Наследие Камадо

Тандзиро, Зеницу, Иноскэ и Узуи рухнули на землю от усталости, однако Узуи боролся с ядом. — Тенген-Сама! Послышались голоса его жен, которые окружили его и начали давать ему различные лекарства, но ни одно из них, казалось, не облегчало боль или яд. -НЕЕЕЕТ! Не умирай! Пожалуйста, не умирай, Тенген-Самааа! Нам всем удалось остаться в живых! И мы победили! Нет, неееет!» Черноволосая девушка вскрикнула. — Что мы можем сделать с Демоническим ядом? Противоядия не действуют! — С тревогой спросила девушка с белыми и черными волосами. Между ними раздался хриплый голос Узуи: — Я должен сказать тебе кое-что напоследок… До сих пор… — Если вы позволите Тенген-Сама умереть, я больше не буду молиться вам, ребята, вы, боги! Одна из девушек вскрикнула. — Эй, заткнись хоть ненадолго! Сейчас говорит Тенген-Сама! — Закричала на нее другая девушка. — Вы оба, замолчите! — Спросила девушка рядом с ним. — Я набью тебе рот камнями, тупая женщина! — Сказала девушка со смешанными волосами, прежде чем схватить черноволосую девушку за голову. -Ваааааах! Макио-сан издевается надо мной! — Нет! — закричала девушка, пытаясь помешать камням попасть ей в рот. Узуи просто лежал с пустым выражением лица и думал: «Ты что, издеваешься надо мной? Неужели я умру, не оставив никаких последних слов? Я больше не могу шевелить языком из-за яда. Почему это происходит? На самом деле у меня есть время сказать несколько последних слов. Пошли. * скрип * * тук-тук-тук * Сбоку донеслись различные звуки, когда маленькая девочка, обмотав тряпкой рот, подняла руки вверх. Конечно, это была Незуко, за которой следовал Тандзиро. -?! — Различные девушки отреагировали оборонительно, увидев, что Нэдзуко сделала раньше. *помф* Положив руку на руку Узуи, она подожгла его. (Жена А = Макио. Жена Б = Сума. Жена С = Хинацуру) -ГЯАААААХ! Что ты делаешь?! Кто ты такой?! Макио оттащил Незуко назад. — Не слишком ли рано для кремации?! Он еще даже не умер, а ты его сжигаешь! Я отшлепаю тебя по заднице. Твоя старшая сестра сейчас очень зла! — Подожди, — вмешался Узуи, когда пламя погасло. — Что, черт возьми, только что произошло? Яд исчез. Все девушки недоверчиво уставились на Узуи, а потом с облегчением подпрыгнули и обняли его. «Я думаю, что Незуко удалила его, используя свое Искусство Кровавого Демона, чтобы сжечь его. Я и раньше видел, как она так поступала с моим братом, вот как он смог выздороветь. Но я действительно не знаю… — Что? — спросил Тандзиро, появляясь позади Нэдзуко и неся на спине бесчувственного Хирото. Лицо Хирото было залито кровью, а одежда разорвана в клочья. Похоже на нынешнее состояние Узуи. Положив Хирото рядом с Узуи, он сказал: «И ты, и мой Брат были ранены больше, чем мы, поэтому, пожалуйста, не двигайтесь больше. Я рад, что ты в безопасности. — Это вообще возможно? Я так запуталась… Нет, подожди. Ты тоже не должен двигаться, тебе тоже было нелегко в бою. — Спросил Узуи, осматривая раны Тандзиро. — Пойду поищу Головы Демонов. Я не могу успокоиться, пока сам не удостоверюсь, что они там. — Сказал Тандзиро, прежде чем умчаться за маленькой Нэдзуко. *вздох* — Не могу поверить, что эти дети выжили. Особенно этот, Хирото. — Спросил Узуи, глядя на лежащего без сознания Хирото. Здания вокруг них представляли собой незавершенные руины после боя, но, к счастью, жертвы среди гражданского населения были сведены к минимуму, когда они отступили из зоны боевых действий. ---- Пробегая через развалины, Тандзиро заметил лужу крови и велел Незуко бежать к ней. Собрав кровь и отдав ее кошке Юширо. — К Тамайо-сансу, пожалуйста, — сказал Танджиро, поглаживая кота. — Мяу. И с этими словами он снова исчез. Подгоняемые маленьким Нэдзуко, они снова побежали вперед. — Здесь никого нет, ха. Макио-сан и остальным удалось вытащить людей, прежде чем они пострадали. Это хорошо. — Спросил Танджиро, глядя на рухнувшие здания вокруг. В этот момент в его поле зрения появился запах, который он мог узнать. — Нэдзуко, там. Иди туда. — Сказал Тандзиро, указывая на саида. — Там сильный запах Демонов. — Ммм, — кивнула Незуко и двинулась вперед. Подойдя ближе, они услышали голоса спорящих друг с другом Гьютароу и Варабихимэ. — Почему ты не спас меня?! — Закричала Варабихимэ. — Тогда я сражался с Хасирой и этим рыжим отродьем, черт побери! Гюутаро опроверг это. — Ну и что! Почему ты не мог их прикончить! Ты мог бы просто раскроить им головы! — Я как раз пытался это сделать! -Хууух?! — Паршивец с красным мечом был еще жив, и откуда мне было знать, что он практически такой же силы, как и Хашира?! Я имею в виду, что ты даже ни хрена не сделал, так что прикончи эту чертову Хаширу! — Закричал Гьютароу. — Тогда ты мог бы просто манипулировать мной, чтобы сделать это! И все же ты ничего не сделал! Ты потерял бдительность!» Тандзиро и Нэдзуко подошли к двум спорящим головам и подумали: «Они все еще живы, даже после того, что с ним сделал брат… И они спорят. Но их плотские тела рушатся кусок за куском. — О, просто заткнись! У тебя есть титул Верхней Луны, даже если это просто шутка! По крайней мере, попробуй в одиночку одолеть трех раненых подчиненных, тупица! — Крикнул Гьютароу. «Ha ha ha ha… Не может быть, чтобы такая неприглядная тварь, как ты, могла быть моим братом! — Крикнул в ответ Варабихимэ. Тандзиро с грустью наблюдал, как братья и сестры спорят друг с другом. Глаза Гьютароу были широко открыты, а Варабихимэ продолжал кричать на него: «Я уверен, что ты мне совсем не кровный родственник. Я имею в виду, что мы даже не похожи! Ты такой бесполезный! Твоя единственная хорошая черта в том, что ты сильный. Больше ничего. Как только вы проигрываете, вы вообще ничего не стоите. Бездельник-неудачник, который в придачу еще и непригляден! Глаза Гюутаро расширились от гнева, когда он крикнул ей в ответ: ! Если бы ты был один, то точно был бы мертв. Я столько раз спасал твою задницу. Это ты — бездельник-неудачник! Ты слаб, и у тебя нет хороших качеств. Теперь я искренне сожалею о тех временах, когда защищал такого простака, как ты. Если бы тебя там не было, у меня была бы другая жизнь. На глазах Варабихимэ выступили слезы, когда она посмотрела на брата, который продолжал кричать на нее: ! Почему это я должен убирать все твои чертовы беспорядки?! Все было бы замечательно, если бы только ты не был бором… Танджиро прикрыл рукой рот Гьютаруса и тихо сказал: — Это ложь. Посмотрев на него с печальным выражением лица, он продолжил: Все это ложь. Просто попытайся поладить. Все, что у вас осталось в этом мире, — это друг друга. Никто не простит тебе того, что ты сделал. Под недоверчивыми взглядами Варабихимэ и Гьютароу Тандзиро продолжал говорить печальным тоном. — Тебя ненавидят и презирают все люди, которых ты убил, а теперь они пренебрежительно относятся к тебе. Ни один человек не будет вашим союзником. Вот почему вам двоим не следует сейчас ругаться друг на друга. У Тандзиро был страдальческий вид, когда он закрыл глаза, думая о том, что Хирото и Нэдзуко были его единственной семьей. Гьютароу молча смотрел на Тандзиро, но Варабихимэ закричала: Ты такой надоедливый! Не читай нам лекций! Уходи, дерьмовое отродье! Иди куда-нибудь еще! Это отстой! Это отстой! Варабихимэ заплакала и закатила истерику, когда снова начала рассыпаться в пепел. — Сделай что-нибудь, брат! Я не хочу умирать! Brot…» Голос Варабихимэ оборвался, когда она полностью исчезла, оставив только Гьютароу смотреть туда, где была ее голова, а Нэдзуко стояла на коленях рядом. — УМЭ! — Крикнул Гюутаро. ---- (Следующий раздел необязателен, но рекомендуется для ощущений) Gyuutarou перспектива Правильно, мою сестру звали «Уме». Это не «Даки» и не Варабихимэ, это дерьмовые имена. Нет… Имя «Умэ» тоже было довольно дерьмовым. Потому что так называлась болезнь, от которой умерла наша мать. Мы родились в самом нижнем замке квартала красных фонарей. Мы были большой обузой, потому что кормить нас и поддерживать нашу жизнь стоило денег. Наша мать много раз пыталась покончить с собой до моего рождения, а после того, как я родился, я был всего лишь помехой, поэтому она пыталась убить меня много раз. Но я выжил, у меня было слабое тело, как у мертвой ветки, и все же я отчаянно пытался остаться в живых. Личинка. Тупица. Трус среди тупиц. Бесполезно. Они смеялись надо мной за мой некрасивый голос и внешность. Они называли меня грязным и бросали в меня камни. Как будто все поношения в мире были созданы для того, чтобы оскорблять меня. Я была уродиной. Я был грязным. В квартале красных фонарей, где красота значила все на свете, меня обнаружили. Как чудовище. Когда я был голоден, я ел крыс и насекомых. Моей игрушкой был серп, который клиент забыл забрать обратно. Но что-то начало меняться внутри меня, когда родилась Уме. Умэ. Ты была моей гордостью и моей радостью. С тех пор как ты была совсем маленькой, ты была такой хорошенькой, что даже взрослые дрогнули бы. Я понял, что отлично умею драться, и стал работать коллекционером. Тогда все боялись и испытывали отвращение к моему уродству. Я чувствовал себя великолепно. Мое собственное уродство стало моей гордостью. Но когда тебе исполнилось тринадцать, ты ослепил самурая, выколов ему глаз шпилькой. И в отместку тебя связали и сожгли заживо. Меня там не было. Когда я вернулся с работы, ты сгорел дотла. Но ты была еще жива, я слышал твои стоны и мольбы о помощи. Я плакал и клялся убить того, кто сделал это с тобой. Я собирался убить богов, будду, всех, если они не вернут тебя обратно. Тот самурай вернулся и попытался убить меня, но я сопротивлялся и убил его. Никто нам не поможет. Все как обычно. Так мы жили каждый день. В конце концов, люди, которые придут и помогут нам. Не существует. Мы лежали там в снегу бог знает сколько времени, а потом… Вот тут-то он и пришел. — Ваццап, ваццап? Как жалко. Я хороший парень, поэтому не могу просто оставить тебя одну. Девочки ведь очень скоро умрут, верно? Этот человек нес руку девушки и ее тело, ел ее ногу. Его глаза говорили: «Верхняя луна Шесть». Он сказал нам, что даст нам свою кровь, и если мы будем избраны «Этим человеком», то сможем стать демонами. Он сказал, что то, что они называют жизнью, драгоценно, поэтому мы должны ценить это. Я не жалею о том, что превратился в Демона. Я стану одним из них, независимо от того, сколько раз я буду рождаться заново. Я не прощу другим лучшей жизни. Я стану сутенером, который выхватит их и заберет. Умэ… раньше ты выколол самураю глаз, но если бы остался послушным, то пошел бы по другому пути. Мое единственное сожаление — это ты. ---- Стоя на пустом месте, Гьютароу огляделся и спросил: «Что это за место? Ад? — Брат! — Крикнула сбоку Уме, обретя свой первоначальный облик еще до того, как превратилась в демона. — Фу! Я ненавижу это место. Где мы находимся? Я хочу уйти. Сделай что-нибудь! -… Ваша внешность… — Пробормотал Гьютароу, прежде чем повернуться и уйти. — Это и есть выход? — С надеждой сказала Уме. — Больше не ходи за мной, — сказал Гьютароу. — Ч-почему? Подожди, я… — Умэ запаниковала. — Не ходи за мной! Гьютароу повернулся и крикнул ей: Умэ в шоке отшатнулась и заплакала, когда Гьютароу ушел. — Ты злишься из-за того, что было недавно? Мне очень жаль, так что прости меня! Я не думаю, что ты уродлив, брат! Это просто отстой! Я просто ненавижу проигрывать! Я просто не хотел признавать, что это моя вина, что мы проиграли! Мне очень жаль, что я не очень способный человек. Если бы я был более полезен, мы бы не проиграли. Прости, что всегда тебя сдерживала! Эй, брат! — Мы с тобой больше не братья и не сестры, если уж на то пошло. — Раздался бесстрастный голос Гьютароу. — Я иду в эту сторону, а ты — в противоположную, где свет ярче. Глаза Уме расширились от шока, когда она подбежала и крепко запрыгнула ему на спину, не желая отпускать. — Эй!!! — НЕТ! НЕТ! Я тебя не отпущу! Я никогда тебя не отпущу! Мы будем вместе навсегда! Сколько бы раз я ни рождалась свыше, я всегда буду твоей младшей сестрой! Конечно, брат! Уме плакала у него на спине, а взгляд Гюутаро смягчился. — Не надо меня ненавидеть! Не упрекай меня! Не оставляй меня одну! Я не прощу тебя, если ты бросишь меня! Ваааахх! Мы всегда вместе! Подлая, Подлая! Разве ты не помнишь нашего обещания? Ты забыл, не так ли? — Воскликнула Уме. Глаза Гьютароу расширились, когда он вспомнил то время, когда они оба были еще маленькими детьми. Они сидели снаружи, и когда на них навалился снег, Гюутаро накрыл их обоих соломой, чтобы согреть плачущую и замерзшую Уме. Затем он сказал ей: «Когда мы вместе, мы самые сильные. Неважно, холодно нам или голодно. С нами все будет в полном порядке. Обещаю. Мы всегда будем вместе. Я никогда не оставлю тебя. Смотри. Тебе ведь нечего бояться, верно? — Ваааах! Уме продолжала плакать, пока они шли по пустому и темному пространству, пока огонь медленно поглощал все вокруг, включая их самих. ---- Держа в руках пепел двух Демонов, Тандзиро и Незуко смотрели вверх, когда их унесло ветром. — Интересно, они помирились? Нэдзуко посмотрела в сторону и кивнула. — Ммф! С решительным хмыканьем. Тандзиро улыбнулся ей и сказал: … Пойдем найдем старшего брата. Он должен быть с остальными…