Последнее путешествие Алисы

Однажды Майка спросили, почему он так и не покинул проект при всей его нелюбви к космосу, невесомости и дырам (норам, ямам и пещерам), а также после инцидента трехлетней давности. На что Майк ответил, что конкретно эта дыра давно уже стала делом его жизни, и даже несмотря на инцидент трёхлетней давности он хочет довести его до конца. Майку было сорок семь. Всю свою жизнь он твёрдо стоял на земле, не отрываясь от неё даже ради авиаперелетов, а космос и прочая пространственно-временная ерунда существовали для него лишь в виде расчетов на бумаге. Его этого полностью устраивало. Он боялся высоты и на эту самую высоту никогда не рвался. Но потом случились Жан, Вейсман и их квантовый расширитель. И вот теперь он торчал в металлическом пузыре высоко над атмосферой Нептуна и с завидным упорством пытался открыть праматерь всех дыр. Когда-то Алиса говорила ему, что до завтрака нужно поверить в десять невозможных вещей. Майк же последние три года каждое так называемое утро, ещё до того, как вылезет из постели и отправится на так называемую кухню за так называемым кофе, заставлял себя поверить всего в одну вещь. Что то, что он делает — не напрасно. Иногда он и сам задавался вопросом, почему же все-таки не покинул проект. Как-никак, сиганувшую в черную дыру напарницу, когда он был с ней на прямой связи, вполне можно счесть травмирующим событием, устроить пару истерик и вернуться на Землю лечить нервы. Но вот уже три года он упорно отлаживал процесс в надежде, что они таки смогут открыть стабильную кротовую нору. Ну, на самом деле, не только. Но он не мог бросить дело на середине. Вот уже три года чёрные дыры пели для него. В низком гуле квантового расширителя каждый раз слышалось нечто слабое, но безошибочно узнаваемое и ужасно красивое. Оно манило, словно песнь сирены. И в ней каждый раз угадывался знакомый, свободный и радостный смех. Очередным так называемым утром после так называемого кофе он, упакованный в бледно-голубой скафандр, парил за бортом станции. Он редко выходил в космос — его бескрайняя бесконечность все ещё пугала Майка. Но ему пора. Он, наконец, закончил свою работу. Подобрал все хвосты. Связал все узлы. Пиликнул комм. — Майк? — это Полли, новая — хотя какая новая, три года уже вместе работают — напарница. — Доброе утро, Полли. — Ты где? На кухне тебя нет. Спишь ещё? Не похоже на тебя. Майк тихо усмехнулся. — Решил прогуляться. — Ты в космосе? — в голосе Полли слышались откровенное удивление. — Но скоро запуск! — Да, я помню, — кивнул Майк, пусть даже Полли не могла его видеть. — Хочу посмотреть. — Ты же не любишь это зрелище! — Не люблю. Но у меня есть пара идей, хочу проверить. — Расскажешь? — Чуть позже. И ложь, и правда. Никаких идей ему проверять не нужно, работа уже закончена. Через час на почту напарнице упадёт архив со всеми его выкладка и и расчетами. Вот только проверять они их будут уже без него. Он был уверен, что они смогут открыть стабильный проход. — Будь осторожен. — Конечно. Расширитель начал свою работу. Зелёноватые отблески заплясали на обшивке станции. В центре свечения начал формироваться провал, дыра, засасывающая свет внутрь, вызывая привычное чувство тошноты. Зазвучала песнь сирены, слышимая невзирая на все законы физики. — Как красиво… — прошептал Майк. Алиса тогда была права. — Майк? — в голосе Полли прорезалось беспокойство. — Прощай, Полли. — Майк! Что ты творишь, Майк?! Чёрная дыра звала его к себе, манила. Он не сопротивлялся. Он знал — там, на другой стороне, его ждут.