Женины татуировки

      У меня набит крест на правом предплечье. Не тевтонский и не православный — просто крест, черный, из двух линий одинаковой ширины. Та, которая параллельно земле, когда я стою — в два раз короче той, которая параллельна земле, когда я лежу. Я про него часто забываю и думаю о том, что надо что-то на предплечье набить.       Почему-то из всех моих татуировок, эта чаще всего привлекает внимание. Возможно потому, что я часто, перед тем как раздеться, подворачиваю рукава, чтобы обнажить плечи. Мои партнер_ки, успевшие привыкнуть к татуировкам у меня на руках, с удивлением видят крест и сразу спрашивают: почему крест? Что ты имела в виду? А я ничего не имела в виду, я набиваю татуировки не в честь чего-то, а потому что мне нравятся татуировки.       Я набила крест в Германии. Приехала в прошлом августе в Мюнхен на четыре дня с подругой, и на третий день поняла, что хочу сделать новую татуировку. С подругой у нас были отношения без какой-либо тактильности, поэтому я не хотела доверять ей вопрос того, что еще добавить себе на тело. Утром, еще в гостинице, я выбрала нужный участок кожи — зеркало в ванной было маленькое, мне пришлось, раздевшись, забраться на унитаз и там вращаться, как флюгер. Я рассмотрела и голое левое бедро, и пару сантиметров ребер, и спину, которой я пока еще почти не занималась. В конце концов остановилась на плече, потому что как раз купила алкоголичку с надписью «I Love Munich» на груди и было обидно, что плечо голое во всех смыслах.       Весь день я светила голым плечом и думала о том, что же там все-таки набить. Вечером мы с подругой, намаявшись по улицам, пошли в соц. бар на Ледерерштрассе, в который нам советовали сходить Московские друзья. Там было сумрачно, и довольно громко играла музыка, причем, как я быстро поняла, играли каверы всякого русского рока на немецком языке. Я по-немецки не говорю совсем, а моя подруга знала на этом языке всего пару слов, но оказалось, что в баре это не нужно, потому что бармен говорил по-английски, а большинство посетителей болтали на смеси английского, испанского и русского. Это все были ребята нашего возраста, многие тоже туристы или по крайней мере, недавние приезжие.       Столики все были заняты, и мы расположились у барной стойки. Почти сразу перед нами возникли литровые кружки пива, и я заоглядывалась в поисках приключений.       Приключения обнаружились за столом справа от меня. Там сидели трое: черноволосый парень, говоривший по-английски с сильным, но, кажется, не русским, акцентом, и две девушки. Одна, видимо местная, с короткими, осветленными волосами, громко смеялась и все время бросала взгляды на собеседника, а вторая, тоже короткостриженая, но смуглая и более суровая, внимательно его слушала.       Сначала мне показалось, что парень что-то объясняет, но потом я поняла, что он пересказывает ссору с каким-то общим коллегой всей компании.       — … And then, — говорил парень. — He tells me: you all profoundly misunderstand the ideals you all claim to have. Socialism has no intersectionality by definition — you are just syphoning off resources from the cause with your stupid bullshit!       — Jesus fockin Christ, — светловолосая девушка прикрыла глаза рукой. Видимо я ошиблась с ее национальностью — она говорила с сильным британским акцентом. Ее соседка покачала головой, сказала что-то тихо, по-немецки. И парень, и британка ее поняли.       — Nay, Jay, don’t know about that, — сказала британка. — But… Она указала на парня: — Davíd here has some experience, he printed zines back home. Right?       — Yeah, — парень постучал пальцами по столу. Я уже хотела к ним подсесть, хотя бы чтобы выяснить откуда парень и что у него за акцент, но тут моя подруга затянула свою вечную телегу про то, что ее бесит, что в баре хорошее или пиво или музыка. Пиво в баре, как казалось мне, примерно соответствовало музыке, и я уже выпила достаточно, чтобы не до конца понимать, на что из этих двух вещей подруга жалуется.       Когда я в очередной раз посмотрела на столик интернационала, оказалось, что обе девушки меня внимательно разглядывают. Видимо их заинтриговало мое голое плечо. Я даже специально этим плечом повела, улыбнулась, и снова повернулась к подруге. В предыдущие два дня по вечерам мы ни с кем не знакомились, потому что оба раза гуляли и болтали, а сегодня я поняла, что темы для разговоров начинают заканчиваться, а значит пора друг от друга отдохнуть. Подруга, кажется, так не думала. С жалоб на бар она перешла на бывшего, с которым рассталась за неделю до поездки, которая, в общем-то, и была придумана, чтобы она с ним рассталась.       — Но, ты понимаешь, — подруга потянулась уже ко второй кружке пива, — Я даже была на это готова, но…       Я снова посмотрела на стол интернационала, и оказалось, что обстановка там переменилась. Немка и парень поменялись местами, и теперь он и британка меня разглядывали. Этот танец был мне хорошо знаком. Видимо немку я не заинтересовала — передо мной теперь маячил ее затылок. Парень снова постучал по столу — теперь я разглядела кольца у него на мизинце и указательном пальце. Британка толкнула его плечом, потом посмотрела на меня, качнула головой в глубь бара, где располагался туалет. Я опустила со стойки руку, незаметно указала на свою подругу, покачала головой. Британка смешливо скривилась, облизнула губы, потом снова толкнула плечом парня. Тот наклонился к столу, что-то тихо сказал немке. Та быстро оглянулась, зашептала в ответ.       — Я не могу! — подруга схватила меня за плечо, и мне пришлось к ней обернуться. Я постаралась сделать участливое лицо. Ее бывшего мы уже дообсуждали до посинения, и обсуждать там больше было нечего. Мне хотелось поближе познакомиться с парнем и девушкой из интернационала.       Вдруг, видимо для баланса, меня осторожно взяли за другое плечо и снова развернули, теперь вправо. Я оказалась нос к носу со смуглой немкой.       — I am sorry, — сказала она с сильным акцентом. — Can I sit here for a bit, please?       Я обернулась на подругу, та удивленно уставилась на немку. Взгляд у подруги был уже совсем мутный, она, кажется, не поняла вопрос.       — Just a fifteen minutes, maybe? — сказала немка. — I just need to charge my phone.       Она показала айфон и потом белый провод. Под стойкой, как раз напротив моих колен, и вправду была белая затертая розетка.       — Пусть оставит и валит, — сказала подруга.       — Ну чего ты, — сказала я, — Я пока в туалет схожу и маме позвоню, я обещала.       — Вали, — подруга махнула рукой.       Я слезла со стула, и немка тут же забралась на мое место.       А столик интернационала был пуст — ни парня, ни британки нигде не было. Я почувствовала, что сильно возбудилась — вся эта игра завела меня сильнее, чем я думала. Захотелось сразу запустить руку в шорты, но делать это даже в сумрачном баре, особенно учитывая, что где-то рядом меня явно ждали, было глупо. Я все же прижала правое запястье к ширинке, быстро дважды сжала руку в кулак, надавливая на молнию.       Сразу захотелось почувствовать на себе чужие руки.       Я быстро пересекла зал и оказалась перед большой дубовой дверью, на которой вместо значка «WC» красовались выжженые серп и молот. Я толкнула дверь, и оказалась в еще более темной комнате. Слева тянулось зеркало и длинный металлический желоб, над которым из стены торчали краны, а справа было четыре туалетных кабинки.       Британка стояла справа от двери, в углу, а ее друг расположился у противоположной от входа стены. Он выглядел чуть насторожено.       — Hi, — сказала британка. — I really like your shirt.       Она указала на мою грудь.       — Thank you, — сказала я. — I like your accent.       Она улыбнулась, указала на парня: — That’s Davíd. And I am Becca.       — Zhenya, — сказала я. — Nice to meet you.       Я понимала, что времени у нас немного. Туалет в баре был один.       — Hi, — сказал Давид, — I like your shirt too and your body.       — Is that a proposition, Davíd? — спросила Бекка. — Anyway, you don’t have much time. Get to it.       Я посмотрела на нее удивленно. Я думала, что я интересна им об_еим. Я уже начала представлять, как запущу руку Бекке под футболку. Я снова опустила руку к ширинке, погладила пуговицу на шортах.       — I’ll stand guard, — сказала Бекка. — And maybe watch a little. Okay?       Она подошла ко мне, положила руку на дверную ручку. Я кивнула и пошла к Давиду. Меня устраивал и один партнер.       Вблизи он оказался очень красивым, с полными губами и карими глазами, которые приятно расширились, когда он окинул меня взглядом.       — You want to do this? — спросила я, проводя рукой по своей ширинке.       — Yeah, — сказал Давид. — Yeah, I do. You?       — Yeah, — повторила я за ним, протягивая правую руку к его груди. На Давиде была белая рубашка, заправленная в темные джинсы, перетянутые кожаным ремнем. Я очень хотела схватиться за застежку на этом ремне и поскорее сорвать с Давида джинсы. Левой рукой я расстегнула шорты, запустила руку себе в трусы, провела пальцами между губ, сразу же сунула их глубже.       — We use condom, okay? — Давид нерешительно достал из кармана квадратик дюрекса.       — Yeah, — сказала я. — Sure. Now fuck me.       Мои пальцы сбежали вниз по его рубашке. Я вынула руку из собственных трусов, оттянула на себя его джинсы за карман, а правую руку засунула ему под ремень, нащупала зажатый под одеждой член. Он был уже возбужден, но я хотела еще немного его помучить. Сунула руку глубже, обхватила мошонку Давида, сжала ее, при этом притягивая его к себе за карман джинс. Мы стали жадно целоваться, а его руки заскользили по моей спине. Одна задрала мою футболку, а другая опустилась вниз, под шорты, и я почувствовала его пальцы на своей вульве. Я сильнее сжала его мошонку, и он меня понял — два пальца проникли ко мне во влагалище, и мне пришлось на секунду оторваться от его губ, чтобы вдохнуть поглубже. Я улыбнулась, левой рукой расстегнула его ширинку, и его член тут же уперся мне в живот. Я хотела опуститься на колени, чтобы взять его в рот, но Давид покачал головой.       — Little time, — сказал он. Я кивнула, стала быстро надрачивать его член рукой.       Он развернул меня грудью к стене, и я краем глаза увидела Бекку. Британка стояла у двери, скрестив руки на груди. Я специально посильнее выпятила попу, чтобы ей было на что смотреть. Бекка усмехнулась, махнула на меня рукой. Я хотела ей ответить, но тут Давид обхватил меня одной рукой, снова нащупал мою вульву. Его другая рука дернула вниз мои шорты, и сразу же в мою ягодицу уперся его член. Он был горячий, и я вся выгнулась, чтобы он поскорее в меня вошел. Давид быстро открыл презерватив и натянул его на член.       — Fuck me, Davíd! — я запрокинула голову, чтобы он мог поцеловать меня. Его губы накрыли мои, а его рука раздвинула мои ноги. Его член скользнул между моих половых губ, мимо моего влагалища. Я застонала, нагнулась так, чтобы снова схватить его за мошонку. Он громко выдохнул, и я направила его член в себя.       — Harder! — успела сказать я. Его член вошел в мое влагалище, сразу же вышел и вошел снова.       Я закричала уже по-русски: — Давай, сука!       Я чувствовала, что мои крики возбуждают его еще сильнее, он входил в меня, сжимая мои бедра. Я снова хотела крикнуть, но он прошептал мне на ухо: — Quiet, Zhenya, please!       — Fuck me, — сказала я тише, и он начал трахать меня в полную силу, так что по туалету стали разноситься громкие шлепки. Он крепко держал меня за бедра и практически надевал меня на свой член. Его левая рука поднялась с моего бедра на мою грудь под футболкой. Давид сжал мой левый сосок, и еще ускорился, прижал меня к стене. Его член двигался во мне, а его пальцы мяли мою грудь и мое бедро.       — I am gonna cum, — Давид хотел прижаться ко мне, но я оттолкнула его попой, развернулась и опустилась на колени, так, чтобы Бекка могла наблюдать за процессом. Давид не дал мне взять его член в рот вначале, но мне очень хотелось попробовать его на вкус. Я сдернула с члена презерватив, отбросила его в сторону, потянула Давида на себя. Он вошел мне в рот и стал двигаться, резче чем раньше. Его член был горячий и входил мне в рот быстро, почти доставая до горла. Я играла с ним языком, чувствуя, что Давид скоро кончит.       — Yes, yes, yes, — бормотал Давид. Я встретилась глазами с Беккой, и она приподняла брови, как бы подталкивая меня. Я не могла ей улыбнуться с членом во рту, поэтому я просто стала двигаться сама, чтобы она видела, как я стараюсь. Давид вошел глубоко мне в рот и замер. Его член дернулся, он кончил мне в рот. Я осторожно облизнула его член, продолжая притягивать его к себе за ремень. Он еще пару раз двинулся во мне, и я, наконец, его отпустила. Давид заправил член в трусы, и стал натягивать джинсы. Я проглотила его сперму, облизнулась. Он помог мне подняться, и крепко меня поцеловал.       — You want my number? — спросил он, когда я подошла к раковине, чтобы умыться. Я кивнула.       — You can give it to her back at the bar, — сказала Бекка. — Maybe next time I can join you.       — You should, — сказала я. Давид подошел ко мне и обнял меня сзади. Я встретилась с его глазами в зеркале. Он провел пальцем по моему голому плечу.       — I do need to go, — сказала я. — My friend is waiting. Can you tell me where you are from?       — Venezuela, — сказал Давид. — Originally, but I live here and in Berlin now.       — Cool, — сказала я. — I am from Russia. Originally.       Бекка кивнула в сторону двери, и Давид меня отпустил.              У бара меня ждала подруга. Она осоловело разглядывала пустую кружку из-под пива.       — Где была? — спросила она, постукивая по телефону, лежащему на стойке.       Я хотела сказать ей, что трахалась, но вместо этого указала на свое плечо.       — Хочу вот здесь набить завтра что-нибудь, — сказала я. — Типа штрихкод или крест. Пока не решила.