Освобождение от зла

~ Глава пятая ~ Тунис - Июнь Палящая жара простиралась до самого горизонта, и такой же жаркий ветер не был облегчением. На протяжении многих миль в любом направлении не было ничего кроме песочных дюн и маленьких колючих растений кое-где. Машина медленно, но уверенно двигалась вперед, пробивая путь по горячему песку; она поднялась на дюну, и вдруг внизу открылся вид на зеленое кукурузное поле, нелепое и невероятное в песках для любого, кроме человека, внезапно остановившего машину и вышедшего из нее. Двигатель машины еще не успел до конца затихнуть, а он уже вытащил мятую сигарету из кармана своей пропитанной потом рубашки и зажег ее, вдыхая никотин глубоко в легкие, такие же сухие и коричневые как песок под его ногами. Вдыхая снова и снова и горбясь под сильным иссушающим ветром, человек оглядывал окружающее его поле с довольной ухмылкой на лице. Хороший урожай... очень хороший. С горящей сигаретой, зажатой между губами, он снова забрался в машину и повел ее вниз по небольшому склону. Доехав до постройки из гофрированного железа, он остановился, потом вышел и медленно пошел на окостеневших ногах к главному входу. Погасив сигарету, сутулый человек вынул из кармана кодовый ключ и провел им по контрольной панели слева от двери. Крошечная красная лампочка сменилась на зеленую, и, услышав, что замок открылся, он потянул на себя дверь. Открыв при помощи того же ключа двери своего офиса, он неожиданно остановился, увидев седоволосого человека, сидящего за его столом. "Мне нужен отчет о текущей ситуации," с сильным немецким акцентом произнес человек. С отвращением сведя густые брови, он оглядел растрепаный вид его сотрудника, человека, к которому он обычно обращался "Курильщик"..., нездоровую бледность его кожи и его грязную одежду, свободно висящую на нем. Его пристальный взгляд заставил другого человека нервничать, и он похлопал по карманам и вытащив сигарету, остановился увидев хмурый взгляд немца. "Нет." Одно слово, произнесенное тихо, но командно, так, что он не мог проигнорировать. Руки человека опустились, и он начал свой отчет, держа незажженную сигарету в пожелтевших от никотина пальцах. "Все продвигается согласно расписанию," сказал Курильщик резким голосом, ставшим грубым и хриплым после многих лет злоупотребления табаком. "Урожай соберут через неделю и пошлют на действующую станцию, где из него сделают все от кукурузных хлопьев до масла." Он вертел незажженную сигарету между пальцами. "Приблизительно через две недели после того, как эти продукты будут отправлены в магазины по всему миру и попадут в дома к людям, мы откроем ульи и выпустим пчел в самых многонаселенных городах мира и в их окрестноситях." Немец кивнул и жестом показал Курильщику продолжать. "Как вы знаете, кукуруза из последнего урожая была переработана в корм и отправлена к заводчикам скота и птицы по всему миру. Скот забьют и мясо попадет на рынки вместе с продуктами, сделанными на основе кукурузы. Все идет гладко," уверил он своего начальника. "Людей, зараженных пчелами, соберут и доставят в закрытые лагеря, имеющиеся на каждом континенте, и они будут находится там до окончания периода созревания. Большинство тех, кто заразится через продукты или зараженное мясо, погибнут от прямого воздействия вируса или от рук тех, кто будет страдать от вызванного вирусом слабоумия." Курильщик остановился, снова теребя в пальцах сигарету, обдумывая, может ли он теперь зажечь ее. Сузившеся глаза его руководителя быстро заставили его изменить намерения, и он подавил в себе сильное желание получить никотин и продолжал свой отчет. "Конечно, мы ожидаем, что останутся несколько выживших - сильных, здоровых, молодых людей, генетика которых по каким-либо причинам позволит им выдержать эту первую атаку. Так или иначе, мы ожидаем, что большинство из этих выживших все равно в какой-то степени будут заражены. Вирус будет распространяться половым путем и следующее поколение не сможет выжить в чреве. Если все пойдет, как запланировано, - а причин думать, что что-то сорвется, нет - то меньше, чем через пять лет, человеческая раса будет уничтожена." Немец встал. "Очень хорошо," пробормотал он с легкой улыбкой. Направляясь к двери, он посмотрел назад через плечо. "Я хочу, чтобы вы сообщали мне все подробности с началом каждой фазы." На мгновение его глаза стали черными и тяжелыми, позволяя взглянуть на настоящее зло, скрывающееся за человеческой маской Конрада Страгхолда,... потом оно исчезло, и немец кивнул в направление своего помощника. "Конечно," согласился Курильщик, поднимая сигарету ко рту и закуривая. Он покосился на своего босса сквозь клубящийся вокруг него дым и смотрел за ним, пока тот не захлопнул за собой дверь. Задумчиво поджав губы, он вышел из своего кабинета и, дождавшись лифта, отправился в подземные уровни, издав дребезжащий выдох, когда температура вокруг него резко упала. Тяжело было поверить, что было возможно поддерживать настолько низкую температуру, когда на поверхности было жарко, как в кипящем котле... Курильщик шел между многочисленными рядами контейнеров, в которых находились сотни людей, недавно пострадавших от вируса, распространявшегося пчелами. Наконец, он дошел до конца ряда и остановился, чтобы заглянуть в контейнер. Глубоко вдохнув, он закрыл глаза и принял свою натуральную форму. Подступая ближе к контейнеру, он поднял одну руку и острыми как бритва ногтями проколол зеленоватую поверхность. "Ты заключил сделку, а потом тебе поменяли сердце," сказал он, огромными глазами глядя на человека, чье обличие он принял несколько недель назад. "Теперь уже слишком поздно для тебя," продолжал он, очарованый ужасом, застывшим на лице его бывшего сотрудника. "Уже слишком поздно для всех вас." Его безтелесные губы искривились в гротескном подобии улыбки, и он зашагал вдоль контейнеров, содержащих последних оставшихся предателей человеческой расы... членов консорциума. ******************** Кондиционер снова предал их - в самый жаркий день июня он должен был выйти из строя именно тогда, когда он был так нужен. Просто это их везение... Хлопнув дверью холодильника немного сильнее, чем следовало бы, Малдер наполнил стакан доверху льдом и налил в него холодной воды, потом отпил большой глоток и снова наполнил его. Свободной рукой вытирая с шеи пот, он вошел в гостиную, сопротивляясь сильному желанию провести холодным стаканом по лицу. Скалли подняла взгляд, когда он протянул ей стакан воды. Беря его в одну руку, она выпила ледяную жидкость в несколько больших глотков и вернулась к огромному количеству распечаток, лежащих вокруг нее на полу гостиной. Малдер присел на корточки рядом с ней. "Пора пойти с этим к Скиннеру," сказал он жестом обводя стопки бумаги, разложенные по всей квартире. Скалли открыла рот, чтобы сказать что-то против, но вдруг остановилась, потирая ладонью ноющий лоб. "Через две недели Четвертое Июля," сказала она. "Если Курцвейл был прав о том, что это случится во время праздника..." Малдер покачал головой. "Я обдумал это, и мне кажется, что это не произойдет четвертого," медленно сказал он. Скалли склонила голову на одну сторону, ожидая, что он скажет дальше. "Поэтому я хочу пойти к Скиннеру со всем этим сейчас. Чертвертое выпадает на середину недели," сказал он, объясняя ей свою теорию. "А День Труда всегда длинный выходной и больше людей уедут из дома и будут отрезны от знакомой местности. Я предполагаю, что у нас есть еще шесть недель до того, как разразится весь этот кошмар." Он сел рядом с ней и толкнул кучу бумаг, лежащих на ковре, слегка вздрогнув, когда Скалли опустила ладонь на его руку, чтобы привлечь внимание. "А что насчет пчел? Мы слышим о разбросанных случаях укусов пчел, которые закончились плачевно; ты думаешь они уже начали выпускать пчел?" Ее обеспокоеные глаза сосредоточились на лице Малдера, смотря как он подумал, а потом решительно покачал головой. "Не думаю. Мы бы услышали что-нибудь об этом в СМИ; роящиеся пчелы - всегда большое событие для некоторых телевизионных каналов. Кроме того, я попросил Фрохики и ребят, чтобы они сообщили нам, если случайно узнают что-нибудь о пчелах... просто на всякий случай. К их чести, они на удивление не лезли не в свои дела - просто сказали, что будут иметь ввиду. Я думаю, что они знают все, что знаем мы... скоро бомба взорвется." Скалли кивнула, но обеспокоенное выражение лица не исчезло; она вздохнула и нагнула голову к его руке, рядом со своей, и тихо заговорила. "Знаешь, Скиннер может нам не поверить. У нас есть доказательства, но они не достаточно убедительные для него. Если подумать, все,что у нас есть, это несколько старых, поцарапаных мотков пленки, много распечаток, некоторые из них не в счет из-за того, что это очень старые копии "Нэшэнэл Энкуайрер"... несколько рассказов полуобезумевших выживших свидетелей радикального культа; много предположений." Она потерла лоб о его руку, пытаясь облегчить головную боль, которая становилась все сильнее. Малдер снова покачал головой и прижал ладонь к ее лбу, чтобы помочь ей смягчить боль. "Нет. Не предположений. У нас есть неопровержимые доказательства, Скалли; неважно насколько они старые или насколько устарели пленки. Не говоря уже о сравнительной легкости, с которой мы нашли эти пленки. Кто-то оставил их там, где мы могли их найти, что означает, что кто-то за нами наблюдает. Кто-то возможно выдает себя за нашего друга "внутри бюро"..., зная, что наш тайный источник иссяк, когда мы потеряли Х. Может быть, у нас появился новый товарищ." Скалли вздохнула и кивнула, не желая занимать свою все еще раскалывающуюся голову ничем больше. Малдер убрал руку с ее лба на затылок и, притянув к себе, поцеловал, улыбаясь ее разомкнувшимся и приглашающим губам. Их языки нежно переплетались, и они оба наслаждались вкусом их поцелуя..., будто бы у них впереди было много времени, чтобы развалиться на полу в гостиной Малдера и проводить вместе драгоценные моменты в поцелуях и объятиях. И в тот момент, наслаждаясь глотками ледяной воды и горячими нежными поцелуями..., они чувствовали, будто у них впереди еще много времени. Завтрашний день принесет в их жизнь Бог знает какой еще кошмар; но сейчас им был нужен комфорт, который только они могли дать друг другу. Не прекращая поцелуй, который медленно разогревался, Малдер осторожно опустил ее на ковер, кладя ее голову на свою руку и опускаясь на бок рядом с ней. Скалли выдохнула в его рот, получая наслаждение и желание от его напряженного тела рядом с ней и темпа его дыхания, когда она начала своим языком играть с его. Во время поцелуя она не закрывала глаза, чувствуя необходимость видеть мириады чувств, меняющихся на его лице, и тая от его расширенных глаз, когда его поцелуй стал настойчивей, и он издал стон наслаждения. "Скалли... лучше останови меня сейчас, если ты не хочешь, чтобы это перешло к следующему шагу. Я так хочу тебя... но сейчас не время. Нам так много нужно сделать..." Его голос замер, когда она прикусила мочку его уха, потом она нежно дунула на след, который оставила, и, подняв руки, взяла его голову. Он вздрогнул, когда ее низкий голос прозвучал в мягкие волосы на его шее. "Я знаю... я знаю, Малдер. Я просто... Мне нужно избавиться от этой ужасной головной боли и найти способ хотя бы на время забыть о том, с чем нам скоро предстоит столкнуться. Это так скоро! Я не готова к этому... Господи, разве может кто-нибудь быть готов к такому!" Ее голос сорвался на душащее всхлипывание, и она спрятала его в воротнике рубашки Малдера, отказываясь выпустить его. Не сейчас... Руки Малдера сжали ее крепче, когда она смогла взять себя под контроль; его большие руки успокаивающе гладили ее спину. Она оторвала лицо от его рубашки и пристально посмотрела на него блестящими глазами; все еще держась за его рубашку, она тянула его на себя, пока он не накрыл ее... потом она соединила ноги на его худых бедрах и почувствовала себя под ним как под защитным одеялом. Малдер нажал на нее, обеими руками держа ее лицо и пристально глядя ей в глаза с огромной любовью - его поцелуй растопил ее сердце и большинство ее оставшегося напряжения. Он пробормотал ей в губы, "Снова начинаешь контролировать себя, Скалли? Не стесняйся и используй меня как усливающее средство в любое время." Она усмехнулась и, ущипнув его за нижнюю губу, соизволила ответить. "Ты идиот, Малдер..." Он улыбнулся. "Да, но я твой идиот." ***********************