line without a hook

***

      — Шоровы кости, наконец-то мы закончили этот день, — Эрин вышла во двор школы. — Теперь осталось пережить ещё всю неделю. Всего-то.       — Эй, Хольм, как дела? Не хочешь повторить? — перед ней возник Фред, широко улыбаясь. — У меня осталась ещё парочка вредилок, можем испытать их вместе, тебе же понравилось?       — Нет, спасибо, Фред. Я в твоих изобретениях хочу принимать участие только в качестве наблюдателя находящегося в другом конце волшебного мира от тебя с твоим братцем и не испытывающего на себе ровным счетом ни-че-го, — она специально отчеканила последнее слово, подчеркивая всё нежелание не только помогать, но и видеть его.       — А что же так? Ночь была недостаточно жаркой? Ещё не зима на улице, да и осень только началась, — Уизли явно пытался повторять интонации Марка, однако получалось у него откровенно плохо. — Или ты змея не только из-за факультета?       — Да пошёл ты, — Эрин демонстративно развернулась и проследовала в сторону, где находился Виадук.       — Ты влип, приятель, — к Фреду подошёл Марк и похлопал его по плечу. Ему хватило и пары секунд, чтобы понять произошедшее. — Всё, на что она способна по отношению к тебе — купить парочку, скажем, особых зелий. И ты всё равно останешься у неё в долгу. Ты слишком плохо её знаешь.       — Линдберг, мы поставляем особые зелья только в особых случаях. И за определённую плату. Так что в долгу будет твоя подружка, нежели мы с Джорджем.       — Хотя мне интересно, какие такие «особые зелья» её могут заинтересовать, — подхватил Джордж брата. — Какая-то уникальная форма амортенции, чтобы привлечь твоё внимание ещё больше?       — Вы мне, конечно, не поверите, но даже я иногда не знаю всех её заморочек, — он пожал плечами и тоже пошёл к Виадуку.       — Как думаешь, между ними есть что-то? — почти без эмоций спросил Фред.       — Нет, — развернувшись, ответил Марк. — Ни у кого из нас троих шансов тут нет, даже не предпринимайте попыток. В её сердце либо вековой лёд, либо она уже любит кого-то, а мы тут явно лишние. Может, даже и Джинни.       — Что? — хором воскликнули братья.       — И всё же между ними явно что-то есть, — сказал Джордж, когда Марк исчез из их поля зрения.       — Мне больше интересно, почему я влип. Я точно могу рискнуть и предпринять хоть что-то, — произнёс Фред не то с ухмылкой, не то с долей агрессии. — Но одной амортенцией мы точно не обойдемся. Надо будет нагрянуть к Снейпу и посмотреть его ингредиенты и записи.       — А, может, мы навестим старого приятеля, который всегда оставляет нам ингредиенты? — предложил Джордж.       — Думаешь, он может быть хорошим зельеваром?       Уже на протяжении нескольких лет в Хогвартсе был «поставщик-инкогнито», как его прозвали ученики. Кто это был, откуда у него были такие познания в ингредиентах, их пропорциях и правильных комбинациях — оставалось только догадываться. Поначалу считалось, что это был сам Снейп, но когда он чуть не рассекретил «поставщика», то передача разных ингредиентов прекратилась на какое-то время. На второй год существования тайного продавца по школе ходили слухи, что это сами близнецы Уизли, но они сами были его перекупщиками, причем самыми заядлыми. В итоге, идею с поиском «инкогнито» решили оставить: в школе и без того периодически хватало проблем в лице Волан-де-Морта.       В один момент даже сами профессора стали работать с «поставщиком», потому что хотели вывести ученика на чистую воду. Однако попытка за попыткой были попросту далеко не самыми удачными. Они оставляли заявки и деньги в совятне, как это требовалось правилами, установленными продавцом. Расценки все знали наизусть. Кому-то однажды попал листочек в руки, а затем разнеслось по всей школе. В назначенный день и час заветный ингредиент ждал их там, где и просили в своих письмах. Всегда, абсолютно всегда, без малейшего намёка на исключение, лежал красивый сверток с ответным письмом. Подобный педантизм мог свести некоторых с ума.

***

      Обжигающие, словно огонь, струи воды стекали по худощавому телу, в котором вот-вот не останется жизни. Практически обездвиженная, она сидела в ванной. В голове не было ни единой мысли. Каждый порез на коже невыносимо болел, но она привыкла к этой боли, равно как и к той, которую она ощущает костями каждый раз, когда садится или обнимается.       Хрупкие плечи затряслись. Лицо было закрыто руками. Вспомнить каждое плохое слово за день оказалось пыткой. Ещё большей пыткой было осознавать, что Марк не знает её такой. Годами выстроенное доверие подрывалось. Она была с ним близка, но в то же время она не посвящала его в самые главные события своей жизни. Рука автоматически тянется к мантии, в кармане которой лежат лезвия, но что-то впервые останавливает. Вид крови? Скорее, нет, чем да. Наоборот, смотреть, как красная струйка сочится из тела выглядело для неё забавным и успокаивающим. Может, она уже слишком долго находилась здесь? Вероятнее всего. Но и покидать место, где ей было в полной мере тепло, тоже не хотелось. Тысяча и одна мысль крутились в голове.       Фред, пытающийся быть вторым Марком только, чтобы привлечь внимание. Пэнси, ставшая внезапной фигурой в её жизни. Марк, стремящийся всегда быть рядом, стать опорой и поддержкой, надёжным плечом.       — Ну привет, подруга, — одними губами сказала Эрин. — Вот и опять мы с тобой вдвоём, — после этих слов внутри всё сжалось, а сердце забилось в два раза быстрее. — Сегодня мы вспоминаем только людей? Без ревности?       Она не смогла перебороть «подругу». Холодное лезвие лежало в ладони и стремительно нагревалось.       Давай, убей себя. Ты же так этого хочешь. Пройти через столько пробных шрамов и порезов, но так и не научиться ничему? Давай, ты всё равно никому не нужна. Где они были, когда ты так нуждалась в них? Где они все сейчас? Кто придёт на твои похороны? Марк?       Внутри всё в очередной раз сжалось, когда она закрыла глаза, представляя Марка, стоящего над гробом и скрывающего слёзы.       Слабачка.