Неудавшийся отпуск

Суббота наступила быстрее, чем хотелось бы Чжао Юньланю. Предстоящий ужин с отцом пугал — как отец отреагирует на Е Цзуня? Не выкинет ли Е Цзунь что-нибудь эдакое? Вроде должен понимать, что ему нужна помощь с документами, но вдруг решит показать характер? А главное, как он сам будет чувствовать себя рядом с отцом? Много лет они общались только по работе, и такой неформальный ужин может стать для него испытанием. — Ты убираешься?! — Да Цин, как всегда, проигнорировал дверь и вошёл через окно. — Неужели ты знаешь, где в этом доме находится веник? — У Шэнь Вэя одолжил. Могу ещё и пылесос попросить. Знаешь анекдот про кошку, которая сперва боялась, а потом втянулась? — Злой ты. Нечуткий, — Да Цин кинул ему носок с подоконника. — Раз мне здесь не рады... — он снова обернулся котом. — Стоять! — крикнул Чжао Юньлань, но Да Цин виртуозно прикидывался глухим, когда это было выгодно. Через несколько часов квартира сияла чистотой, как будто у него опять побывал Шэнь Вэй. Чжао Юньлань даже пыль на шкафах протер и выгреб из-за кровати залежи фантиков от чупа-чупсов, а до ужина оставалось ещё два часа. "Как будто подросток перед первым свиданием", — обругал он себя. Глубоко вздохнув, устроился на диване и принялся листать телефон. Впрочем, новости проходили мимо сознания. *** Чжао Синцы удивил своего помощника тем, что отпустил его на полдня и потребовал не беспокоить. Заехал домой, переодеться, заглянул к барберу: неформальная встреча с сыном — это серьезный повод для беспокойства. К дому сына его подвез водитель, которого он тоже отпустил, чем удивил безмерно. Стук в дверь вывел Чжао Юньланя из размышлений. Он надеялся, что это братья с ужином, и распахнул дверь. — Здравствуй, — он сумел выдавить улыбку. — Проходи, располагайся. Я предлагал заказать еды на ужин, но Шэнь Вэй настоял, что приготовит сам. Видимо, увлекся, раз задерживается, я сейчас его позову, он живёт напротив... — тараторил Чжао Юньлань. Он не думал, что останется с отцом наедине. *** Шэнь Вэй занимался смешиванием последнего салата, когда раздался стук в дверь. Ему нужно было о многом подумать, поэтому он занялся готовкой, которая всегда позволяла поразмыслить, пока руки были заняты. О том, что сегодня суббота, он напрочь позабыл. Мнущийся, какой-то странно-нервный и неуверенный в себе Чжао Юньлань оказался сюрпризом. — Чжао Юньлань? — Сяо Вэй, — Чжао Юньлань принюхался. — О, так ты не забыл про ужин, просто припозднился? Отец пришёл, мы ждём только вас. Сотни лет тренировок не прошли зря. Шэнь Вэй удержал вежливую улыбку на лице. — Да, конечно. Пока я готовил, решил не беспокоить тебя. Поможешь перенести блюда? Чжао Юньлань готов был уцепиться за любой предлог, лишь бы не возвращаться в квартиру одному. — Сяо Цзуньзунь, помоги мне, пожалуйста, — крикнул он в глубину квартиры. — вдвоём справимся быстрее! Е Цзунь, устроившийся с планшетом в коконе из пледов в большом кресле, которое не так давно появилось в квартире и было оккупировано им в единоличное пользование, недовольно выбрался наружу. Лишь бросив взгляд на календарь, он осознал, какое сегодня число. Выйдя в кухню и обнаружив там Чжао Юньланя, он хотел развернуться и уйти, но Шэнь Вэй буквально пригвоздил его взглядом к месту. Пришлось помогать. Чжао Юньлань перевел взгляд с Е Цзуня на Шэнь Вэя. Братья вели себя странно, но сейчас ему некогда было с этим разбираться, требовалось как можно скорее вернуться к отцу. Неприлично бросать гостя, которого сам пригласил, в одиночестве. — Сяо Вэй, ждём только тебя. Пойдём, пойдём, — он пропустил Е Цзуня вперёд и пошёл следом. — Не нервничай так, думаю, вы найдете общий язык с отцом, он тоже любит… — Чжао Юньлань хотел было сказать “манипулировать людьми”, но воздержался, — влиять на молодые умы. *** В квартире сына царила какая-то стерильная чистота. Сын предсказуемо сбежал, но неожиданно быстро вернулся в компании близнецов. На барную стойку одно за другим выставлялись аппетитно пахнущие, явно свежеприготовленные блюда. За пару ходок все было доставлено и профессор Шэнь споро накрыл на стол, что без слов говорило о том, что в этой квартире он далеко не в первый раз. Е Цзунь отличался от брата лишь длинными платиновыми волосами и стилем одежды — Отец, профессора ты знаешь, — нервно сказал Чжао Юньлань, — а это его младший брат, Е Цзунь. Чжао Синцы пожал протянутые руки. — Никогда не думал, что буду вот так запросто общаться с Посланником в чёрном, — попытался он завести светский разговор. Чжао Юньлань увлеченно работал палочками, подкладывая кусочки то Е Цзуню, то Шэнь Вэю. Поймав взгляд отца, положил кусочек и ему. — Шэнь Вэй готовит просто потрясающе, — он попробовал курицу и замычал от удовольствия. — Какая остренькая! Обожаю! Братья ели по-разному, сидели в разных позах, им нравилась разная еда. — Директор Чжао, — начал Шэнь Вэй, — Е Цзуню нужно легализоваться. Я не знаю, где бы он предпочел учиться, но ему нужен паспорт, ID, страховка и легенда. Благодаря вашему опыту и связям, вы уже однажды помогли мне, надеюсь, что поможете и ему. — Чжао Юньлань упоминал об этом, думаю, через неделю всё будет готово. Может быть, господин Е Цзунь этнограф? Последние десять лет провел в Южной Америке, а теперь вернулся в Лунчэн? Или вас больше привлекает Африка и программа Врачи без границ? Впрочем, нет, если у вас нет опыта в медицине, это не подойдёт. Господин Е, чем бы вы хотели заниматься в будущем? Отсюда и будем строить ваше прошлое. — Может, рассказать правду? Последние десять лет провел в тюрьме, а сейчас вернулся? Тогда ничего не придется сочинять, — напряжение последних дней требовало выхода. — Сяо Цзуньцзунь, — Чжао Юньлань накрыл его руку своей. — Общество не очень благосклонно относится к преступникам, даже бывшим. На какие только ухищрения не идут люди, чтобы скрыть позорные факты биографии, ты же хочешь выставить их на обозрение? — Я только недавно понял, как пользоваться сетью. Мир шагнул так далеко вперед, мне повезло, что хотя бы мой язык не отличается от того, на котором говорят сейчас, и меня понимают, — буркнул Е Цзунь. — Шэнь Вэй говорит, что ему нравится моя манера преподавания и контроля аудитории, других талантов у меня не замечено. — Ты можешь пойти учиться, это никогда не поздно. Сейчас существуют дистанционные методы, если не хочешь сидеть в аудитории с молодыми студентами. Найди для себя что-то интересное и изучи вопрос, — Шэнь Вэй не поднимал взгляда от стола — Думаю, путешествие по Южной Америке — самое подходящее. Спасибо, господин Чжао. — Хорошо, — Чжао Синцы записал что-то в ежедневник. Напряжение за столом можно было потрогать руками. Чжао Юньлань бросал встревоженные взгляды на братьев, а Чжао Синцы чувствовал себя лишним. — Прошу прощения, я вспомнил, что министр Гао назначил мне встречу. К сожалению, мне уже пора, было приятно познакомиться. Как только документы будут готовы, я передам всё Чжао Юньланю. Спасибо за ужин, всё было очень вкусно. Не надо провожать. Чжао Юньлань, если у тебя будет время, загляни ко мне на чашку кофе, — Чжао Синцы спешно ретировался. Не так он представлял себе ужин с сыном, возможно, в следующий раз получится лучше. Е Цзунь лихорадочно вспоминал, где находится Южная Америка и что за страны там есть. Нужно будет изучить географию и культуру, чтобы поддерживать легенду. За Чжао Синцы захлопнулась дверь, но напряжение, казалось, только усилилось. — Ребята, я не знаю, что между вами произошло, но, повторюсь, чтобы решить проблему, её нужно озвучить. Вы же уже убедились в том, как важно поговорить друг с другом, — рискнул нарушить тяжелое молчание Чжао Юньлань. — Не все проблемы можно решить разговором, — тихо заметил Шэнь Вэй, отодвинув от себя тарелку. — Когда правду невозможно принять, неведение — благо. Е Цзунь дёрнулся, как от пощёчины, и это не укрылось от глаз Чжао Юньланя. — Я не понимаю… — Все бесполезно, — Шэнь Вэй опустил голову и заговорил шепотом. — Как бы я ни пытался, это выше моих сил. Я так не могу! Е Цзунь страдал в детстве, по моей вине он оказался в том лагере, я не смог его защитить, не смог найти. Потом он оказался в Столбе из-за чудовищного недоразумения — никто не знал, что святыни сработают именно так. И я опять не искал его, не пытался вернуть, а изо всех сил старался защитить мир, потому что это всё, что я умею. Это моё предназначение. Но вот случилось чудо, о котором я не мог мечтать даже в самых светлых снах, ко мне вернулся мой брат! Живой! Но каждую ночь его мучают кошмары, причина которых — я. Я бы хотел отдать ему весь мир, научить всему, что знаю, и помочь узнать то, что хочет он, но он хочет только одного — человека, рядом с которым чувствует себя целым. Хороший старший брат сделал бы всё для счастья младшего, но я не могу! Я тоже не железный! Раз за разом мне разбивали сердце на куски: сперва пропал мой брат, потом он нашелся и тут же попытался убить меня, а мой любимый человек пропал неизвестно куда. Спустя тысячелетия я снова встретил любимого, но он не узнал меня. Мне казалось, знать, что он жив — достаточно, но этого оказалось мало! Мне хотелось быть рядом! И всё равно я не смог уберечь его, по моей вине он пострадал, лишился зрения! Я бы простоял на коленях хоть месяц, если бы целитель согласился вернуть зрение! Но мой благородный возлюбленный не может принять этот дар, если цена его здоровья — чья-то жизнь. Хорошо, что Часы помогли восстановить зрение, а моя сила со временем вернётся в норму, это малая цена. Но у судьбы странное чувство юмора, одной рукой она щедро одаривает, другой забирает дары. Мой брат полюбил того же человека, что и я. И это как огромный кол в груди, который мешает дышать. Я хочу, чтобы мой брат был счастлив, но я тоже хочу быть счастливым, даже если не заслуживаю этого! — с каждым словом голос Шэнь Вэя звучал всё громче, а какой-то момент он вскочил со стула и принялся расхаживать по комнате. Чжао Юньлань прикусил губу до крови. Этот... Невыносимый, несносный, прекрасный человек, сильнейшее существо во вселенной, преклонил колени перед каким-то целителем, чтобы спасти его! Откровение, что Е Цзунь влюбился в него, словно ударило под дых, стало трудно дышать, как будто из комнаты выкачали весь кислород. Е Цзуню казалось, что горькие слова брата снимают с него кожу живьем. Ему было так больно. — Гэгэ, не надо, я того не стою. Я винил тебя тогда, затем ненавидел, потому что только ненависть давала мне силы выжить, но теперь я знаю, что ты не виноват в моих бедах, и мне больно видеть, как ты страдаешь. Я… я получу документы и уеду, так далеко, как смогу. Найду работу, её сейчас много, на любой вкус, и не буду мешать вам ни в чем. Ты больше всех в этом мире заслуживаешь счастья быть с тем, кого любишь — Я не хочу снова потерять тебя, — Шэнь Вэй без сил опустился на диван и схватился за голову. Е Цзунь прав, эмоции — это слишком сложно. — Успокоились все, никто никуда не едет, — Чжао Юньлань не знал, кого обнять — Шэнь Вэя, казавшегося сейчас маленьким и слабым, или бледного Е Цзуня, который с трудом держался на ногах. А потом в его душе поднялась волна злости. — Значит, меня поделить не смогли. Пожертвовать собой решили. А меня спросить не хотите?! Братья подняли на него глаза с совершенно одинаковым вопросительным выражением в них. — А если я не хочу выбирать между вами? Если со времени знакомства с Е Цзунем я время от времени вспоминаю поцелуй с ним? И хочу повторить поцелуи с тобой? — он перевел взгляд на Шэнь Вэя. — Я думал, у меня голова взорвется, ждал, когда у вас отношения наладятся и надеялся, что тоже смогу успокоиться! Первым пришёл в себя Шэнь Вэй. Он молча обнял Чжао Юньланя и спрятал лицо в изгибе его плеча. Кольнувшая ревность при словах о поцелуях растворилась в чувстве облегчения, это действительно решение всех проблем. Е Цзунь потрясенно смотрел на пару перед собой. Это было настолько гармонично и эстетически красиво, что он тут же почувствовал себя вуайеристом, жадно подглядывающим за чужим счастьем. Казалось кощунством мешать им, поэтому, пока Чжао Юньлань отвлекся на то, чтобы крепче обнять Шэнь Вэя, он начал отступать. — И куда ты собрался? Семейное воссоединение проходит здесь, — Чжао Юньлань раскрыл объятия. Е Цзунь зажмурился, помотал головой, ущипнул себя с такой силой, что потом наверняка будет синяк, но видение не исчезало. Глубоко вдохнув и снова крепко зажмурившись, он ринулся в приглашающе раскрытые руки. Шэнь Вэй устроил одну руку на спине брата, а другой стиснул Чжао Юньланя, он с трудом держался на ногах. — Сяо Вэй, мои ребра, — сдавленно прохрипел Чжао Юньлань, когда снова стало трудно дышать. — Прости, — Шэнь Вэй чуть ослабил хватку, но всё ещё не мог отпустить рук, опасаясь, что просто рухнет на пол. — Прости, ты просто... Ты не представляешь... Невероятный… — Уникальный, и второго такого нет, — прижимаясь к брату, но так и не открывая глаз, проговорил Е Цзунь, — и только наш! — Ваш, — эхом повторил Чжао Юньлань, поглаживая братьев по вздрагивающим спинам. — Только ваш. Он не представлял, к чему приведут эти отношения, но он никогда не боялся трудностей.