Освобождение от зла

~ Глава первая ~ Тихое спокойствие сада было разрушено звуком шагов обутых в сандалии ног. Человек освободился от толпы и шагнул вперед, обнимая человека, который мирно ждал его. Когда его губы коснулись заросшей щеки человека, он вскрикнул, будто в него ударила молния, и отшатнулся, сжимая руками голову. Толпа ринулась вперед и несколько человек положили руки на затихшую фигуру. Неистовство прорвалось на короткое время перед тем, как толпа потащилась из сада. Когда в саду снова все успокоилось, он держался за голову, все еще чувствуя остаточную боль и наблюдая за уходящей толпой, которая уводила своего пленника. Человек упал на колени, чувствуя как его душа борется с его демонами. С огромным услилием поднявшись на ноги, он последовал за толпой. Когда поднялось солнце, он ощущал во рту острый вкус сожаления и пошел к тем, кто призывал его. Отчаянно ругая их, он бросил их кровавые деньги к их ногам и ушел. Стоя на вершине холма, он смотрел на то, что он сотворил его злобой и жадностью; оперевшись на дерево, он больше не мог сдерживать тошноту. Рухнув на колени, он кашлял и тужился, выбрасывая тошноту и зло, которое было внутри него, в виде маслянистой черной лужи рвотной массы. Шатаясь, он поднялся на ноги и, неспособный жить со своими грехами, он молил о прощении - и в пробуждающемся розовом утреннем свете той Пятницы Иуда повесился. *********** "Скалли, не знаю как ты, а я устал." Они сидели очень близко друг к другу на ее диване. Пустые бокалы из-под вина стояли перед ними на столе и угасающий огонь мерцал в камине. Скалли опустила голову ему на плечо; одной рукой держа его руку, она спокойно дышала, и он чувствовал ее теплое дыхание на шее. Теплое - она было теплой и жизненно важной и живой, и в тот момент все страхи Малдера казались глупостью - но все же он не мог отбросить их. Даже до событий последней недели они изводили его - и каждый день все сильнее. Он был уверен, что скоро случится что-то радикальное… "Я полностью истощена тоже, Малдер. Почему бы нам не назвать это ранней ночью? Я думаю, нам не помешало бы поспать дольше, чем обычно, тебе так не кажется?" Она посмотрела на него из-под отяжелевших век, пряча зевок в его свитер, а Малдер пожал ее плечи и поцеловал в макушку. Он очень не хотел уходить; на улице было холодно и дождь накрапывал - он не хотел ехать домой. Но им обоим нужно было хорошо выспаться; этим вечером у них был долгий и тяжелый разговор об их решении уйти из Бюро. Это был не первый раз, когда они обсуждали свой уход, но каждый раз они почему-то оставались; всегда решали взять еще одно дело. Так или иначе, на этот раз… они не могли даже говорить о нем. Они разобрались с запутаннейшим делом; человек, который убил всю свою семью - жену и восемь детей… - из-за того, что они очень сильно шумели, когда он смотрел вечерние новости. Это была единственная причина, которую он мог назвать следователям, со спокойным взглядом, невозмутимыми манерами и жуткой рассудительностью в грубом голосе, произносившем оправдания. Потом он вытянул руки, чтобы полицейский надел наручники… и пошел к патрульной машине уверенной походкой. Скалли задержалась возле залитой кровью детской кроватки, где лежали новорожденные мальчики-близнецы, не старше трех месяцев… и на ее лицо было страшно смотреть. Ей необходимо было держаться за руку Малдера, когда она спускалась по скользкой от крови лестнице. В на столько же окровавленной прихожей убийца, Даррел Мур, остановился возле лежащего тела своей жены, Марджери; на мгновение он взглянул на нее с неопреленным сожалением на лице, потом он поднял глаза и встретился с немигающим взглядом Малдера, перед тем как полицейский вытолкнул его из дома. Отойдя в сторону, чтобы не мешать коронерам войти и забрать последние тела, Малдер смторел, как отъехали полицейские машины. Он повернулся к Скалли, пытаясь понять, заметила ли она взгляд, который Мур бросил на него и странный блеск в его расширенных глазах…, но на ее лице читалась слишком сильная боль - и он разумно промолчал. Он обнял ее за плечи, не волнуясь, что кто-нибудь заметит и удивится фамилиарности жеста, нуждаясь в контакте с ней и ее теплоте, так же как ей нужен был он. Зная, что он должен уйти, пока еще не так поздно, Малдер встал и потянул затекшие ноги. Они оба были изнурены. Скалли тоже поднялась и задержала его одной рукой, когда он направлялся к двери. "Малдер, останься… уже поздно и погода отвратительная; я не хочу оставаться одна и думаю, что ты тоже не хочешь. Нам еще так много нужно решить -" Она пристально смотрела на него нежным усталым взглядом; прошедший день лишил ее сил, и им еще нужно было разобраться в расследовании. "Завтра мы подумаем, что мы хотим сделать. А сейчас я просто хочу спать." Малдер кивнул и последовал за ней в спальню, выключая по дороге свет. Он не спашивал, хотела ли Скалли, чтобы он спал в ее постели; и Скалли не спашивала. Никто из них не хотел быть отделенным от другого таким большим расстоянием от кровати до дивана, да еще и стеной между ними. Они не включали свет в спальне; Скалли откинула покрывало с обеих сторон, пока Малдер чистил зубы ее запасной щеткой; потом он разделся, пока она пускала воду в ванной и готовилась ко сну. Когда она вышла из ванной, одетая в голубую атласную пижаму, он уже был в постели. Малдер смотрел слипающимися глазами на Скалли, устраивающуюся под бледно персиковым покрывалом; лежа каждый на своей стороне, они смотрели друг на друга с серьезным намерением. Он провел пальцем по ее бледному лицу; этот день был особенно трудным для нее. Видеть убийство детей всегда было трудно, но для Скалли это было еще труднее; ее природный провессионализм и мгновенно проявляющееся беспристрастие всегда давали о себе знать, когда дела оказывались такими ужасными. Он пододвинулся ближе пока его губы коснулись ее; он нежно поцеловал ее и прошептал у ее губ,"Спи, ладно? Спи…" Она вернула мягкое прикосновение с еле слышным "Угу." Они заснули. ******************* Высокая стройная фигура одетая в черный шерстяной плащ, ниспадающий аккуратными складками, не произносила ни слова. Вместо этого она стояла, держав такие же стройные руки ладонями вверх на уровне талии - и пристально, холодно смотрела на него, будто он прочтет то, что она хочет сказать, по одному взгляду. Он не видел ее лица, хотя взгляд был очень ощутим, но в этом случае это не было важно, потому что Малдер понимал каждое слово, даже не зная, кто их произносил. 'Пришло время. Ты знаешь это - твоя женщина знает это.' "Моя женщина… ты говоришь о Скалли? Что ты знаешь о Скалли?" 'Я знаю то, что она - твоя женщина - она всегда была твоей, и теперь пришло время. Увези ее отсюда.' "Зачем? Зачем нам уезжать? Я не понимаю." 'Ты понимаешь. Ты знаешь, о чем я говорю. Ты всегда знал. Тот мир, который ты знаешь, перестанет существовать - и вы не выживите, если не уедете чем скорее, тем лучше.' "Что произойдет? Можешь ты мне сказать хотя бы это?" 'Ты знаешь. Масло…' Произнеся слово "масло", фигура в черном плаще подняла тонкие пальцы и отодвинула назад капюшон, покрывающий ее голову; он увидел яркий блеск темно коричневых волнистых волос - и что-то в том, как они лежали поверх плаща, заставило его думать о… "Саманта!" Малдер проснулся, задыхаясь от паники; обливаясь холодным потом. Остаточный страх в широко открытых глазах; этот сон, такой реальный, слово "масло" отдавалось в его вдруг разболевшейся голове. Он перевел взгляд вниз, ничего не понимая, почувствовав еле заметное движение рядом. Под действием ночного кошмара он забыл, что рядом с ним глубоким сном спит Скалли. Наверное, во сне, нуждаясь в ее поддержке, он потянулся к ней - его пальцы были крепко сплетены с ее. Лежа на спине и тупо смотря в потолок, Малдер заставил себя глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться, прогоняя детали сна через все еще пульсирующую голову. Он все еще чувствовал ее присутствие, ее запах. Он чувствовал запах изысканных духов, тот, что помнил со встречи со взрослой Самантой. Хотя он не видел лицо отчетливо, он узнал ее. И хотя он знал, что взрослая Саманта не была на самом деле его сестрой; не была человеком… она была так близка ему. И чувство потери было таким же большим, потому что на этот раз она предупреждала его только в сне. Если бы он мог услышать хотя бы голос…, но нет; она общалась с ним с помощью мысли, не словами. Эмоции, которые она излучала, были так настойчивы; Малдер чувствовал это и отвечал на эту настойчивость учащенным сердцебиением и холодной паникой. Лежа рядом со Скалли и воспроизводя сон, Малдер снова чувствовал, как мысли этой Саманты окружали его, плотные и ясно ощутимые. Однажды он и Скалли оказались в затруднительном положении в Макграте, Аляска; во время очередного преследования преступников из Атланты в Анкорадж самой суровой зимой, которая была когда-либо на Аляске, они попали под ужасный снег и не могли улететь оттуда вовремя. Возвращаясь в мотель из маленького кафе, где он и Скалли обедали, Малдер чувствовал,как ледяной туман обволакивает его лицо и захватывает его горло, мешая ровно дышать; замерзшей сгусток чего-то был плотным и ощутимым… таким же, как его мысленная беседа, захватившая его во время сна. Тогда она бросила его в дрожь и вновь возникшее ощущение чего-то такого вязкого и чужого, снова приводило его в это состояние. "Малдер, что случилось? Ты весь трясешься…" Он вздрогнул; он был так глубоко в своих мыслях, что даже не почувствовал, как Скалли потянулась, села рядом с ним и положила ладонь на его напряженную руку. Он помотал головой, чтобы прояснить мысли, и посмотрел в ее сонные глаза, поцеловав ее в голову. "Мне приснился сон, Скалли - и, мне кажется, нам нужно поговорить…" ********************* Она подумала, что он псих… сказал бы он. После того, как он пересказал Скалли свой сон, она посмотрела на него с волнением в глазах. "Малдер, это был сон, и ничего больше. Не удивительно, что у тебя был такой беспокойный сон; Господи, мне тоже достается. А сегодня был такой ужасный день для нас обоих. Прибавь к этому еще все то, о чем мы говорили, об уходе из Бюро… Я бы больше удивилась, если бы ты проспал спокойно всю ночь." Малдер облокотился на переднюю спинку кровати; все время, пока он рассказывал, он сидел ровно и настолько напряженно, насколько это возможно. Теперь он попробовал расслабиться и вздрогнул от боли в измученной спине. "Это не был ночной кошмар, скорее - предупреждение. Она предупреждала меня - нас - что мы должны уехать, Скалли. И она знала о черной чуме." Потерев глаза, Малдер встетился с все еще взволнованным взглядом Скалли. "За многие годы я научился доверять моим инстинктам, а сейчас все мои инстинкты говорят, что я должен пробежать милю и взять тебя с собой." Он взял руку Скалли в свою и сжал ее, замечая ее ледяной холод. Она сжала его руку в ответ, но в ее голосе звучал скептицизм. "Малдер, подумай, куда мы поедем? Если это на самом деле какое-то телепатическое предупреждение; если тебе каким-то способом рассказали о возможности колонизации пришельцев… тогда куда же нам бежать? Разве эта колонизация не охватит весь мир? Разве будет возможно убежать? Все это время нам говорили, что если колонизация начнется, то ее нельзя будет остановить. Если мы поверим в то, что пришельцы выжидают, чтобы собрать нас как урожай картошки…" резкое возражение Малдера прервало ее объяснение. "Если? ЕСЛИ, Скалли? Господи!" Вскочив с кровати, он начал ходить туда-сюда в разочаровании. "После всего, что ты видела, что мы видели… ты все еще можешь сомневаться? Ты же говоришь, нам сказали. Снова и снова нам говорили об этом, мы были замешаны в этом, втянуты во все это. Ты забыла про вирус? Забыла, через что ты прошла; как ты чуть не умерла? Нет, даже хуже… как ты чуть не стала закуской для одного из этих отпрысков гибридов!" Он перешел на ее сторону и резко схватив Скалли за руку рывком поднял ее на ноги. Они оказались нос к носу друг к другу. "Я не забыл, Скалли. Что я ощущал, стоя там пред контейнером с зеленой смертью, смотря, как ты плаваешь в ней, и зная, что ты была на волосок от чего-то ужасного. На этот раз худшая участь, чем смерть… вынашивать одну из этих… вещей… внутри себя. Зная, что, когда оно вырвется из твоей груди, та Скалли, которую я знал, станет не чем большим, как памятью, и мне придется убить что-то, что было частью тебя, не важно, насколько отвратительной она была в действительности…" Он трясся от злости; не на своего партнера, а на все с чем они боролись; всегда сражаясь с каким-то врагом. Всегда другой монстр, человек или еще кто-то. Боже, он так устал от этого. Он прислонил свой снова разболевшийся лоб ко лбу Скалли и вздрогнул, когда ее руки медленно обхватили его; Он ослабил хватку на ее руках и обнял ее так же крепко, как она обнимала его. Она успокаивающе провела рукой по его затылку и хриплым еле слышным шепотом произнесла: "Прости, Малдер… прости меня. Конечно, я помню. Я тоже никогда это не забывала, хотя очень хотела забыть. Я знала, что это случится со мной, действительно знала - где-то в подсознании я знала. Что я умру самой мучительной смертью, чувствуя все, что происходило со мной. Что росло внутри меня… Господи, Малдер…" Она подняла мокрое лицо от его плеча и посмотрела на него. "Оно общалось со мной. Оно было всего лишь эмбрионом, но его мозг полностью сформировался - оно говорило со мной. Оно мне рассказывало… ужасные вещи, и рассказывая, оно наслаждалось, Малдер - наслаждалось болью и обуревающим меня страхом. Она задрожала, и ее глаза заново наполнились горячими слезами, когда мучительные образы, которые она держала в себе, наконец-то вышли наружу. Малдер посадил ее к себе на колени и качал из стороны в сторону, бормоча бессмысленные слова утешения у ее виска. Размышляя, он обнаружил, что он борется с ее кошмарами, прогоняя их, и был рад, что он - тот, кто находится ночью рядом с ней, чтобы поддержать ее. **************************