Наследие Камадо

Обанаи стоял над Узуи и бессознательным Хирото, глядя на них сверху вниз. — Хммм, понятно. . Шесть. Самая слабая Верхняя Луна. — Сказал Обанаи довольно снисходительным тоном. — Если отбросить эти Шесть вещей, то ты победил Верхнюю Луну. Мы действительно должны праздновать. Шесть вещей в сторону. Я должен похвалить тебя или что-то в этом роде. Обанаи посмотрела на Узуи. — Нет, мне не нужна твоя похвала, — устало ответил Узуи. — Совершенно верно! — Крикнул Сума. — Ты опоздал, — сказал Макио. — Т-Т-ты так поздно! Ты действительно идешь?! Ты так поздно!» — Крикнул ему Сума. — Шипит, — зашипела на них змея с плеча Обанаи. -Гяааааахх! Сума отреагировал и отступил, бросившись на Узуи. — Ай-ай-ай-ай-ай, — снова и снова бормотал Узуи. Его лицо было забинтовано, как и различные части тела. Указывая на Узуи, Обанаи продолжал говорить. — О чем ты думал, когда тебя так сильно избили? Даже если это была всего лишь битва с Шестой Верхней Луной, в лучшем случае. По крайней мере, тебе не понадобится вечность, чтобы прийти в себя. Так что тебе лучше не расслабляться и вернуться к тому, что ты делал раньше. *вздох* — Да, да. Я подумывал о том, чтобы уйти на пенсию. Но поскольку я вышел из этого лучше, чем думал, сомневаюсь, что смогу придумать предлог, чтобы уйти сейчас. — Устало сказал Узуи. — К черту отставку, я бы все равно тебе этого не позволил. Прямо сейчас слишком много молодых людей вымирают, не проявляя никаких признаков роста. Посмотрите, что случилось с Ренгоку, он потерял руку, но все еще сохраняет свое положение. Иметь тебя в той форме, в которой ты сейчас, намного лучше, чем потерять тебя. Сражайтесь насмерть. Обанаи опроверг его слова. — Ха-ха-ха. В одном ты ошибаешься. Молодые определенно растут. Посмотрев на Хирото, которого Какуши перевязывал, он продолжил: — Не я убил Демона Верхней Луны. Это сделал мальчик, которого ты абсолютно презираешь. Кроме того, другой тоже растет. — Сказал Узуи с усмешкой, глядя на Обанаи. Обанаи сделал паузу, его глаза расширились, когда он заговорил через обертку вокруг нижней половины лица. — Эй, ты шутишь. Это он убил Верхнюю Луну? Эта Верхняя Луна? Камадо Хирото? — Спросил Обанаи, глядя на Хирото. ---- В доме Убуясики. *кхе-кхе* — Понятно. Они сделали это. Они победили Верхнюю Луну… Потрясающая работа, Тенген, Хирото, Тандзиро, Нэдзуко, Зеницу, Иносуке. — Сказал Кагая, кашляя кровью на татами, пока жена ухаживала за ним. — Кагая-Сама! Послышался обеспокоенный голос жены: — Кар, Кар! Вороны перед ним обеспокоенно каркали. — Сто лет! Ситуация, которая не менялась в течение ста лет, теперь изменилась! Это предзнаменование! Судьба начинает круто меняться, ты понимаешь это, Амане? — Сказал Кагая, возбуждаясь, когда его жена Амане вытирала кровь с его рта. — Кибуцудзи Музан. Мы обязательно победим вас в нашем поколении. Ты — единственное пятно на всей нашей семье! * кхе-кхе-кхе* * хак! * Когда у Кагаи начался приступ кашля, его дети и жена забеспокоились и начали ухаживать за ним. ---- Крепость Мерной Бесконечности Аказа стоял внутри Крепости Пространственной Бесконечности, с различными частями, которые казались частями внутри здания, перевернутого на бок, вверх ногами или под наклонными углами. Человек действительно не знал бы, какой путь ведет вверх, вниз и есть ли вообще чувство направления, если бы вошел сюда. Аказа был в своей обычной позе, однако у него отсутствовала левая рука, которую Хирото отрезал и не смог отрастить. * звон* Раздались звуки бивы, когда бледная женщина с сероватым цветом лица опустилась на колени и держала в руках биву. Каждый раз, когда она нажимала на шнур, стены, пол и потолок крепости сдвигались, ассимилируясь друг с другом. Ее длинная челка закрывала лицо, когда она сидела на насесте и не произносила ни слова. В этот момент, казалось, появился горшок и начал трястись вокруг. — Хе! Оттуда донесся голос: — Ну-ну. Аказа-Сама! Из фарфорового горшка начала расти бледно-белая, абстрактная, гротескная гуманоидная фигура с верхней частью туловища, лишенной рук и напоминающей безрукую статую. Несколько младенческих рук выстилают его спину, а лицо искажается еще больше, так как большие зеленые рты смещают положение, в котором можно было бы ожидать глаз, а его настоящие глаза расположены вертикально друг от друга, один появляется во рту, а другой — в центре лба. — Боже мой, вы, кажется, очень взволнованы, интересно, что случилось с вашей рукой после того, как мы не виделись девяносто лет? — Сказала гротескная фигура с высунутыми из глазниц языками. Это была Верхняя Луна Пять: Гекко. — Боже, одна только возможность твоей смерти заставила мое сердце подпрыгнуть вместе с джо — кхе-кхе! Мое сердце сжалось от боли, особенно от потери твоей руки, Хе-Хе-Хе! — Спросил Гекко. — Это просто ужасно. — Сказал Демон с большой шишкой в центре лба и рогами по обе стороны от него, прячась за перилами какой-то лестницы и дрожа. Это была Верхняя Луна Четыре, Хантенгу. — Гекко за время нашего долгого отсутствия разучилась считать. Нас не вызывали сюда уже сто тринадцать лет. Неделимое число… Несчастливое число. Нечетное число! Действительно, ужасно… — В страхе пробормотал Хантенгу. Аказа проигнорировала его и посмотрела на женщину с бивой в руках. — Женщина Бива. Музан-Сама уже прибыл? *twang* — Он еще не прибыл. Раздался ее холодный голос, короткий и решительный: — Тогда где Верхняя Луна Номер Один? Его ни за что не убьют. Вот почему нас позвали сюда, верно? Аказа продолжал: — Погоди, погоди! Подожди минутку — Аказа-Доно. Из-за спины Аказы раздался веселый мужской голос, и он положил руку Аказе на плечо: — Посмотри на себя, что случилось с твоей бедной рукой? Я очень волновалась, услышав, что с тобой случилось! Лицо мужчины склонилось над плечом Аказы. Он принял облик молодого человека с умеренно подтянутым и мускулистым телом, заметно бледным цветом лица и необычно длинными заостренными ногтями, которые, казалось, были окрашены в бледно-голубой цвет. Его волосы казались золотисто-русыми, там, где они разделялись на пробор слева, а более короткие части, казалось, вспыхивали вокруг головы. Это была Верхняя Луна номер Два: Дума — Вы мои драгоценные друзья, скажите мне, кто это сделал с вами, и позвольте мне позаботиться об этом. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из присутствующих сейчас исчез. — Весело сказал Доума, однако в его голосе, казалось, был скрытый смысл. — Хе! Дума-Доно… Гекко поздоровалась. — Эй, эй, давно не виделись, Гекко. Это что, новый горшок? Это очень красиво. Горшок, который ты мне дал, у меня в комнате. Я положил туда отрубленную голову девушки для украшения. — Сказала Дума с сияющей улыбкой. — Нельзя выращивать отрубленные головы… Но мне нравится эта идея. — Ответил Гекко. — Я знаю. Ты должен прийти и навестить меня в следующий раз! — Спросила Доума. — Шевелись. — Раздался сбоку раздраженный голос Аказы. — Хм? — Ответил Дума, все еще глядя на Гекко. — Пошевели рукой, — сказал Аказа, затем повернул тело в сторону и ударил правой рукой в лицо Думы, пригибая его лицо. * ВОЕННОПЛЕННЫЙ* — Ииип! Трусливый Хантенгу закричал. — У-у-у, — сказал Доума, отшатываясь назад, когда его лицо начало восстанавливаться в считанные секунды. — Хм, хороший удар! Хотя ты потерял левую руку, похоже, ты стал немного сильнее с тех пор, как мы виделись в последний раз, верно? Аказа-Доно? Аказа еще больше разозлился при упоминании о потере руки и необходимости выслушивать постоянную болтовню Думы. — Первая Верхняя Луна прибыла первой. Он был здесь все это время. — Спросила женщина с бивой. Потрясенно подняв глаза, Аказа увидел, что появилась комната и на коленях стоит мужчина с колючими черными волосами, собранными в хвост. На нем было пурпурно-черное кимоно с узором и черные штаны хакама, перевязанные белой тканью. На поясе у него висел меч. Перегородка, свисавшая с потолка, скрывала его лицо, когда он сидел на коленях и, казалось, ждал. Это была Верхняя Луна Номер Один, Кокусибо. Прозвучал бесстрастный голос мужчины: «Я… здесь… Музан-Сама… прибыл… Словно по сигналу, над ними появился Музан, одетый в западный стиль, в черный жилет, застегнутую рубашку и галстук. Он стоял над ними вниз головой, капая пипеткой какую-то жидкость в пробирку, а перед ним были разложены различные лабораторные приборы. * капельное* Все Верхние Луны отреагировали и посмотрели на него со страхом и уважением. * капельное* — Гюутаро мертв. Верхние Луны поблекли. — Донесся холодный голос Музана, продолжавшего пользоваться пипеткой. — О, неужели это так? — Спросил Дума, глядя на перевернутого Музана. — Что ж, я очень сожалею об этом! В конце концов именно я ввел сюда Гьютароу… Как я могу извиниться перед тобой? Ты выколешь мне глазное яблоко? Или ты… Затем Думу прервал Музан. — Мне не нужны твои глаза. Я решил, что Гюутаро проиграет. Как я и ожидал. Даки (варабихимэ/умэ) удерживал его». — Беззаботно сказал Музан и что-то нацарапал в блокноте. — Начнем с того, что Гьютароу победил бы, если бы сражался именно он. Он мог просто отравить их в самом начале, чтобы они не могли продолжать сражаться… ну, это уже не имеет значения. Бесполезно. В нем было слишком много человечности. Поэтому он проиграл. Но это тоже прекрасно. Я ничего от вас не жду, ребята. До них донесся холодный голос Музана: Затем заговорил Доума со все той же улыбкой на лице. — О, ты опять говоришь о грустном. Было ли когда-нибудь время, когда я не оправдывал ожиданий? Затем заговорил Музан, начиная злиться все больше. — Семья Убуясики еще не погребена. А как насчет «Голубой паучьей лилии»? Почему мы не можем найти его спустя сотни лет? Я… я действительно не знаю, почему вы, ребята, больше существуете. Вены на голове Музана начали вздуваться от гнева. Верхние Луны склонились и преклонили колени перед его яростью. — И не только это. Похоже, что один из этих «Убийц Демонов» обладает тем же алым клинком, что и этот человек. Разве не так… Аказа… — Спросил Музан. Аказа, стоявший на коленях, заговорил: — Совершенно верно. С тех пор как он отрезал мне руку… Я так и не смог его восстановить. И не только это, но и порезы, которые он оставил на мне, никогда не заживали и продолжают жечь меня по сей день. Аказа сжал его руки, все еще чувствуя боль от порезов. Остальные Верхние Луны отреагировали с удивлением на лицах, когда наконец узнали причину, по которой Аказа так и не смог восстановить свою руку. — Невозможно… Простите меня, Музан-Сама… Но как… Их больше не должно было остаться… После того человека… — Сказал Кокусибо, обхватив руками колени. Музан щелкнул ручкой в руке и заговорил: — Похоже, что пользователи этой техники все еще живы… Остальные Верхние Луны в замешательстве смотрели на то, о чем говорили Кокушибо и Музан. — Если ты когда-нибудь увидишь кого-нибудь с серьгами Ханафуда или браслетом из оникса… Глаза Музана сверкают жаждой убийства и ненавистью…заставь их страдать, прежде чем убьешь. ---- — Уф, моя голова. Где… разве я? Послышался усталый и сухой голос Хирото, когда он медленно открыл глаза. — Да что с тобой такое?! Голос Аоя раздался сбоку. — Каждый раз, когда ты возвращаешься сюда, ты всегда избит, ранен или без сознания! Сможешь ли ты хоть раз вернуться целым и невредимым? Хирото повернулся и увидел Аоя и Канао, стоявших рядом с его кроватью, в то время как остальные три кровати были заняты Тандзиро, Зеницу и Иноскэ, который, казалось, все еще спал. Хирото попытался сесть, но схватился за бок. — Ай-ай-ай, черт побери, больно. — Тебе не следует так много двигаться. Просто останься и отдохни. * вздох* И ты тоже только что выздоровел, но снова получил травму. — Раздраженно сказал Аой. Канао посмотрела на Хирото сбоку с той же улыбкой и заговорила: — Я… я рада, что с тобой все в порядке. Хирото улыбнулся ей и сказал: Что-то вроде этого меня не убьет. Канао ничего не ответил и только кивнул. — А как насчет Тенген-Сама? — спросил Хирото. Яд… — С ним все в порядке. Голос Синобу донесся из-за двери, ведущей в комнату. Подойдя к кровати Хирото, она продолжила: — Твой брат сказал нам, что именно Нэдзуко избавилась от яда и от тебя, и от тела Тенгена. Должен сказать, это вызывает у меня любопытство. — Спросила Синобу, наклоняясь к лицу Хирото, который, в свою очередь, слегка покраснел. — Слишком близко, Синобу, — сказал Хирото. — О боже, виноват. Синобу улыбнулась, весело поддразнивая Хирото. Затем выражение ее лица стало более серьезным. — Но почему каждый раз, когда ты отправляешься на задание, ты всегда возвращаешься таким раненым? И оба раза, когда ты возвращался раненым, ты был с Верхней Луны. Я бы сказал, что вы практически магнит для Верхних Лун. *вздох* — Не знаю. Но разве это не хорошо? Я имею в виду, что нам придется иметь дело с Одной Верхней Луной меньше. — Спросил Хирото. Синобу кивнул и сказал: «Ты не представляешь, как много это значит для Корпуса Истребителей Демонов. Впервые за сто с лишним лет Верхняя Луна была окончательно убита. И его прикончил не кто иной, как Цугуко. Хирото посмотрел на свою правую руку, вспоминая, что произошло во время боя с Гьютароу. Ощущение метки на руке и то, как он мог видеть каждую частичку Гьютароу. Его суставы, мышцы, кости и органы. — А теперь, Хирото-кунн, я хочу обсудить с тобой кое-что более важное. Голос Синобу раздался сбоку от лица Хирото, когда она сказала с угрожающей улыбкой: Аой и Канао быстро отступили и тихо пошли прочь. — Ммм, что ты имеешь в виду, моя дорогая Синобу? — Что? — спросил Хирото, стараясь угодить Синобу и успокоить ее. Синобу улыбнулась и приблизилась к его лицу. — Нет смысла пытаться уговорить меня. Что я хочу знать, так это… что случилось с… монокль, который я тебе дал? В ту ночь Хирото столкнулся лицом к лицу с другим Демоном. Тандзиро, Зеницу и Иноскэ давно проснулись, но не осмеливались пошевелиться или вздохнуть, слушая мольбы Хирото. Молясь о его благополучном уходе из этого мира…