Холодная Сказка

Едва заметные лучи солнца, чудом проникшие через снежную пелену, слепили только что проснувшегося Петра. В дверь кто-то постучал и через секунду на пороге возник Николай. За его спиной стояла обеспокоенная Катя, нервозно накручивая волосы.  — Ты проснулся? Очень хорошо!  — Что опять случилось? — недовольно спросил Пётр, застегнув последние пуговицы на рубашке.  — Виктора не было в спальне всю ночь, а его кабинет закрыт изнутри. И все думают, что с ним что-то случилось, — пояснил Коля. — Ты покрепче меня, потому должен выбить дверь. Пётр, молча достал из-под подушки пистолет, сунул его в только что надетую кобуру и, накинув шинель, пошёл за Катей и Колей. Девушка испугано поглядывала на Петра, будто бы он ночью пытался её убить. Николай же был весьма суровым, что ему совсем не естественно. У кабинета Виктора стояли все члены двух семей, кроме Александра. И все они были обеспокоены. Какой-то мужчина средних лет пытался выбить дверь, однако вместо двери хрустели лишь его кости. Николай, взяв старика за руку, отвёл его в сторону, дав место Петру. Дверь, мало того, что была массивной, так и сделана из бальзы, потому выбить её практически невозможно.  — И ты серьёзно думаешь, что мне хватит сил её вынести? — усмехнулся Пётр, — Это дерево даже кучка перекаченных парней не выбьет.  — И что ты предлагаешь? — спросил Николай.  — Должны быть запасные ключи от дверей.  — Должны, но никто не знает, где они. — ответила Катя. Пётр, вздохнув, присел у двери и, достав отмычки, принялся ковыряться в дверном замке. Раздался приятный щелчок, и Пётр незамедлительно открыл дверь. Николай, достав пистолет на всякий случай, аккуратно скользнул в дверной проём, а Пётр спокойно зашёл за ним. На полу распластался Виктор. Громадная кровавая лужа под телом отражала свет фонарей, висевших на потолке. Пётр сразу приметил колотый удар на шее, затем бардак на столе и пятна крови по всему кабинету. Пётр, надев кожаные перчатки, перевернул тело Виктор и увидел четыре кровавых щелей на животе и две на груди. Его взгляд плавно поднялся к Виктору. Лицо старика застыло в гримасе отчаяния. Глаза смотрел будто бы на Петра, но и в то же время мимо него.  — О боже… — прошептала Катя, едва сдерживая слёзы. Едва сдерживающая слёзы Виктория прижала Катю к груди и попыталась увести. Жена Виктора стояла в проходе и с сокрушительной горечью смотрела на труп мужа.  — Коля, закрой двери. — Приказал Пётр. И Коля послушно её прикрыл, вежливо прогоняя членов семьи.  — Тут явно была драка или что-то типа того. Старика пырнули в живот четыре раза, затем в грудь, но он каким-то хреном оставался жить, и тогда убийца ткнул его в шею, — рассуждал Пётр. — Но вопрос: как убийца проник в запертую комнату, где нет окон?  — Может он находился уже тут?  — Не думаю. Осмотрись, тут только книжные полки и мелкие шкафы, в них только ребёнок поместиться, да кабинет его всегда был закрыт, насколько я понял, — ответил Пётр.  — Ключи не нашли, потому что их кто-то украл, а затем проник в комнату, убил Виктора и… как он тогда вышел, если дверь закрыта изнутри? — не понял Николай.  — Тут либо есть потайные ходы, либо… убийца ещё в кабинете. — Мрачно сказал Пётр.  — Но тут просто нет места, где он мог уместиться, — напомнил Коля, осмотрев комнату. — Может, это убийство? Хотя… нет, ножа то в руках нет… Пётр кивнул, согласившись с другом.  — Нужно вернуться в город за подкреплением. Нужно обыскать весь дом на наличие потайных ходов, допросить всех членов семьи и уже потом решать, что дальше. Вдвоём мы не сможем управиться. — мрачно промолвил Пётр.  — Буря как раз утихла, я могу отправиться в город, а ты останешься тут, чтобы контролировать ситуацию.  — А ты уверен, что с тобой всё будет хорошо?  — Ха! С каких это пор ты за меня беспокоишься? Что со мной может случиться? У меня ружьё и револьвер.  — Ну, как знаешь. — буркнул Пётр, выходя из кабинета. Перед следователями стояло всё семейство. Кто-то плакал, уткнувшись в плечо другого, а кто-то с хладнокровьем ждал отчёта.  — И что там? — спросил мужчина, слегка похожий на Виктора.  — Ну… Виктор мёртв, что итак ясно. Зацепок мы никаких не нашли. Убийце удалось как-то выйти из кабинета, не открывая двери, — доложил Пётр. — Быть может, кто-то из вас знает, в доме есть потайные проходы?  — Нам-то откуда знать? — сквозь слёзы вякнула Лилия. Жена Виктора.  — Дом был построен очень давно. И, насколько я знаю, при реставрации, тайных проходов не было найдено. — ответил мужчина. Пётр всё гадал, кто это.  — Тогда всё же нужно отправиться за подкреплением… — пробурчал Николай. — Вдвоём мы тут явно не справимся.  — Верно. Прошу, пройдите все в гостиную. Семейство, услышав уверенный и мрачный тон Петра, не стали возникать и спокойно пошли к лестнице. Катя шла последней и, Пётр, воспользовавшись этим, взял её за предплечье и легонько дёрнул к себе.  — Кто этот мужик? — спросил Пётр, стараясь не смотреть на лицо девушки, ибо боялся увидеть в нём невыносимую горечь утраты.  — Это… Абрам, мой дядя, двоюродный. — дрожащим голоском ответила она. Пётр скривился, уже совсем не понимая, что с этим домом не так.  — Ночью… я прогуливался по коридорам и встретил в галерее человека, который представился Абрамом, но выглядел он совсем иначе.  — Точно, ты ведь не встречался вчера с ним. Может, тебе приснилось? — предположила девушка.  — Нет-нет. Это было по-настоящему. Я уверен. — отрицал Пётр.  — Выходит, ты встретил убийцу?  — Возможно. Пётр, спустившись с Катей в парадную, подошёл к Николаю, уже стоявшему на пороге в полном обмундировании.  — Ты уверен? Буря может вновь начаться. — спросил Пётр, сложив руки на груди.  — Будто у нас есть выход. Дом огромный, убийца может скрываться, где угодно, им может быть, кто угодно, а вдвоём мы не сможем со всем этим справиться, — серьёзным, совсем не привычным тоном, ответил Коля. — Может, даже приеду на машине. Авось заведётся. С этими словами Николай обернулся и, накинув красный шарф, вышел на улицу, где царила спокойная метель. Его силуэт медленно утопал в снежной пелене, пока и вовсе не исчез. Пётр закрыл дверь, надеясь, что этот наивный дурак не пропадёт, как тот почтальон. Тяжко вздохнув, он вопросительно посмотрел на Катю, всё это время с удивлением смотревшую на друзей.  — Что?  — Ну… ты, вроде, с виду такой мрачный и злой, а за друга переживаешь. Мило.  — А ты, вижу, смертью отца не особо огорчена? — прыснул Пётр.  — Не говори так, — с грустью буркнула Катя. — У меня просто беда с чувствами. Если кто-то умирает, то в душе мне больно, но показывать скорбь я не умею. Просто не вижу в этом смысла.  — М-м… понимаю. Прости. Они прошли в гостиную, где уже собралось почти всё семейство. Абрам пытался зажечь камин, а Виктория пыталась успокоить Леди Лилию, но всё выходило тщетно. Пётр, облокотившись об шкаф, смотрел на выражение лиц каждого, пытался найти в их глазах страх, скорбь, злость, ужас, уверенность. Он не знал никого из них так хорошо, чтобы даже предположить, что среди семейства есть убийца. Можно было бы спокойно заявить, что убийцы среди них нет, ведь убийца — тот, кого Пётр видел в галерее ночью, но кто знает, может Катя и права. Ему это всё приснилось. И ведь правда, в том сне было много не состыковок. Тот же фонарь, чей свет поглощала темнота, или скрипы из неоткуда.  — Итак, понимаю, что вам всем сейчас сложно, грустно и вы чувствуете загадочную пустоту внутри, но убийца в мышеловку сам не поймается. А мне, как старшему следователю, нужно провести частный допрос каждого из вас. Но нужно ли это вообще? — мрачно промолвил Пётр. — Убийство было совершено сразу после того, как Виктор сопроводил нас в наши комнаты. До этого он был в кабинете, а значит, что убийца проник в кабинет в этот промежуток времени. Думаю, что когда Виктор зашёл в кабинет, то не сразу увидел убийцу. Убийца стоял в сторонке и ждал, когда ключик в замке повернётся, а затем убил Виктора несколькими ударами, но у него не вышло, и он просто решил перерезать ему глотку. Простите за столь откровенное описание, но иначе я не могу…  — Как он мог проникнуть в кабинет отца? Он всегда закрывает кабинет, даже когда отходит на пять минут. — спросила Катя.  — Помниться, вы упомянули запасные ключи. Убийца украл их и с их помощью открыл дверь. Но одно остаётся непонятным. Как он выбрался из помещения без окон, и не трогая при этом двери? Наверняка в кабинете есть потайной ход, но этого мы не узнаем, поскольку тот, при ком строилось здание, мёртв уже очень давно, — рассудил Пётр. — Итак, у кого должны были храниться запасные ключи? Члены семьи мрачно переглянулись. Они знали, где ключи и уже подозревали, кто убийца. Они вполне могли подумать о старике, вот уже какой год, не способного нормально ходить. Но Пётр уже знал, кто убийца и знал, что среди них его нет. Убийцей должен быть тот, кто неестественно умён, ловок и на кого даже и думать не посмеют. И это был точно не тот загадочный мужчина в галерее.  — У дедушки. — сухо ответила Катя. Пётр кивнул.  — Надеюсь ваш дедушка способен говорить, — мрачно бросил Пётр, направляясь к выходу.  — Да неужели у вас совести нет! — воскликнул Абрам. — Тревожить пожилого инвалида с тараканами в голове! Возмутительно! Я запрещаю вам туда ходить! Пётр, остановившись у выхода, развернулся, как солдат и выдал:  — Этот инвалид может знать больше, чем вы все вместе взятые. Быть может, он даже знает, кто убийца. Лично я уже догадываюсь. И могу смело сказать, что среди вас его нет. Большинство из вас слишком старые и не столь умны, как герой сегодняшнего происшествия. Возможно, вы на меня сейчас наброситесь, но я думаю, убийца — Саша, мальчик, про которого все магическим образом забыли и которого нет среди вас. И с этими словами, под крики возмущённых стариков семьи, Пётр покинул гостиную. И пошла за ним лишь Катя. Хоть она тоже не верила в этот в вывод и была им возмущена, но зато она надеялась, что Пётр просто ошибся.  — Почему ты думаешь, что это Саша? — спросила Катя, догоняя Петра на лестнице.  — Так сказать, наитие такое у меня. Парень выглядит весьма больно холодным и умным для своих лет. Он единственный, кто не находился со всеми другими, а бродил по коридорам дома, наверное, придумывая план отступления после убийства…  — Нет-нет! Почему, зачем ему убивать дядю? — перебила вопросом Катя.  — Этого я сам не знаю, но вполне вероятно, что ему запудрили мозги или, он повторил судьбу твоего деда. Смотрел в зеркало в галерее и сошёл с ума.  — А про это ты… откуда знаешь? Кто тебе рассказал?  — Тот, кого я встретил в галерее. Фальшивый Абрам.  — А он-то почему не мог быть убийцей? — озадаченно спросил Катя.  — В нём я не видел щекотки безумия. К тому же, он выглядел весьма старым, не способным даже фонарь нормально держать. А ночью, скрипы, которые я слышал вокруг себя, шаги и прочие звуки, принадлежали кому-то быстрому и ловкому, достаточно маленькому. Саша умело обходил меня в темноте. Катя, явно ничего уже не понимая, просто молча последовала за Петром. Николай, держа в руках ружьё, ковылял по заснеженной дороге, молясь, чтобы буря вновь не обрушилась на этот треклятый лес. Но мольбы были не услышаны, ибо на горизонте, он уже видел стену густой снежной пелены, стремительно идущей прямо на него. Поворачивать назад уже было поздно, поскольку он близок к мосту и к машине, которую так надеялся завести. Он постоянно смотрел по сторонам, всматривался в лес, надеясь, увидеть там того высокого человека, о котором болтал Пётр. Он хотел его сразу пристрелить, да покончить со всем этим мучительным ужасом. Когда снежная буря настигла его, он спрятался под елью у дороги и пытался совладать с диким холодом и придумать, что ему дальше делать. Он сорвал с себя шарф и, обмотав вокруг головы, с трудом двинулся дальше. Хлопья снега постоянно били ему в глаза, вынуждая смотреть вниз, он всё же не сошёл с дороги как Гейб и уверенно шёл дальше. И тогда среди сотни звуков, воющего ветра, он услышал один необычный. Хруст снега прямо за своей спиной. Но не обратив на него внимание, пошёл дальше, но был уже более насторожен и внимателен. Услышав ещё несколько хрустов за своей спиной, он резко обернулся и выстрелил из ружья в пустоту. Николай стоял так около минуты и всматривался в снежную пелену, пытаясь найти того ублюдка, ходившего прямо за ним. От осознания, что-то ходил прям за ним, не отрываясь, по телу пробежали сильные мурашки.  — Только покажись, сука! — выкрикнул Николай и, повернувшись, пошёл дальше. Вскоре, не слыша больше шагов за собой, он дошёл до моста — точнее того, что от него осталось. Мост был разрушен до основания. В центре, в реке, можно было заметить помятую до неузнаваемости милицейскую машину, украшенную алыми пятнами крови. На крыше автомобиля лежал труп маленького мальчика. Хоть тело и было превращено в неразборчивое месиво, Николай узнал в трупе Сашу. «Как он… тут оказался?» — с этими мыслями, Николай повернулся и застыл. Перед ним стоял худощавый старик с бледной кожей, чёрными, уже седеющими волосами, зализаными назад. А рядом и сам Саша, целый и невредимый. Позади двоицы, в снегу, сидел почтальон Гейб, тоже целый. Николай, озадаченный таким явлением мертвецов, попятился и приподнял ружьё, уже готовясь стрелять. —Что за чертовщина?! — вскрикнул Николай.  — Спокойно, Николай. Мы тебе не враги, мы уже никто. Мы пришли лишь предупредить тебя и открыть тебе глаза, чтобы ты увидел всю картину. — спокойно произнёс старик.  — Вы… все мертвы… — прошептал Николай.  — Верно. Нас уже нет в этом мире, но мы есть в другом. И если не хочешь, чтобы ты и твой друг повторили нашу судьбу, успокойся и слушай нас внимательно! — попросил старик. — Виктор мёртв, верно? И твой друг сейчас ищет убийцу в особняке, и я рад, что он близок к тому, чтобы осознать всё, но ты ещё далёк.  — Я убил Виктора. — сказал Саша хриплым голосом.  — Саша, бедный мой мальчик… стал жертвой того, кого вы называете высоким человеком. Сущность заманила его игрушками и конфетами, ослабила его… сознание и приказало убить дядю. Пётр наверняка ломает голову, пытаясь понять, как убийца покинул место преступления…  — Я нырнул в зеркало…  — И попал в, так скажем, зазеркалье, где ему пришлось бегать от его владельца…  — Я пытался разбудить Петра, ибо он показался мне… умным и сильным, но он не просыпался…  — И тогда чудище его убило, тело выкинуло сюда, а душу оставило в зазеркалье. Гейб, из-за которого вы тут оказались, тоже стал его жертвой. С бурей, все, кто находится в лесу, попадают в зазеркалье, где чудище и убивает их. Поэтому ты видишь нас.  — Нет-нет! Мне, наверное, тоже голову снесло! Ха-ха! Этого не может быть, — выдал Николай дрожащим голосом, упав в снег.  — Мы бы открыли вам глаза более деликатнее, но грядёт кульминация, в которой хранитель леса свершит то, чего хотел сотни лет. Заполучит зеркало, убив всех членов семьи. Хоть Николай и был растерян, но он во всё это верил и понимал, что не сошёл с ума. Он с детства верил, что существует в этом мире то, что не поддаётся объяснению. Верил в Бога, в призраков, в чудищ, скрывающихся в тени. Но он никогда не мог подумать, что станет участником этих странных событий.  — И как его остановить?  — Нужно заманить его в зеркало и разбить его. Пётр знает, о каком зеркале я говорю. Из леса донёсся нечеловеческий, пронзающий даже вой ветра, рык.  — Беги. — С беспокойством сказали все трое, прежде чем их поглотила снежная пелена. Из снежной пелены показалась чья-та заросшая рука, чьи когти слегка задели испугавшегося Николая. Парень, попятившись, выстрелил в пелену, а затем услышал позади хруст снега. Что-то схватило его за голову и сжала так сильно, что череп буквально начал хрустеть. Вопреки ужасающей боли, ломающей всё тело, Коля вынул револьвер и, изогнув руку назад, выстрелил несколько раз, вынудив сущность отпустить его. Он поднял ружьё из снега и, закинув его за спину, со всех ног побежал в сторону особняка *** Старик Виктора лежал в мелкой одноместной кровати в такой же мелкой, но уютно обставленной комнатушке. В комнате горела одна лишь тусклая свеча, слегка освещающая сморщенное лицо старика. Пётр, поставив рядом табурет, сел на него и уставился на старика.  — Здравствуйте. Я…  — Я знаю, кто ты, Пётр. Следователь, убийца и искатель приключений на свою задницу. Зачем пришёл? — прохрипел старик довольно нормальным, для сумасшедшего, тоном.  — Интересно. Откуда вы знаете меня? — спросил Пётр, не подавая беспокойства.  — Заранее… хочу извиниться за то, что ты услышишь. Я не владел тогда… собой… — прохрипел старик, облизнув потрескавшиеся губы. — Когда-то у тебя была любовница, верно? А потом… её кто-то изнасиловал и убил… а ты не смог найти этого… кхе! Ублюдка… — старик усмехнулся. — Спешу тебя обрадовать, ты его нашёл.  — Дедушка, ты бредишь! — буркнула Катя.  — Нет-нет! Я тогда был ещё не таким, как сейчас, был сумасшедшим, но вполне способным на такие деяния.  — И я после этого убийца? — спокойно спросил Пётр, будто пропустивший мимо почти все слова. — Ты её убил, и зачем? Что ты с этого получил?  — Ничего. Но мотивов в моих деяниях можешь не искать. Я тогда собой не владел. Помню, что делал, но зачем и почему, нет.  — Меньше нужно смотреть в древние зеркала. Я бы сейчас вас просто застрелил, но ваш конец уже близок. Я лишь его ускорю, лишив мучений, — мрачно промолвил Пётр, вытаскивая кольцо. — Должно быть, оно ваше.  — Моё. Хе-хе! Спасибо. — старика положил кольцо на тумбочку и облегчённо вздохнул. — Расплавьте его, когда закончите. Нельзя, чтобы его кто-то надевал, кроме меня.  — Конечно. Вы знаете, кто убил вашего сына?  — Алексея убил Виктор, а Виктора убил Саша, которого убил тот, кто сидел когда-то в зеркале. — прохрипел он.  — Саша… Саша мёртв? — обеспокоено спросила девушка.  — Да, внученька, и уже пол дня. Странно, что вы не знаете.  — А тот, кто сидел в зеркале, он высокий и с…  — Высокая тварь с оленьим черепом вместо головы, с длинными когтистыми лапами и худое, почти, как скелет. Если я правильно понимаю, сейчас эта тварь жрёт твоего друга, Николая.  — Откуда… вы знаете? — возмутился Пётр, не веря его словам.  — А мы… с этой тварь связаны. Она… когда-то сидела во мне, убивала людей, пожирала их души и, наевшись, оставила меня. Жив я только благодаря тому, что тварь сильно пострадает при моей смерти. Я знаю всё, что она делает, что хочет сделать, а потому ты должны прямо сейчас пустить мне пулю в лоб!  — Что? Нет! — крикнула Катя. — Пётр, даже не думай!  — Откуда мне знать, что всё сказанное тобой, правда, а не разыгравшаяся фантазия? — спросил Пётр, уже доставая револьвер.  — Тебе предстоит сыграть в рулетку, Пётр. Либо ты убьёшь меня и у тебя будет шанс всех спасти, либо ты рискнёшь, оставив меня в живых и обречёшь всех на мучительную смерть, — прохрипел старик. — Ты ведь и сам понимаешь, что-то тут не ладное твориться, что-то не так, слишком много несостыковок, да? Так вот, я тебе глаза открыл. Верить или не верить, решать тебе. Я всё равно скоро умру и то, что будет с вами, меня не касается.  — Что мне помешает убить потом?  — Когда чудище придёт, а оно уже идёт! Оно убьёт меня первым, сожрёт остатки моей души и тогда хрен вы эту тварь победите. Хоть армию вызывайте, она перебьёт всех, — пробурчал старик. — Давай, Пётр, ты ведь хочешь этого! Хочешь ведь… пустить в меня пулю… Пётр, вытащив полностью из кобуры револьвер, направил его на старика. Когда он уже коснулся спускового крючка, Катя внезапно напрыгнула на него, но Пётр был куда сильнее. Оттолкнув девушку, он вновь наставил пистолет и зажал спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел. Со лба старик текла тёмная струйка крови. Старик мёртв. Месть была свершена, но Пётр не почувствовал облегчения. Ибо теперь знал, что девушку его убил не он, а тот, кто им владел. Катя, упав на пол, заплакала, а Пётр, с сочувствием глянув на обоих, ушёл. Выйдя в коридор, он наступил в кровавое пятно у порога и тяжко вздохнул. Всё же это была кровь. А чья, его уже не интересовало. Он прошёл к лестничной площадке, дабы встретить людей, бегущих на выстрел. Они возмущённо и испуганно смотрели на Петра, пока их внимание не привлёк другой выстрел, сделанный на улице.  — А это кто стрелял? — испугано спросил Абрам. И тут Пётр вспомнил слова старика. «Твоего друга уже пожирает эта тварь». Следователь, расталкивая людей, скинув с плеча винтовку и, вырвавшись на улицу, сразу же поднял мосину, готовясь стрелять. В снежной пелене он видел несколько дерущихся, или типа того, силуэтов. Один был обычный, похожий на человеческий, а второй высокий и с длинными конечностями. Пётр прицелился и, поймав недолгий момент, когда чудище стояло, выстрелил. Пуля, c приглушённым воем свистом, потерялась в снежной пелене, но, судя по болезненному нечеловеческому рыку, цели своей достигла. Пётр, передёрнув затвор винтовки, медленно пошёл в сторону Николая и чудища, попутно выстрелив ещё раз. Чудище, вновь заревев, просто исчезло и остался лишь едва заметный силуэт Коли, хромающего в сторону Петра. Истекающий кровью Николай вынырнул из снежной пелены и, если бы не Пётр, упал в снег. Пётр закинул руку друга на шею и, придерживая, довёл до дома. Пока он шёл, он постоянно оглядывался и держал в руках револьвер.  — Ох мать его! Скока я в эту тварь стрелял! Ей всё равно было, а ты ей прям задал! — хрипло бросил Коля, вваливаясь в дом с Петром. Пётр провёл Колю в гостиную и усадил на диван. Весь его торс был изодран, а шинель пропитана кровью.  — Ты видел? Ты видел эту тварь? Что это, мать его, такое? — вдруг истерично завопил Коля.  — Раны не глубокие, жить будешь.  — Да знаю я, что жить буду! — вскрикнул Николай. — Эта тварь просто так не остановиться, Пётр! Скоро она придёт сюда, прямо в дом и убьёт всех, если мы не разобьём… Вдруг раздался пронзительный треск стекла. Окно в гостиной разбилось на сотни кусочков, один из которых вонзился прямо в черепушку Абрама. Все оставшиеся женщины завопили. Снежная буря вошла в дом и всё мигом покрылось снегом. Пётр, вскочив, наставил винтовку в сторону окна, ожидая, что вот-вот тварь запрыгнет через него в дом. Но никто так и не запрыгнул. Пётр и раненный Николай подошли к разбитому окну и увидели в снежной пелене пять силуэтов, над которыми возвышался один высокий. Хранитель и его мертвецы стояли прямо перед домом, ожидая приказа. Петру вдруг захотелось просто исчезнуть, оказаться дома или в том баре, где он встретился к Колей.  — Высокий силуэт — это тварь, понятно, а остальные кто? — спросил Пётр.  — Те, кого оно убило. — мрачно ответил Коля.  — И что нам с ними делать?  — Нужно заманить тварь в какое-то зеркало и разбить его… — неуверенно ответил Николай.  — Кажись, я знаю, в какое зеркало. Оно стоит в галерее.  — Осталось только придумать, как его заманить. — пробурчал Николай.  — Он сам туда придёт, ведь ему только это и нужно. А для гарантии, спрячем там и всю семью, — предложил Пётр.  — Ты эгоист, Пётр. Что, если тварь и мертвецы их убьют?  — На что тогда мы? У нас оружие, защитим их. Выбора нет. Отправим их в другое место, мертвецы пойдут за ними, а тварь к зеркалу. А так все придут в одно место, где их можно будет вдвоём прихлопнуть. — объяснил Пётр.  — Верно. Хорошо, я отведу их в галерею и придумаю, что делать… Силуэты уже медленно двигались в сторону дома.  — А я попытаюсь их задержать. Николай, похлопав Петра по плечу, ушёл вместе с оставшимися членами семьи. Пётр, глянув на труп Абрама, взял вставил в винтовку патрон и, закинув её за спину, вышел в парадную, где уселся на ступеньках и ждал незваных гостей. Николай завёл женщин в галерею и приказал спрятаться за зеркалом, на другом конце зала. Затем он уселся на табуретку у пианино и уставился на высокое зеркало. Он пытался понять, как нужно заманить тварь в зеркало, не дав ей при этом его сломать. Как это зеркало вообще разобьётся, если служит проходом в другой мир? И тут пришла идея — сломать рамку от зеркала, в котором, наверное, и заключается весь секрет. «Сломав рамку, зеркало станет обычным и останется таким же нечистым? Ну хорошо, это-то понятно, но как затолкать в него чудище?» Он посмотрел на люстру, висевшую под потолком. Канаты, держащие её, вполне можно прострелить и тогда Люстра упадёт прямо на тварь, но это не поможет. Шанс, что она каким-то чудом затолкнёт тварину в зеркало весьма мал. Или нет? «Можно обездвижить тварь люстрой, а затем просто уронить на неё само зеркало. Зеркало должно забрать и люстру, и тварь. А потом уже можно и разбить рамку с зеркалом». Петру долго ждать не пришлось. Тварь со своими приспешниками в лице мёртвого Виктора, Саши, Алексея, Гейба и какой-то изуродованной женщиной, стояли в парадной, прямо перед Петром. Они даже не падали, а просто стояли, надеясь, что Пётр просто уйдёт, но он не собирался. Следователь, приподняв винтовку, встал со ступенек и с ухмылкой посмотрел в глаза каждого мертвеца.  — Прости, Пётр. — прохрипел Виктор. Тварь, возвышавшаяся над ними, выглядела точно так же, как описывал её старик. Вместо головы олений череп, из которого лился призрачный голубой свет, а тело вытянутое и худое, почти, как скелет. Когти длинные и острые, даже длиннее медвежьих. Всё теперь встало на свои места. Пётр прицелился в голову демона и сразу же выстрелил, но пуля отскочила от черепушки оленя будто от стали. Парень передёрнул затвор, вставил патрон и выстрелил ещё раз, но и вторая пуля отлетела.  — Да какого чёрта! — вскрикнул Пётр. Терпение твари закончилось. Мертвецы, будто по приказу, единым строем пошли на Петра. Первым нападавшим оказался изуродованый Саша с ножом, которым он и убил Виктора. Мальчик попытался вогнать нож в брюхо, но Пётр простым движением сбил мальчика с ног и выстрелил ему в голову. Пока подойдут остальные, он ждать не стал, кинул винтовку и достал револьвер из кобуры, которым прострелил плечо Виктора, ну а следующий выстрел сделать не успел. Алексей, сорвавшийся с места, набросился на Петра, силой отведя револьвер в сторону. Если у мальчика был нож, то у Алексея были руки и зубы. Руками он почти обездвижил Петра, взяв его в захват, а зубами попытал укусить в шею. Пётр, изогнувшись, выстрелил ему в живот два раза и ещё одну пулю пустил в колено, вынудив мертвеца упасть. Тварь уже прошла мимо и поднималась по лестнице, когда Пётр освободился от мёртвой хватки Алексея. «Я же в него попал и ему было больно. Может, стрелять нужно не в голову?» Пётр оттолкнул от себя Виктора и выстрелил в спину твари, наконец-таки вынудив её исторгнуть ужасающий рык, от которого затрясся дом. Демон повернулся и встретился взглядом с Петром. В этот момент Пётр понял, что ему нужно бежать и побыстрее, но куда? Везде был тупик, мертвецы его окружили. Тварь, подпрыгнув к Петру, схватила его за шею и подняла над полом. Несмотря на то, что руки были худые, шею сжимали они довольно сильно. В глазах начало темнеть, силы потихоньку уходили, тело немело, а сознание и вовсе помутнело. Сколько Пётр не пытался вырваться, хватка становилась с каждой попыткой только крепче. «Лучше бы меня уже загрыз». Раздался женский крик. Катя, выбежавшая из гостиной с палашом на перевес, толкнув Гейба и Алексея, с широким замахом, отрубила кисть существу, вынудив его вновь заорать от боли. Пётр свалился на пол, и девушка, бросив палаш, помогла ему встать. Пока чудище было сражено, а мертвецы просто стояли, наблюдая за происходящим, Катя помогла Петру подняться по лестнице и дойти до галереи. Они вместе ввалились в громадный зал и захлопнули за собой большие двери, хотя их вполне можно назвать вратами. Николай, подхватил Петра и оттащил его от двери.  — Катя! О чём ты только думала?! — вскрикнула леди Лилия. — Сорвалась с места, спасать этого убийцу! Он убил твоего деда, а ты ему ещё и помогаешь! Катя, одарив матушку злостным взглядом, уселась на скамье за зеркалом. Николай посадил Петра на скамейку от пианино и тщательно осмотрел, но ран не нашёл.  — Что случилось? — спросил Коля.  — Он… меня душил… — прохрипел Пётр. — Я ему в спину выстрелил и он, видимо, разозлился. Потом пришла Катя и мечом отрубила ему руку.  — Очень интересно. Меч, наверное, серебряный… — предположил Коля.  — Да хрен-то там. Может он щас сюда ворвётся, а вместо одной кисти уже две! — усмехнулся Пётр.  — М-да. Не самое подходящее время шутить.  — Ты лучше скажи, придумал как его в зеркало заманить?  — Да. Уроним на него люстру, — Коля указал на саму люстру. — А потом, когда он будет обездвижен, уроним на него зеркало. И всё.  — Больно легко звучит. — подметил Пётр.  — Да. Но не всегда ведь делу быть сложным. Это тебе не книга о красивой развязке, красивой битве в конце. Это реальность. — выдал Коля. Двери в зал распахнулись, пустив внутрь ледяной воздух. Пётр и Коля, кивнув друг другу, взялись за винтовки и встали у зеркала, преграждая путь чудищу и его мертвецам. Все пятеро мертвецов кинулись на Петра и Колю. Коля дробью снёс голову Алексею, а Николай несколькими из револьвера, лишил Сашу ног. Оба мертвеца, наверное, уже окончательно упали. Теперь оставался только Виктор, но куда делись ещё два мертвеца? Гейб и изуродованная женщина, видимо обойдя их по бокам зала, накинулись на следователей и попытались вырвать из их рук оружие. Гейб, несмотря на худощавое тело, швырнул Колю в сторону Виктора. Пётр же боролся с изуродованной девушкой. Он швырнул её к пианино, пнул ногой, а потом выстрелил из мосины в грудь. Ей, понятное дело, было всё равно. Она застыла, смотря на парня.  — Неужели ты меня не узнаёшь? — спросила она с грустью на лице. — Бьёшь ту, за кого обещал жизнь отдать… Теперь Пётр узнал её. Это Оля, любовь всей его жизни, которую отец Виктора хладнокровно зарезал. Но это было так давно, что её тело просто не могло так сохраниться, но это точно была она. Пётр не мог ошибиться.  — Ты мертва. — мрачно сказал Пётр, передёрнув затвор винтовки.  — Тело моё мертво, а душа-то нет! — с безумной улыбкой произнесла она.  — Я тебя похоронил, и уже давно. К тому же, ты пытаешься меня убить, так что для меня тебя уже нет. — ответил Пётр, выстрелив уже ей в голову.  — Пё-ётр! — крикнул Николай. Петр, перезарядив винтовку, обернулся и увидел, как безногий Саша пытается вогнать в грудь Коли нож, а Виктор и Гейб его держат. Нечисть уже подходила к зеркалу, и это был единственный шанс, когда можно будет скинуть на неё люстру.  — Не дай этой скотине разбить зеркало! — крикнул Коля, отталкивая от себя Гейба. Пётр полез в подсумок, проверить патроны и понял, что в винтовке остался единственный. Перед ним встал сложный выбор: выстрелить в канат и спасти всех, или спасти Колю, дав чудищу разбить зеркало и обрести свободу, а потом всем вместе умереть от его же лап. «Если и умирать, то хотя-бы с лучшим другом». Он прицелился в голову Саши и слегка надавил на крючок, когда что-то очень острое вонзилось в его спину. Он вскрикнул, чуть не упал от дикой боли, но на крючок нажал. Пуля пронзила голову Саши и мёртвое тело свалилось на бок. Николай, извернувшись, вырвался из рук Гейба и Виктора, а затем прострелил обоим черепушки и повернулся к Петру. Пётр, упав на колени, держался за острие кочерги. Изуродованая девушка вынула из его тела окровавленную кочергу и бросила на пол. Пётр, тяжко вздохнув, упал на бок. Девушка стояла над телом своего бывшего любовника и, безумно улыбаясь смотрела на Колю. И тут на поле битвы вышла Катя, со всей силой ударившая ходячий труп скрипкой. Растерянный Коля нашёл в себе сил, чтобы успокоиться и с хладнокровием на лице выстрелил в канат, державший люстру. Золотая люстра с кучей свечек на ней, рухнула на горбатую спину твари. Демон какое-то время удерживал люстру, но под таким весом всё же сгорбился сильнее. Николай, бросив револьвер, на который патронов уже не было, побежал за зеркало и попытался его опрокинуть на тварь, но оно было уж слишком тяжёлым для него одного. Времени было мало. Люстра не повалила тварь полностью, а лишь заняла на небольшой промежуток времени. В любую секунду он мог просто скинуть люстру с себя и разбить зеркало окончательно. Но тут явилась Виктория и потом присоединилась Катя. Они втроём, с тяжким трудом, но всё же двинули зеркало. Зеркало упало на пол, сожрав чудище, будто бы его там и не было.  — Помогите Петру! — крикнул Коля, поднимая ружьё. Он наставил ружьё на тыльную сторону зеркала и выстрелил в неё дробью. Зеркало начало трескаться, но недостаточно быстро. Потому он выстрелил ещё раз, и ещё раз, пока зеркало окончательно не разбилось. Коля, облегчённо вздохнув, огляделся. Мертвецы обратились в прах, всё закончилось. Бросив ружьё, он подошёл к Петру, у которого сидели Виктория и Катя. Обе с грустным лицом смотрели на окровавленное тело старшего следователя. Пётр был мёртв.