвата и уставился на мужчину в упор иногда перемещая взгляд на его губы.       Шатен, заметив это, легко усмехнулся и кивнул, давая ему карт-бланш на взаимодействия. Не теряя времени, Арсений принялся исполнять задуманное. Он легонько провел кончиками пальцев по груди мужчины и, приблизившись, аккуратно, прикоснулся к сухим губам. Правда, Антон на это прикосновение не ответил. Где-то в глубине души лепетал фиолетовый чертик, нашептывая, что никто об этом не узнает, а мальчишка сам полез и точно не собирается потом бежать к мамочке под юбку. Пока Шастун пытался побороть этого похотливого монстра внутри себя, юноша, понимая, что отвечать ему не собираются, но планируя довести задуманное до конца, спустился губами ниже, начиная целовать шею, а одной рукой расстегивать рубашку, которую его партнер так и не успел сменить после рабочего дня.       В себя шатен пришел от легкого укуса в ямку за ухом, и тут же отстранил парнишку, глядя на это брюнетистое безобразие, затуманенными от страсти глазами. — Нет, так нельзя, ты меня в первый раз видишь, — даже то, что его оттолкнули не помешало Арсу уместить свою руку на пах мужчины, начиная поглаживать его сквозь брюки. — Хм, и где написано, что нельзя? Мне восемнадцать, что хочу, то и делаю, может я вообще завтра все-таки улечу с этой крыши, не хочется как-то умирать восемнадцатилетним девственником. — эта проникновенная речь, сказанная тихим шепотом на ухо, ударила по самоконтролю Антона, но не разрушила его полностью. — Ты сейчас доиграешься, и завтра не сможешь не только на крышу подняться, но и встать — с каким-то мученическим рыком просипел Шастун, так как рука парня все еще вытворяла что-то невообразимое на его штанах. — Все возможно, а сейчас не мешай мне, ты мне вообще должен одну неудавшуюся попытку суицида — парень ловко расстегнул ремень и пуговицу на брюках, стекая на колени, стягивая при этом низ мужчины вместе с бельем, и наконец-то провел языком по вставшей плоти.       Это стало последней каплей, вся выдержка Шаста полетела крахом, он вцепился руками в волосы юноши, но не натягивая, а только аккуратно придерживая и подталкивая к более активным действиям. Брюнет намек понял и вобрал головку в рот, начиная потихоньку двигать головой, языком обводя все венки и играясь с уретрой.        На самом деле, парень первый раз, делал кому-то минет и, совершенно, не знал, как правильно, на его счету было всего пару просмотренных роликов столетней давности, но рука, с каждым движением языка все больше, сжимающая волосы, доказывала, что пока все идет нормально.       Через пару минут игр со ртом мальчишки, Антону стало скучно, он потянул его на себя, поднимая с колен, впиваясь в блестящие от слюны, и смазки губы жестким поцелуем, чувствуя вкус последней на языке, и старательно, вылизывая все до чего мог дотянуться, Арсений от него не отставал, в поцелуях опыта у него явно было больше, поэтому с каждой минутой, оба распалялись еще больше, а когда напряжение достигло своего апогея, Шастун вдруг отстранился, подхватывая партнера на руки, и быстрым шагом, направляясь в спальню. Уже там уложив брюнета на кровать, он позволил себе начать настоящую игру. А что, мальчишку предупреждали? Предупреждали. Значит, мужчина волен делать, что захочет.        Оставив, неудавшегося суицидника лежать на кровати с каменным стояком, Антон отправился в гардероб, на ревизию своих полок с игрушками, некоторые, из которых, были привезены еще из Европы, а некоторые, куплены уже здесь. Быстро, обшаривая взглядом коллекцию, шатен отобрал для себя наручники, повязку на глаза, эрекцеонное кольцо и наконец не очень широкую в диаметре анальную пробку с красивым камушком на конце. Когда он вернулся в спальню, то увидел своего мальчика полностью раздетого, лежащего на кровати с закрытыми глазами, и лениво водя рукой по своему члену. — А ты у нас, очень плохой, да? — появление мужчины не стало неожиданностью для Арсения, он ждал его, а вот содержимое рук заставило чуть напрячься — Зачем ты себя трогал, забираешь у меня работу, так знаешь ли, нечестно — Антон медленно надвигался на парня, а когда подошел вплотную к кровати и кинул свою ношу на пол, потянулся к рукам брюнета, поднимая их над головой и вцепляясь с поцелуями в бледную покрытую родинками шею, сразу же оставляя парочку засосов, на память так сказать.       Почти не отрываясь от такого желанного тела, шатен потянулся вниз, благо кровать не очень высокая, и нашарил в куче барахла наручники, повязку и вот уже через пару минут перед ним лежит изнывающий от желания мальчик, прикованный к изголовью с завязанными глазами. Ноги согнуты в коленях и расставлены по шире, поэтому ничего не мешало обзору, чуть зависнув, на этих красивых ровных ногах с едва поджимающимися пальцами, ровном небольшом члене, и самое главное аккуратной сжатой дырочке, Антон, опять опустив руку, находя внизу кольцо и пробку, начал свою экзекуцию.       Сначала, он медленно, надел стимулятор на орган мальчишки, отчего тот зашипел рассерженной кошкой, за что сразу же, схватил несильный удар по бедру. А дальше, началось все самое интересное, для старшего, нашаривая на постели смазку, он сунул игрушку в рот, чуть-чуть согреть её. Выдавив небольшое количество лубриканта на длинные, музыкальные пальцы, шатен размазал остатки по отверстию и ввел палец на одну фалангу.       Внутри было очень тесно, горячо, и наверное, очень сладко, немного подумав, Шастун, вынул пробку изо рта, откладывая её в сторону и откровенно наслаждаясь стонами мальчишки, в котором все еще находилась часть пальца, но это продлилось недолго, мужчина извлек свою конечность, и припал языком к чуть покрасневшей дырочке. Арсений на это захлебнулся стоном, умоляя не останавливаться, казалось, что у младшего сейчас случится еще один обморок, и в этот раз он будет от наслаждения. Язык проникал внутрь, оглаживал бархатистые стеночки, а когда его обладателю это надоедало, начинал быстро-быстро вылизывать все снаружи, иногда прерываясь чтобы оставить пару красных отметин на бедрах парня.       Когда мальчишка вошел во вкус и стонал не прерываясь, Антон вдруг отпрянул и вернул пальцы, теперь сразу вводя один до конца и сгибая в фаланге, нащупывая простату. Заветная точка была найдена всего за пару движений и тогда у нижнего не искушенного ни чем, кроме поцелуев, брюнета, не осталась сил даже на то чтобы стонать, он просто бесконтрольно выкрикивал имя мужчины, срываясь на визг, каждый раз когда уже несколько пальцев задевали простату, доводя до исступления. А мужчина тем временем вернул пробку в рот, и растянув парня достаточно, для небольшой в диаметре игрушки, аккуратно извлек пальцы, на это послышался сдавленный стон и мольба вернуть все как было, но Антон ухмыляясь как чеширский кот, приставил черный наконечник ко входу парнишки и медленно ввел внутрь, надавливая чуть сильнее чем требовалось, а потом поднял с пола маленький пультик управления, и включил минимальную скорость, постепенно увеличивая, ориентируясь по стонам, которые не сдерживаясь лились из уст его сегодняшнего партнера. Мальчишка же в этом плане был громким, на предпоследней скорости, он готов был расплакаться от невозможности кончить из-за кольца, но мужественно держался иногда роняя скупые слезинки, что мгновенно впитывались в ткань. А Шастун в это время, наблюдал, поглаживая свой член, и плавясь от такой привлекательной картины, внезапно он поймал себя на мысли, что хочет видеть этого парнишку всегда, и никого другого здесь не надо, брюнет слишком органично вписывался в этот интерьер, весь растрепанный и красный, от волнами накатывающего возбуждения.       В какой-то момент, мужчина решил переходить к более активным действиям, и вытащив пробку, расстегнул наручники, снял повязку, открывая такие прекрасные голубые чуть затуманенные похотью глаза, и подложил под бедра мальчишки пару подушек, что ждали своего часа в изголовье. Зрачки у парня были расширенны до предела, так как будто он принял двойную дозу сильнодействующего наркотика и теперь ему все это снится в какой-нибудь вонючей, грязной подворотне. Но нет, это все было реальностью и Антон, который приставил головку члена к его входу, и эта комната, и все игрушки, что теперь валялись по всей кровати.        Шастун времени на размышления не терял, быстро, раскатав презерватив по всей длине, выдавил небольшое количество смазки и распределил ее по органу, одним плавным движением вошел на всю длину, кажется, брюнет закричал и попытался выгнуться дугой, но ему не дали, пригвоздив к постели, шатен начал губами собирать соленые слезы, покатившиеся по лицу, и не двигаясь пока Арсений не пришел в себя, а когда тот маленько привык, то чуть надавил пятками на поясницу верхнего давая тому понять, что он может двигаться. Правда, медленные движения, не устроили брюнета уже через пару минут, он подмахивал бедрами в такт толчков, прося о большем и стриженными коготками, царапая спину Антона, его услышали и восприняли как сигнал к действию. Шаст пустился в такой дикий темп, что нижнему и оставалось только хрипеть, а потом на самом пике удовольствия, старший одним рывком снял кольцо прошипев прямо на ушко парня. — Вдыхай и только попробуй кончить раньше меня — он умостил одну руку на шее любовника и принялся медленно сдавливать, а Арс плавился от ощущений, ему нравилось, когда вот так горели легкие, а напряженный ствол, казалось сейчас взорвется от ощущений. Закончилась эта пытка, также спонтанно, как и началась, еще пара минут сумасшедших толчков в разморенное и податливое тело и на всю комнату раздался жесткий приказ. — Кончай, малыш, — и Антон со стоном спустил в презерватив, чувствуя что сперма младшего попала на его живот, поэтому он собрал её пальцем и со стоном выходя из мальчишки, заставил брюнета слизать содержимое с пальца. — А теперь спи, малыш, обо всем поговорим завтра — шатен упал рядом подтаскивая не сопротивляющегося паренька к себе и мгновенно отключаясь, забывая обо всем на свете.